Николь Бернем - Поцелуй рыцаря

– Не может быть, разве сегодня… – Изабелла отыскала взглядом на столе отрывной календарь. За бесконечными делами она совсем забыла о том, что сегодня был день ее рождения!

– Сегодня, ваше высочество.

– Значит, я наконец-то смогу отдохнуть?

– Да, ваше высочество, и я бы рекомендовала вам не пренебрегать такой возможностью, ведь завтра у вас опять тяжелый день.

– В любом случае спасибо, что побеспокоились, Нерина.

Ощутив прилив сил, Изабелла уселась за стол и с удвоенной энергией принялась за разбор оставшихся невскрытыми писем. Впереди ее ждала встреча с Ником и целый вечер ничегонеделания, о котором она мечтала едва ли не с прошлого дня рождения.

Ник помассировал пальцами раскалывающийся от боли затылок и вновь попробовал сосредоточить внимание на переплетенной в бычью кожу книге, датируемой, по его мнению, ранним тринадцатым веком. Проведя рукой в нитяной перчатке по корешку, он попытался вспомнить, не был ли лично знаком с монахом, трудившимся над этим фолиантом. За несколько лет, проведенные в стенах одного итальянского монастыря, Ник и сам порядком поднаторел в нелегком труде переписчика, осилив четыре похожие книги. К сожалению, столь кропотливое занятие не привело его к избавлению от проклятия.

Видимо, когда Руфина говорила, что лишь самопожертвование способно вернуть его к нормальной жизни, она имела в виду отнюдь не погребение себя заживо в монастырских стенах. Нику понадобилось почти пятнадцать лет, чтобы понять это. Щелкнув кнопкой диктофона, он принялся наговаривать на пленку информацию о книге: приблизительный возраст, сохранность и ту историческую ценность, которую она могла представлять для музея. Дав ей соответствующий списку номер и занеся его в блокнот, Ник отложил книгу к просмотренным вещам, отметив, что утром придется переслать очередную порцию пленок в Бостон Энн для расшифровки. Пробежав глазами записи, Ник с удовлетворением подумал, что за две недели успел проделать внушительную работу. Принцесса Изабелла и члены Музейного совета будут довольны. Жаль только, что за это время он ни на шаг не приблизился к истинной цели своего визита. Не считая нескольких записей, в которых упоминались события из жизни простых горожан, проживавших в центральной части королевства. Эта находка вернула ему надежду, что рано или поздно он найдет какие-нибудь сведения о ведовстве и судебных процессах над ведьмами.

Звонки в Бостон Роджеру тоже не принесли желаемых результатов. Несколько старинных книг по магии, приобретенные ими в прошлом месяце у одного частного коллекционера, к сожалению, не представляли никакого интереса, повторяя все, что уже было известно Нику прежде.

Поднявшись из-за стола, Ник отнес книги, которые успел просмотреть, к разобранным вещам. На столе его ждало еще несколько бесценных средневековых фолиантов. Вообще, неплохо бы уже этой ночью приступить к разборке следующего стеллажа, чтобы хоть как-то разнообразить рабочий процесс. А заодно отвлечься от постоянных мыслей об Изабелле.

Стоило Нику лишь на минуту оторваться от очередного тома, как перед его глазами тотчас возникало улыбающееся лицо принцессы. В такие моменты он начинал страстно жалеть, что во время их последней встречи ограничился лишь поцелуем, не пытаясь предпринять более решительные шаги. В то же время Ник прекрасно понимал, что, лишь дотронувшись до нежной кожи на щеке ее высочества, он уже нарушил все мыслимые и немыслимые границы, отделяющие принцессу от простого смертного. Даже если в силу некоторых трагических обстоятельств он таковым не являлся.

Оставив без внимания новую порцию рукописей, дожидавшуюся его на столе, Ник снял перчатки и, сверившись с описью, переданной ему принцессой, направился к стеллажу с вещами, по времени относящимися к промежутку между 1100 и 1250 годами. Как раз Третий и Четвертый крестовые походы, его эпоха. Рядом со стеллажами стояли большие старинные сундуки. Открывая их один за другим, Ник продолжал продвигаться в глубь хранилища, пока ему на глаза не попалась искусно вырезанная деревянная шкатулка, предназначенная для хранения документов. Приподняв крышку, он взял верхний свиток. Осторожно, чтобы древний пергамент не рассыпался у него в руках, Ник развернул свернутый в трубку лист, приготовившись прочесть очередное духовное послание. Каково же было его удивление, когда вместо ожидаемой латыни ему в глаза бросился перечень имен, написанных на старо-итальянском. Вчитавшись, Ник почувствовал, как холодок пробежал по его спине: это был список рыцарей, обещанных королем Бернардо Ричарду Львиное Сердце для участия в Третьем крестовом походе. Именно их имена упоминались в секретном послании, которое Ник вез королю англичан на Сицилию злосчастным ноябрьским днем 1190 года, в который ему суждено было повстречаться с Руфиной. В следующий момент в глаза Нику бросилось имя, заставившее его позабыть обо всем.

Domenico di Bollazio, primo figlio di Rizardo. Ventisette.

Доминико ди Балазио, старший сын Рикардо. Двадцати семи лет.

Руки у Ника тряслись, лоб покрыли мелкие капельки пота. Закрыв глаза, он пытался прийти в себя. Видимо, Господь Бог все-таки услышал его мольбы, раз послал такую находку!

– Прошу прощения, Ник.

При звуке голоса принцессы Изабеллы он едва не выронил из рук драгоценный документ.

– Принцесса?

В брючном костюме темного цвета и светлой блузке принцесса выглядела столь же привлекательно, как и в обтягивающем серебристом платье в вечер приема. Длинные, слегка вьющиеся волосы орехового цвета пышной волной спадали ей на плечи и спину.

Хорошо, что в тот вечер волосы принцессы были убраны в высокую гладкую прическу, иначе Ник не знал, как бы ему удалось противостоять соблазну запустить в них пальцы.

– Я не хотела беспокоить вас, Ник. Просто сегодня Нерина передала мне вашу просьбу относительно компьютера.

Ник осторожно положил свиток обратно. Конечно, шкатулка представляла огромную ценность для музея и специалистов по Средневековью, но еще ценнее ее содержимое было для него лично. И пока он не проверит все самым тщательным образом, шкатулка хранилища не покинет.

– Да, у нас был разговор на эту тему с вашим секретарем, принцесса. В настоящее время я вынужден диктовать собранную информацию на пленку и отправлять ее Энн в Бостон для расшифровки, а это заметно тормозит процесс. Моя работа продвигалась бы быстрее, будь у меня возможность самостоятельно перепечатывать свои записи.

– Видите ли, в чем дело, Ник, существуют определенные сложности с установлением компьютера в хранилище. Законы по охране исторических памятников, принятые в нашей стране, запрещают менять электрические кабели в подвальных помещениях дворца без разрешения Музейного совета. Скорее всего, придется также объясняться с Парламентом на тему того, зачем мне понадобилось оснащать хранилище современной электроникой. Прежде чем принять решение, члены Парламента наверняка захотят ближе познакомиться с вашей работой. Держать в руках Музейный совет – одно дело, а связываться с Парламентом – совсем другое. Да и вас вряд ли прельстит перспектива того, что посторонние люди станут вмешиваться в ход вашей работы.