Джудит Хершнер - Важное открытие

— Нет. — Она перевела дыхание. — Думаешь, у меня бы получилось?

— По-моему, у тебя и так проблем хватает.

Они лежали на теплой летней земле, среди сочной июньской травы, любуясь последними лучами заходящего солнца, постепенно таявшими за горизонтом.

— Думаешь, я зашла слишком далеко? — наконец спросила Эдди, освобождая волосы от заколок.

Он только сильно сжал ее пальцы, и они исчезли в его огромной ладони.

— Ответь же! — потребовала она.

— Почему ты спрашиваешь об этом? По-моему, ты поступаешь правильно и нет повода для подобных мыслей.

То, что произошло минуту спустя, было так неожиданно, что у Эдвины перехватило дыхание. Погруженная в свои тягостные мысли, она и не заметила, как ее указательный палец, управляемый рукой Эда, раздвинул его губы и очутился на кончике языка.

Постепенно веселое щебетание птиц в парке затихло, только двое оставались лежать в траве, не замечая ничего вокруг. Когда их руки встречались, чтобы переплестись и затем расстаться снова, дыхание учащалось, а глаза полыхали огнем страсти.

— Ой, смотрите, учитель математики и мисс Мэйсон! — раздались детские голоса. Мимо промчались ребята на велосипедах.

Какая-то молодая мама настойчиво звала домой заигравшегося малыша.

— По-моему, пора угоститься мороженым. — Эд вскочил на ноги. — Пошли!

Через несколько секунд он тянул ее за руку к улице, навстречу огням магазинов и фургончиков со всякой снедью.

Эдди шла за ним, даже не сопротивляясь; где-то в глубине ее сознания витали неясные мысли. Она не заметила, как в ее руках оказался аппетитный вафельный рожок, а язык начал слизывать капли подтаявшего мороженого, стекавшего с вершины конуса. Она посматривала на Эда из-под опущенных ресниц, представляя, будто его язык нежно раздвигает ее губы и трепетно касается влажного языка.

Девушка мысленно перенеслась в свой дом, куда они оба направлялись. Увы, ее спальня не станет тем местом, где можно было бы дать волю охватившему ее желанию. «Почему мне так не везет с мужчинами? — подумала Эдвина. — Или в этот раз повезло?.. Но если я позволю сердцу полностью завладеть сознанием, то я — самая глупая из женщин. Сейчас надо быть предельно осторожной. Если мои чувства к Эдисону Риверзу не выдумка, если они настоящие, то проверить их можно только временем. Я смогу сделать это лишь тогда, когда наконец освобожусь от незваных гостей, разорву узы, связывавшие меня с Чарлзом Уитни, приду в себя и успокоюсь. Если Эд действительно любит меня, значит, этот человек останется со мной».

Она искренне надеялась на это.

Эдвина с тяжелым школьным портфелем в руке направилась через столовую в свой кабинет. Больше всего ей не хотелось встретить Чарлза с его вечным вопросом о ценах на стулья и шкафы, занавески и бог знает на что еще. У нее была куча дел — надо проверить тетради, просмотреть кое-какие бумаги. Эдди считала, что ее личные проблемы не должны отразиться на качестве уроков летнего курса истории.

Она открыла дверь в кабинет и застыла в изумлении. За письменным столом сидел Чарлз, поочередно открывая ящики и просматривая их содержимое.

— Что ты здесь делаешь? — Она поставила портфель на пол и подошла ближе.

Чарлз нехотя обернулся.

— Ты говорила, что сохранила все чеки и квитанции. А поскольку наша миссис учительница очень загружена на работе, я решил найти их сам, — холодно объяснил он, открывая лежавшую на столе папку.

— Это мои личные бумаги! Ты не имеешь права совать сюда свой нос! — Эдвина пододвинула папку к себе.

— Как, по-твоему, мы сможем определить стоимость дома, если не будем знать цену всех покупок? — спросил он надменно, снова забирая папку.

Эдвина глубоко вздохнула, стараясь не злиться. Она знала, что обиды и слезы не помогут ей добиться своего. Только бы не выглядеть визгливой истеричкой. Ее голос приобрел снисходительно-спокойный оттенок:

— Нам не требуется определять точную стоимость дома.

— Пожалуй. Однако я хотел бы знать, насколько увеличилась первоначальная цена. — Чарлз продолжал медленно перелистывать бумаги, отмечая что-то в блокноте.

— Дом не продается! — вспылила Эдди, мгновенно забыв о принятом решении, лишь только Чарлз снова заговорил на больную тему. — У меня нет повода отдавать тебе свой дом!

— Дорогая, ты ведешь себя неразумно. — Чарлз наконец поднял голову от бумаг. — Я прекрасно знаю, сколько ты получаешь. Даже если учесть зарплату твоего муженька, дальнейшие расходы на ремонт и налоги будут для вас слишком обременительны. Поэтому мы с Хлоей решили освободить тебя от этого тяжелого груза. Конечно, мы не выпроводим вас, не компенсировав затраченный труд.

— Почему-то беспокойство о моем достатке не тревожило тебя весь прошлый год. Ты ни разу не поинтересовался, из каких средств я платила. Точнее, не я, а мы.

— Ты не права, Эдвина. Эти расходы были лишь выполнением твоей части финансовых обязательств по договору, — резко возразил Чарлз, открывая чистый лист блокнота.

— Моей части?! — Она напряженно смотрела в его лицо. — Ты просто одурачил меня. За все это время я ни разу не видела, как ты выполняешь свою часть обязательств.

Чарлз поднялся, резко отодвинув стул.

— Эдвина, я, кажется, объяснял тебе, что жизнь в Париже начисто опустошила мой кошелек.

— Ах да, твоя парижская жизнь… Наверное, она была очень бурной! Да и где взять денег на ухаживания за будущей женой! — Эдди бросила на него взгляд, полный презрения.

— Послушай, Эдвина, поначалу мы с Хлоей просто встречались на приемах ее отца, главы департамента экономики, на различных светских раутах. — Чарлз явно нервничал. Это было заметно по тому, как сощурился его левый глаз. — И только когда наши отношения стали более серьезными, я объяснил ей свою ситуацию.

— Так же, как объяснил сейчас мне? — Эдди приблизилась к Чарлзу. — А может быть, ты забыл ей рассказать о невесте, которая ждет тебя дома?

Лицо Чарлза покрылось красными пятнами.

— В начале знакомства в этом не было необходимости… — Он с трудом подбирал слова.

— Конечно, а потом — тем более, — закончила Эдди.

— Ты не дослушала меня. — Чарлз отступил на шаг. — Ее отец был нашим куратором в Сорбонне.

— Ах, понятно, разве можно было волновать папочку!

— Ты же знаешь мир науки, Эдвина! Получение докторской степени во многом зависит от хороших отношений с руководством. — Чарлз снова потянулся за папкой.

— Пожалуй, я лучше знаю подлецов и негодяев из мира науки, — сказала Эдди, выхватывая бумаги из его рук.

Папка выскользнула, и документы рассыпались по комнате. Подобрав их, Эдди поднялась с колен и продолжила: