Эйлин Колдер - Позови меня

– Я не мучаю тебя, – возразил Дэвид уже более дружелюбным тоном. – Мне просто нужно, чтобы ты посмотрела правде в глаза.

Кэролайн больше была не в силах бороться с ним, и только остатки былой гордости мешали ей во всем признаться. Она вскинула на него свои темно-голубые глаза, сверкавшие подобно паре сапфиров.

– Хорошо, Дэвид, я все расскажу тебе. Да, Дерек никогда меня не любил! Никогда! Он сказал мне об этом сразу после нашей свадьбы. – Тут она заметила недоверие во взоре Дэвида. – Нет, не сразу. Он ждал, пока…

– Ждал чего?

Кэролайн покачала головой. К горлу кислым комком подступила тошнота.

– Это… к делу не относится. – Остановившись на миг, она глотнула воздуха. – Итак, ты, наконец, получил ответ. Теперь доволен? Теперь ты можешь злорадно сказать мне: "Я же тебе говорил…"

В этот момент Кэролайн вдруг поняла, что Дэвид все еще держит ее руку в своей. Он посмотрел на узкое, хрупкое запястье молодой женщины и, медленно разжав пальцы, отпустил ее.

– Неужели ты на самом деле думаешь, что мне доставляет удовольствие все случившееся с тобой? – печально произнес он, с укоризной взглянув на Кэролайн.

– Не знаю, – смутившись, пробормотала она. – Объясни мне тогда, зачем ты хотел, чтобы я призналась, что Дерек меня не любил?

Он состроил гримасу.

– Пожалуй, нам лучше сначала спуститься в кабинет. Там будет удобнее, чем здесь, где мы стоим, друг против друга, словно собираемся устроить боксерский поединок.

Кэролайн вдруг стало по-настоящему страшно. Дэвид говорил с ней таким голосом, каким доктор сообщает тяжелобольному о том, что его болезнь неизлечима.

– Нет, – прошептала она. – Скажи мне все сейчас.

Дэвид отрицательно замотал головой.

– Я попросил служанок, помогавших на поминках, перед уходом разжечь камин, а эта комната не располагает к откровенности. Пойдем, Кэрри, ты уже устала стоять.

Проклиная его обаяние и способность уговаривать, а также собственное малодушие, заставившее и на сей раз снова уступить Дэвиду, она еле заметно кивнула.

– Хорошо. – Ее голос был чуть слышным.

Черные глаза критически оглядели измятый костюм Кэролайн, шелковые чулки и туфли на высоченных каблуках.

– Может, тебе лучше переодеться во что-нибудь поудобнее? – предложил он.

Кэролайн вопросительно подняла брови.

– Ты желаешь полюбоваться на меня без одежды, так? – съязвила она.

– Не будь циничной, – он говорил печально и серьезно. – Я подожду тебя в кабинете.

Дэвид держался так, словно не она, а он хозяин в этом доме!

– Почему ты разговариваешь со мной, как будто ты строгий учитель, а я провинившаяся школьница из младшего класса? – огрызнулась Кэролайн.

– На сегодня достаточно фантазий, Кэрри, – холодно отрезал он. – Согласна?

Голова у Кэролайн шла кругом, мысли путались и расплывались. Нет, пожалуй, все-таки одна мысленная линия была четкой: Дэвид снова ее поцелует, и поцелуй будет таким же страстным, но еще более долгим… а что будет потом? Как далеко он захочет зайти на сей раз? Внезапно испугавшись, Кэролайн стряхнула с себя оцепенение.

– Выйди из комнаты! – сердито крикнула она.

– Да? – Одарив ее наигранно разочарованным взглядом, он вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Кэролайн попыталась прогнать волнующие образы. В конце концов, кто сказал, что с Дэвидом у нее все будет по-другому, нежели было с Дереком? Вдруг и с ним она не почувствует ничего, кроме боли и мучительного стыда? Кэролайн задумчиво сняла черный жакет и бросила его на кровать. Внезапно ее охватило тягостное предчувствие. Дэвид сказал, что она разорена, у нее больше не осталось ни гроша? Неужели положение действительно такое серьезное? И откуда он мог узнать обо всем этом? Молнию на узкой юбке заклинило, и Кэролайн, отчаявшись расстегнуть ее, рванула за язычок с такой силой, что он оторвался. Юбка была испорчена. Но Кэролайн нисколько не огорчилась: все равно она больше не собиралась надевать этот костюм.

Когда она выходила замуж за Дерека, то хотела, чтобы у них была общая собственность, и, исходя из этого, предоставила мужу беспрепятственный доступ к своим деньгам. Как видно, это было ее очередной и, может быть, самой страшной ошибкой. Но она продолжала в глубине души надеяться, что все не так мрачно, как описывает Дэвид. Ведь когда она год с небольшим назад выходила замуж, денег у нее было более чем достаточно. Да, муж продал ее квартиру в Нью-Йорке и кое-какие акции. Ну и что? Она знала об этом. И Дерек отнюдь не был дураком, особенно если речь шла о деньгах. Он знал, что она собирается встретиться с адвокатом по поводу развода, а это означало: при разводе по решению суда к нему перейдет половина ее состояния. Поэтому вряд ли он стал бы бездумно транжирить деньги.

Придя к такому заключению, Кэролайн взглянула на себя и обнаружила, что стоит полураздетая – на ней остались только нижнее белье и чулки. И вновь проснулись эротические воспоминания, от которых вся ее кровь забурлила. Что же все-таки случилось на самом деле час назад, когда она проснулась и Дэвид подсел к ней на кровать? Она желала его, неистово и безудержно желала Дэвида – вот что случилось! Она с непривычной для себя страстью ответила на его поцелуй, а ее тело пылало, словно в огне, напряглось в едином стремлении – слиться с ним. Кэролайн тихонько застонала, вспомнив, что чувствовала в тот момент, когда Дэвид дотронулся до ее груди: с Дереком она ни разу не переживала ничего хотя бы отдаленно похожего на эти восхитительные ощущения. В тот момент, с Дэвидом, страсть переполняла ее, захватывая и одновременно пугая своей необычностью.

Дрожа от возбуждения и холода, Кэролайн подошла к большому шкафу и заглянула в него в поисках какой-нибудь теплой одежды, способной не только согреть ее, но – что было, пожалуй, важнее – еще и защитить от всепроникающих взглядов Дэвида. Она сняла чулки, надела черные широкие брюки, тонкий свитер из серой шерсти, мягкие мокасины на босу ногу и спустилась вниз.

Сидя в кабинете у камина, Дэвид просматривал газету. От внимания Кэролайн не ускользнуло, что он тоже успел переодеться: теперь на нем были темно-коричневые плотные брюки и теплый зеленый свитер, по-видимому, ручной вязки. Должно быть, его подарила ему какая-то женщина, для которой он был дорог… От подобной мысли Кэролайн мгновенно пронзило чувство острой ревности. Дэвид окинул ее быстрым взглядом и улыбнулся.

– Проходи и садись. – Он указал на стул напротив себя.

– Благодарю, – сухо ответила она, усаживаясь в мягкое кожаное кресло. – И прошу тебя, Дэвид, перестань разыгрывать роль хозяина. – Но, вспомнив, что после похорон она не возражала против его опеки и поддержки, Кэролайн смутилась. – Извини, я была не права.