Донна Стерлинг - Жажда приключений

— Не говорите, что я вас ни от чего не спас. — Бормотание согрело ее ухо. Уокер, конечно. Еще до того, как он заговорил, она узнала его прикосновение — и мужской запах его нагретой солнцем кожи.

— Вы спасли меня от перегревшегося на солнце мальчишки, — признала она, удерживаясь от смеха, который возник скорее от удовольствия быть в объятиях Уокера, чем от облегчения. — Вы спасли мою жизнь. Она повернулась, чтобы опять взглянуть на него. Ее щека почти касалась его голого плеча. — Или по крайней мере мои ноги.

Она уловила его ответную улыбку.

— Извините, леди, — пробормотал худощавый рыжеволосый юноша, шлепая мимо с доской под мышкой.

Уокер медленно отпустил ее, сделав шаг назад, и она почувствовала себя покинутой. Она очень хотела прикоснуться к нему опять. Но он стоял на расстоянии вытянутой руки, ноги его утопали в кружащемся, бурлящем прибое, глаза были спрятаны за зеркальными очками, отражавшими бирюзовую воду.

— Я полагал, вы собираетесь плавать.

— Я передумала. Решила прогуляться по пляжу. Присоединитесь ко мне?

— Я буду неподалеку.

Это было не то, что она хотела услышать. Конечно, она не думала, что он обнимет ее и они пойдут по пляжу как настоящие влюбленные. Он мог бы идти рядом с ней, хотя… ему за это не платили. Может быть, в этом-то все и дело, размышляла она, шагая впереди него. Ему платят не за то, чтобы он составлял ей компанию.

Она шла по пляжу, солнце светило ей в спину, справа лежали загорающие. Идущие навстречу мужчины кивали и улыбались, а некоторые проявляли больше интереса — долгие, оценивающие взгляды, присвистывания, иногда «ммм». Ей было все равно. Мужчина, чьего внимания она страстно желала, не обращал на нее внимания, следуя далеко позади, может быть разглядывая других женщин в бикини. Она прошла мимо огромных отелей, тропических растений, плавательных бассейнов, баров и деревянного причала, за которым увидела домик с вывеской «Прокат скутеров».

О скутере она мечтала всегда.

— Уокер! — Она повернулась. — Давайте возьмем скутер.

Он знал, что должен отказаться, но не смог.

Он смотрел на нее все время, пока она загорала возле бассейна, почти обнаженная, с блестящим от масла гибким телом. Она втирала это масло в кожу медленными круговыми движениями, дразняще изгибаясь, стараясь достать труднодоступные места. Ему понадобилась вся выдержка, чтобы не предложить свою помощь. Подобное удовольствие еще больше отвлекло бы его от самой важной работы — защищать ее. Ему удалось устоять.

Вот она поднялась с шезлонга утомленная и растрепанная и пошла по пляжу, сняв шляпу и позволив своим волосам развеваться над золотистыми плечами. Она двигалась с соблазнительной грацией, привлекая взгляды каждого проходящего мужчины. Тайс чувствовал, что вот-вот сойдет с ума и будет с дикими воплями колотить себя в грудь, чтобы предупредить всех остальных самцов: держись подальше или умрешь.

Ему самому надо держаться от нее подальше. Его желание прикасаться к ней нарастало, и при первой же возможности он бросился, чтобы уберечь ее от столкновения с парнем на доске. Он наслаждался мгновенным прикосновением, чувствовал ее тепло, соблазнительную мягкость персиковой кожи, и ему хотелось провести руками по всему ее телу.

Он пребывал в расстроенных чувствах из-за невозможности осуществить это желание, как вдруг она попросилась прокатиться с ним на скутере. Теперь даже предупреждение служащего о бурном море не смогло бы остановить его.

Так он оказался на ревущем, трясущемся чудовище, которое взмывало вверх на волну размером с гору и падало вниз, врезаясь в другую волну. Его мышцы напрягались, чтобы удержать скутер. Скорость, ветер и бешеный натиск воды возбуждали желание противостоять бушующей стихии.

Еще более возбуждало присутствие рядом женщины, которая держалась за него, обхватив его руками и прижимаясь грудью к его спине. Их подбрасывало на волнах, бросало из стороны в сторону, и он ощущал каждый изгиб ее тела. Бикини, казалось, растворилось на его коже, и он мог поклясться, что чувствует прикосновение ее холодных от воды сосков к своей спине.

Желание переливалось в нем через край, и он взял следующую волну в слепом, горячем порыве. Вода, образуя буруны и разбиваясь в пену, накрыла их и тут же схлынула. Почувствовав, что Клер вздрогнула, он крикнул сквозь рев мотора и ветра:

— Вы в порядке?

— Угу.

Тайс мог только улыбаться. Она была отважной, Принцесса. А он был просто сумасшедшим дураком, который привез ее сюда. Когда они ринулись вниз по склону следующей волны, он крикнул:

— Взгляните направо.

Он скорее почувствовал, чем услышал ее восклицание. В залитых солнцем соленых брызгах дрожала ослепительно сверкающая радуга. Цвета становились все ярче, и благоговейный трепет охватил его. Тайс поднимался ввысь, погружаясь в расплывчатое разноцветное сияние с женщиной, которую мог любить лишь в своих мечтах. Он летел в мире очарования и страсти.

Она крепче обхватила его, и он с трудом удержался, чтобы не обернуться и не обнять ее. Конечно, он не мог этого сделать. И он не мог вечно быть с ней здесь, на радуге. Рассердясь на себя непонятно за что, он резко повернул к берегу.

— Наше время вышло? — крикнула она.

Хотя у них было еще полчаса, он ответил:

— Да. Время вышло.

Он направлял скутер через пенящийся прибой к берегу, пока песок не заскрипел под ними. Долговязый, худой, прокаленный солнцем юноша подбежал, ухватил скутер и повернул его. Тайс спрыгнул в бурлящую воду, доходившую ему до колен, и протянул руки Клер. Ее мокрые локоны спутались, а улыбка сверкала на загорелом лице, пока она, хохоча, пыталась удержать равновесие.

— Прыгайте! — приказал Тайс.

Она взмахнула длинными, стройными ногами через сиденье, встала, упала в его вытянутые руки, скользнула вдоль его тела. Ее кожа была мягкой, гладкой и теплой. Его жажда целовать ее стала невыносимой, а когда он вдруг увидел ее глаза, то испытал настоящее потрясение.

Солнечных очков не было. Он уставился в широко раскрытые, фиолетово-синие глаза, согретые смехом и солнечным светом. От ее неотразимой красоты его сердце сжалось. Он почувствовал, что замер во времени и в пространстве… и наполнился страстью более, чем когда-либо.

Он отстранил ее от себя, может быть излишне резко.

Ни одна женщина не имела права так сильно воздействовать на него, а особенно та, которой он никогда, никогда не сможет обладать.

Недоумение отразилось в ее пристальном взгляде.

— Ваши очки, — сказал он, — исчезли.

Ее губы раскрылись, руки подлетели к лицу.