Дженни Адамс - Запретные мечты

— У меня проблемы, сестрица.

Софи хихикнула и испуганно посмотрела на Клер.

— Ты шутишь?

— Нет. — Клер начала мерить комнату шагами, сжимая и разжимая кулаки. — Две недели назад мой босс сделал мне предложение. Это было как гром среди ясного неба. И что хуже всего — в случае отказа мне грозило понижение в должности. — Слова слетали с губ Клер потоком, который она не могла остановить. — Когда я поняла, что он не шутит, мне пришлось согласиться, чтобы выиграть время и сэкономить деньги для последнего платежа вымогателю. Мне пришлось пойти на это ради тебя, Софи. Я сказала ему, что хочу сохранить нашу помолвку в секрете и подождать четыре месяца, то есть до тех пор, пока ты не вернешься из путешествия. Я планировала полностью рассчитаться с долгом, а потом разорвать помолвку.

Софи едва не задохнулась от охватившего ее волнения.

— Я и представить себе не могла, что все так ужасно. Я наивно думала, что вы по уши влюбились друг в друга.

— Влюбились? — Клер выдавила горькую усмешку. — Нет. Это не любовь. Однако Николас решительно настроен жениться. Он настаивает, чтобы свадьба состоялась в эту субботу.

— О боже, Клер! — Софи широко раскрыла глаза. — Что ты собираешься делать?

Клер приложила столько усилий, чтобы помочь Софи. Теперь пришла очередь сестры прийти ей на выручку.

— Не я, а ты. Тебе придется самой достать оставшуюся сумму денег. Прямо сейчас. Когда долг будет выплачен, свадьбу можно будет отменить.

Ей страшно было представить реакцию Николаса, когда он узнает о ее обмане. Но еще ужасней, что она больше никогда его не увидит.

— Я напишу заявление об уходе. Найду другую работу. Начну все сначала. По крайней мере, тогда все будет кончено.

— О, Клер. — Софи села на кровать, состроив виноватую гримасу. — Я возложила на твои плечи все свои проблемы. Во всем виновата я одна. Прости меня.

Клер посмотрела на Софи и поняла, что та искренне раскаивается. Она, не задумываясь, бросилась в объятия сестры и крепко прижала ее к груди. Едва сдерживая слезы, Клер сообщила Софи оставшуюся сумму долга.

Софи открыла рот от удивления.

— Я отдам тебе все деньги, — честно пообещала она, — но сейчас у меня только восемьсот долларов.

Восемьсот долларов? И только-то?! Клер покачала головой.

— Тебе придется рассказать Тому правду. Заставить его добавить оставшуюся часть. Я понимаю, что ты не хотела, чтобы он знал, но сейчас нет времени на сомнения. Кроме того, я всегда считала, что тебе следует рассказать ему.

От этих слов Софи сделалось плохо. Она задрожала словно осиновый листок.

— Я не могу, — прошептала она. — О, Клер. Я заварила такую кашу.

Сердце Клер остановилось.

— Что ты имеешь в виду?

— Том и я… — Софи достала носовой платок и вытерла глаза. — Наш брак в последнее время дал трещину. Несколько месяцев подряд мы пытались зачать ребенка. И вот сейчас, после стольких усилий, я наконец-то забеременела. — Она жалобно простонала. — Но когда мы оказались за границей, я почувствовала себя такой разбитой и одинокой. И попыталась разогнать депрессию походами по магазинам. Том очень разозлился, когда узнал, какую сумму я потратила…

— О, Софи, только не это. — Клер не хотела этого слышать.

— Увы. — Софи виновато опустила голову. — Том заявил, что отныне будет контролировать каждый потраченный мною доллар до тех пор, пока я не докажу, что умею быть экономной и ответственной. Это стало причиной еще больших разногласий и ссор. В конце концов, он решил прервать нашу поездку — и вот мы здесь. — Она откашлялась. — Мы остановились в Сиднее, чтобы он смог уладить какие-то дела. Большую часть времени он проводит в офисе, и мы редко видимся. А сейчас мне как никогда нужна его поддержка. — Когда Софи подняла лицо, ее глаза были красными от слез. — Я и представить себе не могла, что так люблю его. Боже, мне так хочется родить ребенка, чтобы мы наконец-то стали счастливой парой.

— Я понимаю, Софи, но…

— Если я сейчас расскажу ему о шантаже или попрошу денег, он бросит меня. Даже не сомневаюсь в этом. — Софи схватила очередной бумажный платок и стала теребить его в руках. — Я знаю, что в конце концов мне придется рассказать ему правду. Понимаю, что между нами не должно оставаться никакой лжи. Однако вначале мне необходимо доказать ему, что и я чего-то стою.

— Но ты была моей единственной надеждой! — с отчаянием воскликнула Клер.

Софи расправила плечи.

— Я могу продать что-то из своих драгоценностей. Или найти работу, чтобы отдавать тебе хотя бы часть денег.

На мгновение надежда вкралась в сердце Клер. Но рационализм тут же взял верх, и она отрицательно покачала головой.

— Том сразу заметит, что пропадают вещи. А если ты найдешь работу, он начнет интересоваться, куда идут все заработанные тобой деньги. Однако я благодарна тебе за то, что ты хотя бы предложила это.

Ее сестра все-таки небезнадежна! Клер теперь это знала наверняка. Может быть, эта мысль позволит ей найти новые силы, чтобы продолжать фарс со свадьбой.

Боль пронзила ее тело, когда она поняла, в какую ловушку угодила. Ей придется по-прежнему обманывать Николаса до тех пор, пока она не выплатит остаток долга. А после этого она уйдет.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Не успела Клер и глазом моргнуть, как оказалась перед алтарем. Подумать только, еще несколько минут — и Николас станет ее мужем перед Богом и людьми. Если бы от угрызений совести можно было бы умереть, то Клер давным-давно оказалась бы на том свете.

Несомненно, ей удалось произвести хорошее впечатление на друзей и родственников Николаса. Церемония была организована наилучшим образом: цветы, белоснежное шелковое платье невесты, отделанное тончайшим французским кружевом, торжественное убранство церквушки — все свидетельствовало об утонченности и хорошем вкусе устроителя.

Родственники и близкие друзья разместились на скамейках и умиленно улыбались, готовые услышать свадебные клятвы молодоженов.

Клер вдруг почувствовала волнение. Ее взгляд устремился на Николаса. С каждым днем ее любовь к нему только возрастает. Это еще одна причина, по которой ей придется сохранять с ним чисто платонические отношения.

Она прекрасно понимала, что если они займутся любовью, то все преграды рухнут в одночасье. Тогда ей уже ничто не поможет найти себя в этой жизни. Но, черт возьми, с каждым днем ей становилось все труднее контролировать свои эмоции.

Однако горькая правда заключалась в том, что она хотела видеть в пристальных, порой холодных глазах Николаса не страсть, а любовь и нежность.