Элен Бронтэ - Ошибка юной леди

Милли сморщила остренький носик.

— Я и не думала, что миссис Райт окажется так жестока, я всегда считала ее самой добродушной из подруг моей матери. А кстати, куда ты направляешься? Не хочешь прогуляться немного, пока погода снова не испортилась?

Вирджиния была рада отсрочить повторную казнь и охотно согласилась. Пока девушки медленно шли вдоль улицы, оглядывая по пути витрины, Вирджиния подумала, что вполне может попробовать на Милли изобретенный вчера способ помочь Чарльзу сделать выбор. А позже, за обедом, можно будет повторить его с Синтией.

— Чарльз приехал, — небрежно начала она.

— Чарльз Бенкрофт? — оживилась Милли.

— Он, а кто же еще! — мрачно ответила Вирджиния и тяжко вздохнула.

— Что с тобой? Он не болен? — Беспокойство мисс Фэвел было равносильно баллу в пользу Чарльза.

— Можно сказать и так, — туманно пробормотала ее подруга.

— Что это значит?

Миллисент даже остановилась.

— Ну, он приехал… м-м-м… не знаю, как и сказать, — сочиняла на ходу Вирджиния, — в общем, он едва не падал с ног.

— От усталости? Или от болезни?

Милли уже совсем ничего не понимала.

— От того, что выпил лишнего! — выпалила Вирджиния.

— Чарльз пьет? Не может быть! — ахнула Милли.

Ее-то отец никогда бы не осмелился выпить больше бокала вина, миссис Фэвел горячо ратовала за трезвость.

— Увы, это так.

— Надо же, ни за что бы не подумала! Вероятно, он поддался этому пороку в Лондоне. — Миллисент совсем приуныла, но подруга не собиралась щадить ее.

— И не единственному, — лаконично ответила она.

— То есть как это?

— Я не могу говорить с тобой о таких вещах, — сурово ответила Вирджиния. — К тому же достаточно, что в Хемсли болтают об Уолтере Бенкрофте. Бедный Гилберт, как ему не повезло с братьями…

— По-твоему, Чарльз не лучше Уолтера? — изумилась Милли, боявшаяся Уолтера Бенкрофта почти так же сильно, как Маргарет.

— Такой же, если не хуже, по Уолтеру-то все сразу видно, а Чарльз с виду такой благовоспитанный, — у Вирджинии уже заканчивались пристойные эпитеты для якобы закоренелого грешника, но, к счастью, Милли этого было достаточно.

— Почему же ты не сказала мне раньше, какой он? — внезапно напустилась она на подругу.

— Не знаю, — Вирджиния растерялась.

— А ты слышала, что он оказывал мне знаки внимания? — продолжала наступать на нее Милли. — Я бы могла выйти замуж за этого ужасного человека!

Вирджиния обрадовалась — похоже, Миллисент не возражала бы, сделай Чарльз ей предложение.

— Не сердись, Милли, он вовсе не так уж плох…

— Теперь ты его защищаешь? — Милли сейчас очень напоминала свою матушку. — А я считала тебя своей подругой!

— Успокойся, Миллисент, прошу тебя. — Вирджиния огляделась, не смотрит ли на них кто-нибудь, уж очень неблагопристойно вела себя мисс Фэвел — едва ли не кричала и не размахивала руками. — Если Чарльз тебе приятен, вы вполне могли бы…

— Так ты решила пристроить недостойного родственника в приличную семью? Нет уж, этому не бывать, мисс Кинтл! А после твоего вероломства я вовсе не желаю с тобой разговаривать! Никогда!

Милли бросилась бежать по улице, не обращая внимания на жалобные призывы Вирджинии:

— Милли, вернись, я пошутила! Милли!

Вирджиния кинулась вдогонку, но мисс Фэвел успела исчезнуть за своей калиткой, а встречаться с миссис Фэвел после произошедшего вчера и сегодня Вирджиния хотела меньше всего на свете.

Опустив голову, Вирджиния медленно пошла к ломику миссис Фоксли. Похоже, выбранная манера вести беседу с предметами ухаживаний Чарльза Бенкрофта себя не оправдала. Надо придумывать что-то другое, причем немедленно, если она хочет сегодня же поговорить с Синтией.

К тому же ссора с Милли расстроила ее: бедная мисс Фэвел, похоже, всерьез разочаровалась и в Бенкрофте, и в ней самой.

«Как же мне с ней помириться? Миссис Фэвел меня и на порог не пустит, особенно если Милли ей пожалуется. Просить помочь Синтию я не могу, она сама лицо заинтересованное, а Маргарет не станет вмешиваться… Может, написать Милли письмо?» — за этими размышлениями Вирджиния едва не прошла мимо обиталища миссис Фоксли.

На ее счастье, почтенная дама была дома одна, ее соратницы в это время наносили визиты знакомым, пытаясь перетянуть их на свою сторону.

Миссис Фоксли обошлась с Вирджинией гораздо мягче, чем супруга викария и миссис Фэвел, но девушке все же пришлось немного всплакнуть и несколько раз повторить, что она не желала ничего дурного и по-прежнему хочет помочь.

— Нет уж, моя милая, вы нам уже достаточно помогли! — с неожиданным для нее сарказмом заявила миссис Фоксли. — Вы дадите нам ноты и соорудите часть костюмов, не более того.

Немного ободренная, Вирджиния пошла домой, радуясь хотя бы тому, что в третий раз просить прощения ей не придется — Элиза Лауэй, слава богу, этого не требовала.

Вирджиния побоялась рассказать Чарльзу всю правду о прогулке с Миллисент Фэвел. Она ограничилась заявлением, что попытка добиться от мисс Фэвел внятного ответа о чувствах к джентльмену не удалась, Милли не стала защищать его, но и не согласилась с обвинениями. Вирджинии.

— Похоже, она ко мне равнодушна, — огорчился юноша.

— Я так не думаю, Чарльз, возможно, она просто скрывает свои чувства, — постаралась успокоить его Вирджиния. — Сегодня же я постараюсь разузнать у Синтии, нравишься ты ей или нет. Но я использую другой план.

— Это какой же? — встревожился Чарльз, и не напрасно.

— Я буду всячески расхваливать тебя. Если она согласится, значит, Синтия о тебе очень высокого мнения, а если начнет спорить и ругать тебя… что ж, повторим этот прием с Милли.

— Какая ты выдумщица! — обрадовался Бенкрофт. — Тогда ступай переодеваться, Маргарет не любит опаздывать.

— Еще бы, она боится мистера Лауэя, — фыркнула Вирджиния, но послушно пошла к себе.

За столом у миссис Лауэй, кроме ее мужа и падчерицы, Вирджинии и Маргарет, присутствовали еще парочка приятельниц Элизы и старый доктор Венстер, часто приходивший побеседовать с главой семьи.

Мистер Лауэй, очень крупный, едва седеющий мужчина, казался моложе своих пятидесяти трех лет. С гостями он держался любезно, но несколько отстраненно, что очень смущало молодых леди. Без надобности они старались с ним не заговаривать, а сам он не считал нужным поддерживать беседу, будучи уверенным, что из уст женщины не стоит ожидать глубоких высказываний. Если бы он дал себе труд выяснить, какие мысли витают в голове его супруги, почтенный джентльмен был бы сильно удивлен.