Лори Фостер - Неясные мечты

– Совершенно верно, – кивнул Мак. – К тому же школьный совет не сможет обвинить меня в моральной неустойчивости. Потому что всем известно, что один из учителей по ночам торчит в стриптиз-баре, а другого уже дважды арестовывали за драку. Больше всего на меня обижаются за то, что я не придерживаюсь старых методов преподавания, а предпочитаю собственные, современные, более эффективные, на мой взгляд.

Софи печально улыбнулась.

– Это ведь так важно для тебя, да?

Черт возьми! Как он мог допустить, чтобы она начала жалеть его?

– Да, так и есть, – признался Уинстон, стараясь не показывать, какие чувства обуревают его. – Но я пришел сюда не для того, чтобы это обсуждать. – Внезапно он обрел некоторую уверенность и, прикоснувшись к шелковому лифчику, висевшему на вешалке, сказал: – Я… м-м-м… вообще-то хотел попросить у тебя совета.

В это время к ним подкралась Эллисон. Она услышала последние слова Мака.

– Да что ты? Я обожаю давать советы, – заявила она.

– Нет! – Софи приложила руку к груди.

Эллисон строго посмотрела на нее, а потом, откашлявшись и отвернувшись от Софи, спросила:

– Так ты ее знаешь, да? Откуда?

Что-то не так, но Мак, черт возьми, никогда не понимал своих невесток и бросил попытки сделать это.

– Мы вместе учились в колледже, в одной группе, – ответил Уинстон. – Она мне всегда нравилась, но не обращала на меня ни малейшего внимания.

Софи деланно удивилась:

– Погоди-ка! Джессика не та ли самая женщина, о который ты говорил, когда я помогала тебе заниматься?

– Да, именно та самая.

Эллисон прислонилась к столу, на котором были выложены всевозможные трусики.

– Поразительное совпадение, – заметила она.

Мак, разволновавшись, принялся ходить взад-вперед.

– Да знаю я, знаю! – через мгновение сказал он. – Я уж и не чаял ее увидеть когда-нибудь. А теперь понял, что по-прежнему восторгаюсь ею, хочу ее.

Эллисон выпрямилась.

– По-моему, я еще слишком маленькая, чтобы слушать такое, – заявила она.

Софи сдержала усмешку.

– А я уже выросла, так что продолжай, Мак.

Несколько мгновений Уинстон невидящим взором смотрел на обеих женщин. А потом выпалил:

– А как по-вашему, что из этих дурацких вещиц ей бы больше всего понравилось?

Женщины переглянулись.

– То есть… м-м-м… ты хочешь, чтобы мы сказали тебе, какой из этих предметов туалета лучше всего будет… м-м-м… – Эллисон замялась.

Софи и Эллисон смотрели на Мака с таким неподдельным изумлением, что он почувствовал, как его уши краснеют. С этим надо было кончать как можно скорее, поэтому он, отбросив смущение, объяснил:

– Да, что ей больше всего на мне понравится? Как вы считаете?

Софи усмехнулась, а вот Эллисон отнеслась к словам деверя серьезно.

– Мне нравится белье из мягкого хлопка, – сказала она задумчиво. – Хлопок отлично сидит на мужчинах и так хорошо облегает мышцы. Чейзу удивительно идут хлопчатобумажные боксерские трусы. – Повернувшись к Софи, она спросила: – Кажется, у нас оставалось еще несколько пар?

Софи безуспешно попыталась скрыть улыбку.

– М-м-м-да, – выдавила она из себя. – У них еще впереди есть несколько серебряных кнопочек. – Софи махнула рукой в сторону бедер Мака.

Эллисон похлопала Мака по руке.

– Ты довольно смуглый, так что попробуй померить черные. Или зеленого цвета.

Софи отрицательно замотала головой.

– А мне кажется, что ему больше подойдут шелковые, причем белые.

– Словом, вы считаете, что если я надену их для Джессики… то есть для съемок, – поправился Мак, – то ей… понравится?

– Определенно, – заявила Софи.

– Без сомнения, – поддакнула Эллисон.

Мак с усмешкой посмотрел на невесток.

– Почему-то меня не покидает ощущение, что вы о чем-то сговорились.

– Ты вообще склонен подозревать людей, – пожав плечами, заметила Софи.

У нее был слишком невинный вид, и это не понравилось Маку.

– А где именно ты познакомилась с Джессикой? – спросил он. Мак не был уверен, что хоть раз называл Софи ее имя, правда, он много рассказывал невестке о женщине своей мечты. Черт возьми, ведь было время, когда он только о ней и думал, хотя не так уж давно решил больше не вспоминать ее, не надеясь на возможную встречу.

– Она покупает у меня белье.

Мака словно в жар бросило: сексуальное женское белье красовалось на манекенах, висело на вешалках и нежными горками лежало на витринах. Его сердце забилось быстрее. Он представил, как Джессика вытянулась на кровати, на его кровати, а ее роскошное тело едва прикрыто черным шелком или белыми кружевами.

– Она правда носит твое белье?

Эллисон с сожалением посмотрела на него.

– А что, по-твоему, она должна носить? Мешковину?

– Нет, конечно, но… Какое именно белье она предпочитает?

– Я не собираюсь рассказывать о таких вещах, – заявила Эллисон. – Ты слишком много хочешь знать.

– А ты, Софи, не скажешь мне?

Скрестив на груди руки, Софи с усмешкой смотрела на деверя.

– Эллисон права, Мак. Если хочешь узнать, какое белье носит Джессика, разузнай это сам.

Уж это он, черт возьми, сделает непременно.

Через несколько минут Мак Уинстон уже выходил из магазина, думая о том, до чего же его братьям повезло с женами. Оглянувшись, он увидел, как Эллисон и Софи, согнувшись в дверях пополам, истерично хохочут. Мак улыбнулся. Он не обижался на невесток, ведь они были откровенны и честны с ним. Бедная Джессика! У нее нет ни единого шанса отделаться от него.

Глава 4

Джессика чувствовала себя до того неловко, что не знала, как быть дальше.

Мак бывал у них в доме вот уже целую неделю, он занимался с Тристой, шутил и смеялся, его присутствие ощущалось во всем. Когда он бывал рядом, Джессика ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела. Она ловила себя на том, что прислушивается к его смеху, пытается хоть на минутку увидеть его. В основном они с Тристой работали в офисе, но потом девочка спросила, нельзя ли Маку подниматься с ней наверх, чтобы он помог ей готовить ленч. Наверху располагались жилые комнаты, а Джессика не хотела, чтобы Уинстон появлялся не только в ее доме, но даже в офисе, однако не смогла найти хоть сколько-нибудь существенной причины отказать дочери. Так что вскоре Триста с Маком зачастили наверх – там они пили чай, кофе, просматривали книги или работали за компьютером. Триста просто влюбилась в него, а доказательством эффективности его усилий стали ее хорошие отметки в школе.

Часто, когда рабочий день Джессики заканчивался, а Мак уже уходил домой, она обнаруживала в доме следы его недавнего визита. Заметки на листках из блокнота Тристы, забытая шапка, даже его запах… Джессика стала плохо спать – ей не давали покоя мысли о Маке, воспоминания о тех чувствах, что он в ней разбудил. Уинстон лишь поцеловал Джессику и едва прикоснулся к ней, а она испытала такое возбуждение, какого и не знавала прежде. Она хотела его близости, и со временем желание это становилось все ощутимее.