Джан Колли - Небо в алмазах (Австралийские бриллианты – 4)

— Ничего страшного. Да, я был женат.

— Кажется, твою жену звали Лорой Хартлей? — сказала Дени и тут же закрыла ладонью рот. Она вспомнила, что узнала об этом от Кимберли, учившейся в том же колледже, что и Лора. И ей стало страшно стыдно. Ради бога, извини меня.

Куинн, захотелось, ей крикнуть, я забыла, что твоя жена умерла.

Не слыша ее слов, Куинн неожиданно начал рассказывать:

— Мы поженились еще в университете. Лора хотела быть социальным работником, в то время как ее родители… — Его голос предательски дрогнул, но он быстро взял себя в руки и продолжал: — У них были на этот счет другие планы. Естественно, они послали дочь учиться, но в основном только ради того, чтобы та не скучала до тех пор, пока на горизонте не объявится богатый и подходящий во всех смыслах жених. — При этих словах он горько улыбнулся. — Когда она переехала ко мне, семья от нее отказалась.

— А чем они занимались? Подожди, насколько я помню, у них были магазины по всей стране. Мне кажется, они дружили с Ховардом.

— Мягкая мебель, — ответил Куинн и стиснул зубы. Ховард, проклятый Ховард! Конечно, не его вина в том, что Лора заболела, но он, несомненно, усугубил ее страдания в последние дни жизни.

— Сколько ей было лет, когда она умерла?

— Двадцать шесть. Она сгорела за три месяца.

Бедный Куинн! Глаза Дени наполнились слезами.

— Это было самое счастливое время в моей жизни. — Он потянулся за бутылкой и налил себе вина. — Ей нравился наш образ жизни, мои родители. Так же, как они, она жалела и любила этих несчастных, никому не нужных детей. Когда бы ни приходил домой, я всегда обнаруживал ее в компании кого-нибудь из ребятишек. Они доверяли ей, рассказывали свои тайны. — Невидящим взглядом он посмотрел на свой бокал и с силой швырнул его на палубу. — Ну почему я не умер s вместо нее? Почему не смог спасти ее? — Уже много лет подряд Куинн задавал себе эти вопросы, но по-прежнему не находил на них ответов. У Куинн. а, как всегда, когда он думал о Лоре, сжалось сердце.

Куинн твердо знал, что какая-то часть его души навсегда отдана Лоре. Он никогда не перестанет любить ее и не забудет то время, когда они были невероятно счастливы и настолько глупы, что не ждали от жизни ничего плохого.

Он не хотел выливать на Дени всю свою боль, но в то же время для него было очень важно, чтобы она знала всю правду.

— Ты хочешь знать, почему я ненавижу Ховарда? — спросил Куинн и, не дожидаясь ее ответа, продолжил: — Потому, что этот негодяй отравил последние дни Лоры.

Дени побледнела.

— Я не знала, что он был знаком с ней.

— Он и не был. Но, проиграв выборы и не войдя во Всемирную ассоциацию добытчиков алмазов, Ховард решил во что бы то ни стало отомстить мне. И вылил на меня такое количество помоев, что, мне было не отмыться. Я не обращал внимания на все эти сплетни, но Лора страшно переживала. Она всегда надеялась, что рано или поздно отец с матерью признают ее замужество, теперь же об этом не могло быть и речи. На них не подействовало даже то, что Лора смертельно больна.

Дени не смотрела на Куинна. Она явно ничего не понимала!

Бедная девочка! — подумал Куинн, Она считала его почти святым, и вдруг услышать такое….

Глубоко вздохнув, он опять принялся рассказывать:

— Когда у Лоры появились метастазы, я пришел к ее родителям и умолял их прийти к нам, но они выгнали меня, заявив, что благодаря Ховарду они теперь точно знают, что я законченный подлец, который обманул их несчастную дочь, для того чтобы завладеть ее деньгами. Они так и не помирились с ней…

— Какой кошмар! — прошептала Дени. Звук ее голоса отрезвил Куинна.

Какого черта я это делаю? — ужаснулся он. Зачем ворошу прошлое? Около меня сидит очаровательная, талантливая, свободная девушка, у которой куча своих проблем. Неужели я таким образом пытаюсь вызвать у нее интерес к себе? Идиот! И вдруг безо всякого перехода Куинн удовлетворенно подумал: а все-таки хорошо, что Ховард не ее отец…

Куинн нежно обнял девушку и притянул к себе. Жалость и сочувствие переполняли Дени. Не говоря ни слова, она прижалась к Куинну. Тот ласково поцеловал ее веки. Дени чуть запрокинула голову и потянулась к нему губами. Он крепче обнял ее и почувствовал, как сильно бьется ее сердце.

Это только секс, и ничего больше, напомнил он себе. Она — замечательная девушка, и надо постараться сделать все от меня зависящее, чтобы ей было со мной так же хорошо, как и мне с ней.

Куинн решительно поставил ее на ноги и, раздевая на ходу, повел в каюту. Он целовал ее и удивлялся, какая у нее прохладная и соленая кожа. Наконец, продолжая обнимать друг друга, они упали на кровать и надолго потеряли связь с реальностью.

— Как дела? — входя на следующий день в студию, спросил Куинн.

— Сегодня я начала делать цепь, — оторвавшись от работы, ответила Дени. Ей всегда нравились изделия из платины, хотя работать с ней достаточно трудно и многие ювелиры не любят ее за это.

— Ты решила сделать классическое плетение, — с удовлетворением заметил Куинн.

Дени кивнула.

— Да, мне так больше нравится. Цепочка тогда не смотрится перекрученной.

Куинн подвинул к себе табурет и устроился возле стола. Последнее время у него вошло в привычку сидеть около Дени и смотреть, как она работает. Спустя некоторое время он взял в руки ее альбом с эскизами и в сотый раз принялся рассматривать их. Каждый раз он находил в ее работах что-то новое для себя и оригинальное. Придуманные Дени украшения шли в разрез с общепринятыми правилами, но при этом выглядели красивыми и изящными. Куинн искренне восхищался ими. А ей было приятно, что рядом находится человек, которому интересно все, что она делает.

Зазвонил телефон. Дени сняла трубку и услышала голос своего ассистента Стива. Он сказал, что к ним в магазин зашел Метт Хаммонд и что он хочет встретиться с ней. Дени продиктовала свой нынешний адрес и сказала, что будет его ждать. Ей предстояло в первый раз встретиться со своим двоюродным братом. Когда через десять минут в дверь позвонили, Дени от волнения не могла сдвинуться с места, и Куинн пошел открывать дверь.

— Куинн? — удивился Метт, переводя взгляд с хозяина дома на Дени и обратно. — Я не знал, что вы знакомы, — поспешил пояснить он, пожимая протянутую руку друга.

— Я заказал Дени сделать для меня небольшую вещицу, — улыбнувшись, ответил Куинн. — Ну что же ты стоишь? Проходи в дом.

Пока Куинн и Метт обменивались приветствиями, Дени успела разглядеть Метта Хаммонда. Он был почти одного роста с Куинном, худощавый, с копной прямых, песочного цвета волос и серыми глазами, похожими на глаза ее матери.