Барбара Ауэр - С тобой мое сердце (Врата рая)

Райли поймал себя на мысли, что едва ли не впервые ведет с женщиной беседу и получает от этого удовольствие. До сих пор его общение с женщинами происходило в совсем другой плоскости — в основном, в горизонтальной. Однако ему не хотелось обсуждать с Кортни ход расследования — прежде всего потому, что не хотелось лишний раз ее волновать. Райли осознавал, что поджигатель, кто бы он ни был, осмелел, в последний раз он поджег уже не пустые ящики и не мусорный контейнер, а гараж — то есть нанес вполне реальный ущерб имуществу Барбары Макфилд. И теперь в ход пошли не промасленные тряпки, а бензин. Райли пока не знал, переживает предприятие Барбары финансовые трудности или, наоборот, процветает, но подозрения на этот счет у него были. Однако Райли отказался от мысли, что поджоги устраиваются для того, чтобы получить страховку, и это исключало из числа подозреваемых Барбару. Дело в том, что, если бы целью поджигателя действительно было получение страховки, он постарался бы получше замести следы, представить дело так, чтобы пожар выглядел случайностью. Гипотезу о маньяке Райли тоже отбросил. Он все больше склонялся к мысли, что поджигатель стремится отомстить Барбаре за какие-то реальные или вымышленные прегрешения перед ним.

— Кортни, что случилось с отцом ребенка?

— Он был всего лишь одним из многих неподходящих мужчин, которых я имею обыкновение выбирать.

Ее слова не утолили, а, наоборот, подстегнули любопытство Райли. Он давно знал, что роль отца — не его амплуа, вот почему он никогда не занимался сексом без презерватива. Но иногда самые надежные средства дают сбой. И Райли знал, что, если бы такое случилось с ним, он бы никогда не отвернулся от своего ребенка.

— Думаешь, он не захочет стать полноценным отцом?

Кортни немного подумала.

— Он еще не знает о ребенке, поэтому ничего не могу сказать. Как ты, наверное, уже понял, это незапланированная беременность.

Что означает, что этот тип может запросто вернуться в ее жизнь, как только узнает, что они сотворили ребенка, подумал Райли с неожиданной для него самого горечью. Его больно кольнуло какое-то неприятное чувство. Неужели ревность? Не может быть. Он в жизни никого не ревновал.

— Но ты ведь собираешься поставить его в известность?

— Все не так просто, — уклончиво ответила Кортни.

— Он женат?

Райли подумал, что она не похожа на женщину, способную завести роман с женатым мужчиной.

— Нет, конечно! — Кортни в задумчивости покусала нижнюю губу. — Хотя, не исключено, что он уже женился. Он ушел от меня к другой женщине.

У Райли едва челюсть не отвисла от изумления.

— Некоторое время назад я сильно простудилась, но как раз в тот период у меня было очень много работы, сходить к врачу было некогда, и Джоди принес мне какое-то лекарство. Я как-то не подумала, что оно может ослабить действие противозачаточных таблеток, но, по-видимому, так и случилось. Простуда прошла, но осталась слабость, а потом появилась тошнота, но я решила, что все это от переутомления. У меня и мысли не возникало, что я беременна.

— Но ты собираешься ему рассказать?

Отлично, Райли, ты просто молодчина! Если и дальше так пойдет, глядишь, ты еще распахнешь перед ней дверь, чтобы она могла побыстрее вернуться в объятия того сукина сына. Кортни снова пожевала губу и кивнула.

— Да, я расскажу. Но не сейчас. — Она вдруг спохватилась, что в глазах Райли ее поведение может выглядеть, мягко говоря, некрасиво. — Послушай, Райли, я знаю, о чем ты думаешь. Дескать, передо мной ужасная женщина, которая лишает ребенка родного отца. Честное слово, это не так! Джоди меня бросил, а до этого несколько месяцев обманывал. У него была связь с другой женщиной, а я об этом даже не подозревала! Если я скажу ему о ребенке прямо сейчас, сразу после того, как он от меня ушел, он подумает, что я пытаюсь его вернуть. Но я вовсе не хочу, чтобы он возвращался!

По каким-то причинам, в анализ которых Райли боялся углубляться, он испытал огромное облегчение.

— А чего ты хочешь?

Кортни пожала плечами.

— Сама не знаю. В последний рабочий день перед отпуском меня уволили. Джоди сообщил, что оставляет квартиру за собой. Формально я бездомная и безработная, к тому же мне нужно думать о ребенке. Кто знает, сколько бабушка пробудет в больнице? А когда ее выпишут, ей понадобится помощь, так что на ближайшее время мое место — здесь, да мне и незачем спешить обратно в Денвер.

Инстинкт самосохранения должен был подать Райли сигнал тревоги, но он молчал. Почему-то известие, что Кортни остается, не встревожило его ни на йоту, скорее обрадовало, хотя подобная реакция в свою очередь должна была его насторожить.

— До рождения ребенка ты можешь работать у бабушки, — услышал Райли свой голос.

С каких это пор он побуждал женщину остаться? Он всегда с самого начала давал понять очередной партнерше, что пара недель необременительного удовольствия — это максимум, на что она может рассчитывать.

— Барбаре понадобится помощь в управлении школой, будет лучше, если с ней поживет кто-то из близких.

Кортни закинула руки за голову и потянулась.

— Я об этом думала, но в кройке и шитье я — полный профан. Административную часть работы я легко могла бы взять на себя, но что касается обучения, то тут бабушке лучше найти другого помощника. Да, у меня есть время, но свои способности я не переоцениваю.

— Значит, ты остаешься?

Теоретически ответ Кортни должен был значить для Райли не больше, чем прогноз погоды на следующую неделю, но в действительности было иначе. Он ждал ответа с замиранием сердца — и не мог понять почему.

— На некоторое время — да, останусь, но долгосрочных планов у меня пока нет. За последние несколько дней в моей жизни произошло так много перемен, что я еще не успела их осмыслить. Я выбита из колеи и все еще не привыкла к мысли, что стану матерью.

— Растить ребенка — дело серьезное, заниматься этим одной будет трудно, — философски заметил Ра или.

Не то чтобы Райли собирался предложить ей помощь в этом деле, но он хорошо знал, что значит расти в неполной семье.

Кортни снова нахмурилась.

— Это меня не волнует.

— Но тебя волнует что-то другое. Что?

— Скажем так, я рада, что видела пример хорошей семьи — семью моих бабушки и дедушки. Моя собственная мать была, мягко выражаясь, не домашней женщиной.

— Кортни, женщина может работать, делать карьеру, и при этом оставаться хорошей матерью. Моя мать, например, работала в полиции задолго до того, как женщины-полицейские стали почти обычным явлением.

— У моей матери была гораздо более мирная профессия, — с горечью сказала Кортни, — однако ребенок не вписывался в ее рабочий график. Я жила с бабушкой и дедушкой, у Хидер иногда просыпалось желание побыть мамочкой, но такие периоды никогда не длились дольше нескольких дней, потом она возвращалась на свою ответственную работу, а я — к бабушке и дедушке.