Жанна Аллан - Независимая леди

— Нет. Мы заключили договор. — Он смотрел ей в лицо. — Я не юрист, но уверен, что устное соглашение не менее законно, чем письменное.

С огорченным видом Джей-Джей встретила его настойчивый взгляд. Он ошибался насчет устного соглашения, но не это ее заботило. Ей хотелось убежать и в то же время хотелось найти в конюшне теплый уголок, где они могли бы любить друг друга. Она сама не знала, чего хотела. Легкие наполнил холодный, сухой воздух. Бартон был прав, настаивая, чтобы она поехала: она должна найти ключ и освободиться от власти, которую Люк имеет над ней.

— Я останусь. Но, по-моему, нам лучше, пока я здесь, держаться подальше друг от друга.

— Наоборот! Все, что сейчас есть между нами, — это воспоминания о спальне. Нам нужно как можно больше времени проводить вдвоем, и к концу срока мы осточертеем друг другу.

Может быть, к концу трехнедельного срока, когда они поедут в город, так и будет, но сейчас Люк казался сексуальным с головы до пят, от поношенных сапог до широкополой шляпы. Когда он сосредоточенно вглядывался в сверкавший на солнце снег, она видела профиль с волевым подбородком.

— Что? — Люк потер рукой подбородок. — Неужели я пропустил это место, когда брился? — Он не повернул головы и продолжал внимательно следить за дорогой. Прошедший недавно снегоочиститель соскреб слой снега и оставил оледеневшее полотно дороги.

Значит, он почувствовал, что она разглядывает его. Джей-Джей неохотно отвела взгляд от строгого профиля и уставилась в окно. Темное пятно вдали привлекло ее внимание.

— Кто это? Они похожи на лосей. Их там по крайней мере сто.

— Здесь, в горах Сентинел, зимуют большие стада.

Джей-Джей наблюдала за лосями, пока их было видно. Потом стала разглядывать равнину, со всех сторон окруженную горами. Они проезжали по мостам над ручьями, заросшими ивой, мимо ранчо, больших и маленьких. Легко было понять, почему здешние городки называют парками.

— Твоя семья давно здесь поселилась?

— Мамина семья давно. Первый Стирлинг приехал сюда в конце прошлого века. Он был второй сын, то есть не получил наследства, и искал счастья в чужих краях. Многие английские аристократы покупали здесь землю и разводили скот. Большинство из них вернулись домой, оставив землю на попечение американцев. Теперь английские лорды снова приезжают сюда — охотиться. А Стирлинг был совсем другим человеком. Он не только укоренился здесь, но и женился на дочери своего партнера. К тому времени, когда появился я, ранчо принадлежало Зейну и моей маме. Она владеет сорока пятью процентами, но поручила управление ранчо мне, потому что Зейн оставил мне свою долю.

— Твой отец тоже из этих мест?

— Нет, он из военной семьи и учился в Вест-Пойнте. Мама встретила его, когда поехала на Восточное побережье учиться в колледже.

— Твой дядя никогда не был женат?

— Нет, был. Однажды мама привезла свою сокурсницу на каникулы, и они с Зейном понравились друг другу. Но жена Зейна почти все время проводила, навещая друзей и знакомых на Восточном побережье. Когда она жила здесь, то постоянно убеждала Зейна переехать на Восточное побережье. Она обещала, что ее отец найдет Зейну хорошую работу в семейном бизнесе. Они развелись через полтора года, и дядя не упрекал ее. Он говорил, что это его вина: он женился на женщине, которая родилась и выросла не на ранчо.

— Но и ты родился не на ранчо.

— Это вина мамы. — Он усмехнулся. — А я изо всех сил стараюсь искупить ее. Мы с мамой жили здесь, пока отец служил во Вьетнаме. Я проводил здесь лето с шести лет. А когда учился в Европе, то попал в историю, какие там часто случаются, и родственники привезли меня сюда. — Он насмешливо улыбнулся. — Зейн так загружал меня делами, что мне некогда было попадать в истории. — И уже серьезно добавил: — Это единственное место, откуда мне не хотелось бы быть изгнанным.

— Ты больше никогда не уезжал отсюда?

— Нет, уезжал на время. Посмотри туда. — Он сбросил скорость. — Улиты.

Джей-Джей посмотрела, куда он показывал. Большие птицы, штук десять, сидели на снегу, уткнувшись клювом в хвост. Если бы Люк не привлек ее внимания, она бы их не заметила — они прекрасно сливались с окружающим пейзажем. Чего ей здесь никогда не удастся.

В городе Люк оставил Джей-Джей, показав улицу, где они будут обедать, и назвав час, когда ждать его. Она прогулялась по главной улице, останавливаясь и разглядывая витрины. Ей не хотелось заходить в магазины из опасения, что придется называть себя. По улице проносились пикапы всех размеров и цветов, проехал даже огромный грузовик, нагруженный длинными сосновыми бревнами. Когда подошло время, назначенное Люком, Джей-Джей пробралась по снегу к бару. Люк уже стоял у дверей и ждал ее.

Они вошли. Соблазнительные запахи и горячий влажный воздух сразу окутали их. За стойкой во всю длину помещения на высоких стульях сидели несколько мужчин. Они приветствовали Люка и с любопытством разглядывали его спутницу. Высокая стройная блондинка в голубых джинсах и выцветшей красной клетчатой рубашке, с косой, короной уложенной на макушке, поставила перед двумя свободными стульями две дымящиеся кружки.

Люк повесил их куртки на деревенскую вешалку возле дверей и сел на один из свободных стульев. Джей-Джей села рядом.

— Сьюзен, — сказал Люк, — познакомься, это Джей-Джей О'Брайн. О'Брайн, это Сьюзен Кертис, она печет лучшие в Колорадо пироги.

Джей-Джей что-то вежливо промычала, а блондинка засмеялась, показав белые зубы на красивом лице с безукоризненным макияжем. В зеркальной стене за спиной женщины отразилось красное, обветренное лицо Джей-Джей. Она провела пальцами по коротким обыкновенным русым волосам, безнадежно примятым вязаной шапкой.

— Только в Колорадо? — поддразнивая, удивилась женщина. Голубые прекрасные глаза сверкнули. — В прошлый раз ты говорил охотникам, что я делаю лучшие пироги в мире.

— Да, но они до того разгорячились, что городской советник заставил меня пообещать, что я больше не буду так говорить.

Джей-Джей потягивала обжигающий кофе и удивлялась: неужели Люк и Сьюзен не понимают, как глупо звучит их разговор? Не дело так ласково улыбаться женатому мужчине!

— Считай, что поездка в город не удалась, — обратился Люк к Джей-Джей, — если не съешь кусок пирога Сьюзен. Какой ты хочешь? — Он показал на маленькую черную доску-меню, стоявшую, будто мольберт, на стойке.

— Банановый крем, — прочла Джей-Джей.

— Простите, кончился. — Блондинка не казалась ни капельки огорченной. Она взяла тарелку и протянула Люку огромный кусок пирога с меренгами. Из крема выглядывали ломтики банана.