Лора Эллиот - Полнолуние

Они вернулись с прогулки по берегу в первом часу дня. Жара после полудня стала невыносимой. Фатих так и не согласился искупаться, хотя она подбивала его на это. Он продолжал твердить, что ему совсем неинтересно будет плавать, когда она будет сидеть на берегу и завидовать ему. Она тоже не хотела подвергать его пытке солнцем и предложила вернуться в дом.

Поднимаясь по лестнице, Лесли заметила, что Фатих как-то странно притих, будто хотел что-то сказать ей, но не мог решиться. Что ж, она подождет.

На террасе было пусто, на двери Жан-Поля висел замок. Но оба оставили это без внимания.

Лесли остановилась у своей двери и полезла в рюкзак за ключом. Фатих стоял за ее спиной и рылся в карманах.

— Не можешь найти ключ? — спросила она, обернувшись.

— Не помню, куда сунул его. Рассеянным стал… А, вот он.

Она медленно открыла дверь, все еще чувствуя, что он хочет что-то сказать ей.

— Лесли, — наконец заговорил он, — спасибо тебе…

Она повернулась к нему. Они оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Лесли даже на миг показалось, что он сейчас положит руки ей на плечи и притянет к себе.

— За что? — тихо спросила она.

— За то, что… мне легко с тобой.

— Мне тоже легко с тобой.

— Даже боюсь расставаться.

Сердце Лесли проскочило несколько ударов и замерло. Конечно же, она нужна ему как утешительница. Но не больше. Пока. И она должна оставаться целомудренной и сдержанной, пока он не поймет, что кроме нее никогда никого не любил.

— Но мы скоро увидимся снова. Отдохнем немного и снова встретимся, — сказала она мягко.

— Правда? — Его глаза заискрились. — Тогда, может, пообедаем вместе, когда спадет жара?

— Замечательная идея. — Она нежно улыбнулась. — Часа в три.

— Я постучу к тебе.

— Я буду ждать.

Было уже около пяти, когда они, пообедав, сидели в ресторане на пляже и через соломинки потягивали кока-колу с лимоном.

— У тебя необыкновенная профессия, Фатих, — говорила Лесли. — Авиатехник. Это почти как быть кардиохирургом. На тебе лежит ответственность за жизни людей.

— Да. Мне не позволено ошибаться. Но машину можно изучить и заставить работать слаженно. А вот душу человеческую…

На его лицо снова надвинулась темная тень. Лесли забеспокоилась. Нужно немедленно отвлечь его от мрачных мыслей.

— А почему ты выбрал эту профессию? — спросила она игриво.

Но он, казалось, помрачнел еще больше.

— Так получилось. Вообще-то я учился на летчика. Мой отец был летчиком, так что с самолетами я был знаком с детства. Потом… мой отец погиб в авиакатастрофе.

— О, мне очень жаль… Прости, Фатих…

— Ничего. С этим ничего не поделаешь, хотя я долго не мог смириться. Он с детства учил меня управлять самолетом, и я безумно полюбил летать. — Он вздохнул и, видимо, пытаясь сдержать наплыв чувств. — После гибели отца мать запретила мне летать. И я не смог противиться ее воле. Тревоги и бессонницы извели бы ее. Вот так для меня закрылся путь в небо.

— Фатих, мне так жаль…

У Лесли на глазах выступили слезы. Она не ожидала, что ей достанется мужчина с такой печальной судьбой.

— Но давай оставим прошлое, — сказал он неожиданно повеселевшим голосом. — Ты меня успела заразить жизнелюбием, Лесли, и я не хочу помнить о трагическом.

— Правда? Я рада. — Она сжала его руку, но его рука вдруг ловко вывернулась, и Лесли почувствовала, как большая теплая ладонь упрятала в себе ее хрупкую кисть.

Несколько секунд они сидели молча, не спуская друг с друга глаз, и Лесли казалось, что их руки соединились навеки.

— Привет!

Со стороны входа в ресторан послышался задорный окрик. Фатих медленно разжал пальцы, сжимающие ее кисть. Оба обернулись.

В ресторан вошел Жан-Поль со своей матерчатой сумкой через плечо.

— Похоже, я помешал.

— Привет, Жан-Поль. — Фатих встал и протянул ему руку. — Совсем не помешал. Присаживайся к нам.

Жан-Поль небрежно пожал ему руку, небрежно повесил на спинку стула сумку и уселся, придвинув стул поближе к Лесли.

— Знаю, что помешал, но такая уж у меня подлая натура, — проговорил он с кислой усмешкой. — Я знал, что стоит мне оставить Лесли одну, как ее тут же кто-то попытается обольстить. — Он старался говорить шутливым тоном, но в голосе сквозила ревность.

— А ты ревнуешь? — кокетливо спросила Лесли.

— Ужасно. Готов вызвать соперника на дуэль. — Жан-Поль покосился на Фатиха.

— Я бы предпочел более цивилизованный способ, — спокойно ответил Фатих.

— И какой же? — Жан-Поль откинулся на спинку стула и с вызовом посмотрел на него.

— Например, спросил бы даму, с кем из двух придурков она предпочитает терять свое время, — сказал Фатих.

Лесли расхохоталась. Жан-Поль почесал затылок. Ему этот способ явно был не по душе. Но выбора не было.

— Итак, что скажет дама, когда перестанет смеяться? — спросил он.

Отсмеявшись, Лесли перевела дыхание.

— А дама скажет, что какими бы придурками ни были ее друзья, они все же останутся для нее друзьями.

Друзьями. Жан-Поль был уверен, что это «друзьями» касается его одного. У султана больше шансов стать интимным другом, что совсем не одно и то же. Но Жан-Поль не отдаст султану Лесли. У султана в Турции таких, небось, целый гарем. И здесь он загрустил, потому что забыл прихватить жен с собой. Вот и решил украсть у него Лесли, а заодно, возможно, и пополнить штат гарема. Нет, он ни за что не отдаст султану Лесли.

— Что ж, Лесли, тогда, как друг друга, могу ли я пригласить тебя на ужин? — Облокотившись на стол и подчеркнуто игнорируя присутствие Фатиха, Жан-Поль уставился на нее.

Лесли кокетливо склонила голову набок.

— На ужин? У тебя в запасе остался еще один местный деликатес?

— У меня их в запасе гораздо больше. Ты меня недооцениваешь.

— Извини, приятель, — неожиданно вмешался в разговор Фатих, — но я уже пригласил Лесли на ужин.

Жан-Поль резко повернулся к нему. Лесли от удивления застыла с открытым ртом.

— Правда? А она до сей минуты не знала об этом! Вот беда! — съязвил Жан-Поль.

— Почему не знала? Знала, — сказала она и незаметно подмигнула Фатиху. — Просто хотела выведать у тебя название очередного экзотического блюда.

— Что ж, — вздохнул Жан-Поль. — Можете попробовать виндалу из свинины. Как ты насчет свининки, дружище? — Он нарочито заглянул Фатиху в глаза.

— К сожалению, я вегетарианец, — с притворной досадой ответил Фатих. — Но готов угостить даму, если она пожелает.

Лесли снова захихикала, наблюдая, как Жан-Поль с Фатихом сверлят друг друга глазами. Наконец Жан-Поль снова откинулся на спинку стула.