Кэтлин О'рейли - Клуб одиноких сердец

Хотелось подобраться к монитору и одной из оставшихся кеглей дать ему по лбу. Очередной шар был так же далек от цели, как и предыдущие. Он прошел в опасной близости от кеглей, но только одна из них слегка покачнулась и, словно посаженная на клей, не упала, а вернулась в исходное положение.

Бросок Адама прибавил к его результату еще семь сбитых кеглей. Семь презренных очков, приближавших его к сокрушительной победе над неопытной соперницей. Джессика улыбнулась и снова заняла свое место на пластиковом стуле.

— Может, в следующий раз повезет.

Адам наклонился к ней, и движение это было настолько сексуальным! Мужчина просто не имел права выглядеть так вызывающе привлекательно.

— Уверена, что мои подсказки тебе не нужны?

Искренность и нежность его взгляда пленила.

Исчез внешний лоск, к которому она начала уже привыкать. Она смущенно заерзала на стуле, недоверчиво поглядывая на Адама.

— Действительно хочешь мне помочь? Или специально привел меня в кегельбан, чтобы отомстить? Возмездие свершилось.

— Вообще-то я руководствовался только здравым смыслом. Это место как нельзя лучше подходит для соблюдения условий пари. И если я предлагаю состязание, то оно должно быть честным, не ущемляющим прав соперника. В противном случае победа не приносит никакого удовлетворения.

— Пожалуй, я готова взять у тебя несколько уроков, — ответила Джессика.

На сей раз к дорожке она пошла не одна, а в сопровождении Адама.

— Смотри, что ты делаешь, — начал объяснять Адам, нежно обхватывая Джессику за талию. И все ее внимание, до сих пор прикованное к игре, испарилось без следа, уступив место первозданному чувственному инстинкту.

Он нежно отвел ее руку назад и показал, как нужно выпрямлять кисть, чтобы правильно осуществить бросок. Он был прирожденным тренером, воплощением деловитости и упорства, а его ученица оказалась полной ему противоположностью.

Слабость не шла ей, она унижала ее даже в собственных глазах. Усилием воли Джессике пришлось сосредоточиться на кеглях. Собравшись с силами, она сделала несколько решительных шагов к началу дорожки и отпустила шар.

Несколько томительных секунд ожидания… и шесть белоснежных кеглей были сбиты. Маленький компьютерный человечек возликовал.

Адам обнял ее, и его нежные дружеские объятия вдруг показались ей такими родными, что захотелось остаться в них навсегда.

— Отлично! У тебя все получилось!

Приятно было слушать его лестные отзывы и сиять в отблесках его славы. Но минутная слабость прошла.

— Это у тебя все получилось, Тейлор.

Адам рассмеялся.

— У тебя еще четыре кегли не сбиты. Не заставляй меня краснеть.

Она залихватски подмигнула своему тренеру и подошла к дорожке. Исполнение броска было безукоризненным. Еще две кегли упали, как подкошенные. И маленький человечек на экране компьютера прыгал от радости и выглядел таким же счастливым, как и сама Джессика.

По результатам десяти игр Адам опережал ее на тридцать семь очков. День был, конечно, не самым удачным в ее жизни, но и особых разочарований не принес.

К концу четвертой игры Джессика вошла во вкус, броски получались все лучше и результативнее. Но Адам по-прежнему стоял у нее за спиной. И она нисколько этому не противилась, напротив, ей нравилось чувствовать его поддержку. А он делал вид, что не замечает ее очевидных успехов.

Такое положение вещей временно устраивало обоих.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Ближе к концу поединка Джессике наконец-то улыбнулась удача. Она сбила все десять кеглей.

Адам стоял теперь не у нее за спиной, а сбоку, так что мог в деталях рассмотреть, как сначала лицо Джессики застыло, а взгляд сосредоточился только на катящемся по дорожке шаре. Но когда кегли пошатнулись и дружно упали, глаза у нее вспыхнули ярким пламенем, и вся она радостно просияла и буквально засветилась от счастья.

Какой механизм приводил в движение скрытые человеческие эмоции, какая движущая сила заставляла ее так перевоплощаться?

Она обернулась, и улыбка ее была такой заразительной, что трудно было не улыбнуться в ответ. А удержать от поцелуя его не смогли бы даже самые тяжкие оковы.

Джессика не сопротивлялась, а просто закрыла глаза и поцеловала его в ответ. Громко звучала эксцентричная музыка, которую, вероятно, можно было услышать только в аду. Шум катящихся по дорожкам шаров и грохот падающих кеглей становился все сильнее. Но Адам слышал только ее нежное и трепетное дыхание и, как бродяга-мореплаватель, шел вперед, увлекаемый сладкоголосым пением сирены. Руки сами обняли хрупкую фигурку Джессики крепким кольцом.

Некоторое время они так и стояли, не смея оторваться друг от друга. Именно эти минуты стали для Адама своеобразным озарением. Со дня их первой встречи он точно знал, что хочет видеть Джессику Барнс в своей постели. Но ее страстный поцелуй разбудил в нем и другие желания — он не мыслил без нее своей дальнейшей жизни.

Джессика отстранилась, и Адам отвел пряди ее шелковистых волос от лица, чтобы проверить, не исчезло ли то божественное сияние, не смог ли поцелуй омрачить ее настроения. Нет, Джессика была по-прежнему радостной и довольной.

Она рассмеялась. И хотя смех показался Адаму немного нервным, он считал, что это мгновение неповторимо.

— Ты же гарантировал мне полную безопасность, произнесла Джессика. Адам послушно сделал шаг назад, пытаясь дать достойный ответ, но, не найдя подходящих слов, предложил объявить перерыв и перекусить.

Ужин в кегельбане ничем не отличался от трапезы в миллионах подобных заведений. Кофе, разлитый в чашки и часами простаивающий на поддоне с электрическим подогревом в ожидании игроков.

Холодное пиво с плавающими осколками льда. И огромные аппетитные хот-доги.

Официантка по имени Кора, пожилая женщина, радушно проводила посетителей к столу и не без гордости протянула им обернутые в пластик меню.

Адам быстро сделал заказ и завел с Джессикой разговор на серьезные политические и религиозные темы. Джессику ничуть не удивило, что он был ярым республиканцем, а она сторонницей демократов. Он долго и нудно читал ей проповедь о вреде, наносимом производству профсоюзами, а она с гордостью рассказала ему, что ее отец на протяжении долгих лет был одним из лидеров профсоюза рабочих-металлургов. Адам воспитывался в семье баптистов, а Джессика была убежденной католичкой в четвертом поколении и каждое воскресенье ходила в костел на мессу.

Они казались парой, сведенной не Господом Богом, а самим дьяволом. Но Адам не мог вспомнить более счастливого времени, проведенного с женщиной.