Джейн Арбор - Мечты сбываются

— Как ужасно! Но из-за чего произошла авария?

— Человек, видевший их, говорит, что Рики гнал на скорости около семидесяти миль в час, и было решено, что он внезапно свернул, чтобы избежать столкновения с диким пони… Что, в чем дело?

— Ничего. Просто я вспомнила, что видела двух пони на дороге. Но мисс Криспин накричала на меня, когда я хотела подозвать их к машине.

— С чего бы это? Животные ничего не значат для нее, если только она не может как-то их использовать.

— Она сказала, из-за них происходит множество аварий.

— Если и так, часто шофер сам оказывается виноват. Даже Рики… — Нелли помолчала. — Вы теперь, наверное, поняли, почему я не сдамся, пока не выясню, кто был там во время аварии и что такое важное она пыталась скрыть, что предпочла сбежать, оставив Рики без помощи, когда он… умирал?

Мери медленно произнесла:

— Я понимаю, что вы должны чувствовать. Но эта женщина могла поддаться обычной панике, из-за шока. Или, раз уж полиция не нашла ее, там могло и не быть никакой женщины.

— Была. В полицейском рапорте говорилось, что, когда нашли Рики, в машине еще витал запах духов.

— Даже если вам удастся найти ее, чем это теперь поможет вам или мистеру Кертису?

— Уж я-то прослежу за тем, чтобы помогло. Послушайте… Я любила Рики. Мы были помолвлены! Как вам кажется, что со мною должно твориться всякий раз, когда я думаю, что где-то рядом есть кто-то… быть может, кто-то из моих подруг… кто может теперь… смеяться надо мною, ведь я верила Рики, а она знала обо всем и молчала?

— Вряд ли она смеется над вами, — с печалью сказала Мери. — А по вашим словам, вы узнали с тех пор, что у мистера Кертиса были и другие девушки. Зная это, как вас может беспокоить то, что он был не один в машине?

Нелли не сразу ответила ей. Но когда заговорила, в ее голосе была горечь.

— Какое имеет значение, заботит меня это или нет? Я все еще хочу отомстить за Рики, найдя ту, которая сбежала из машины, и выяснить, почему она это сделала. Потому что, если я не найду ее, это будет словно… предательство по отношению к нему, понимаете? Получится, будто я сужу о нём, не зная всей правды.

— Боже мой! — Мери всем сердцем сожалела, что Нелли додумалась до таких тонкостей. — Если вы позволите себе сотворить месть над неизвестной женщиной, как это может помочь вашей памяти о нем? И если вы разыщите ее, что тогда?

— Не знаю. Но если она существует, я хочу найти ее. Потому что ничто… не поможет мне думать о Рики лучше, пока я не увижу, что это за женщина, какая она. Насколько… она отличается от меня. Что в ней было такого, чего не было у меня. Все это вместе…

Мери вздохнула.

— Слишком много предположений! Он мог просто подвозить ее. И вы же не станете принимать всерьез новые письма, если они придут, правда? Они насквозь отравлены. Вы рассказали мистеру Дервенту о первых двух?

— Рассказать Клайву? Господи Боже, нет. Он тут же побежал бы с ними в полицию. И к Леони, конечно. На самом деле я сама не знаю, зачем рассказала вам о них… разве что хотела сократить остаток истории, которую вы все равно рано или поздно услышали бы от кого-нибудь.

— Мне кажется, — тихо заметила Мери, — вы рассказали мне потому, что вам нужно было открыться перед кем-то.

— Может быть. Но я сама справляюсь со своими заботами и не раздаю обещаний, что поступлю так-то и так-то.

— Даже если в процессе вы испортите больше, чем исправите? Знаете, мне правда кажется, что вам стоит развеяться. Но все эти секреты, ваша враждебность по отношению к окружающим! Если, пытаясь справиться со своими заботами, вы потеряете внимание людей, которые еще остаются с вами, что приобретете тогда?

— Кто это со мной остается?

— Ваш брат, хотя бы…

— Клайв? Его беспокоит лишь одно — чтобы я не раздражала его дорогую Леони.

Мери покачала головой.

— Нет. Он хочет помочь вам. Он сам так говорит. Но вы сбиваете его с толку, держа на расстоянии: я наблюдаю за этим все время, пока я здесь. Он…

Она умолкла. И когда Нелли заговорила сама, было уже слишком поздно: неблагоразумное признание, что, по крайней мере, до сих пор она пользовалась доверием Клайва, уже вырвалось.

Настороженная, как загнанный в угол зверек, Нелли с гневом обрушилась на нее:

— Так вы мне солгали! Они действительно говорили с вами обо мне, вступили с вами в сговор! Я прямо слышу их! Клайв говорит, — она продолжала, подражая его голосу, — «Постарайтесь помочь бедняжке Нелли, мисс Смит. Она не подпускает меня близко». А Леони: «Делайте что хотите, но держите ее подальше от меня». Так оно и было, правда? С тем же успехом можете сознаться. Клайв вернулся недавно из Лондона и распевал похвалы, какое у вас доброе сердце да какая вы доброхотка, — и вообразил, наверное, как было бы здорово заманить вас сюда, чтобы вы присматривали за мной, а если проще — шпионили! — Она внезапно умолкла — на пороге стоял Клайв с непроницаемым лицом.

— Нелли, — холодно сказал он, — ступай в свою комнату.

— Правда? Ты так считаешь? А предположим, я не захочу быть отосланной спать, как ребенок? — фыркнула она.

— Я всего лишь попросил выйти.

— Ну, а я предпочитаю остаться. Хочу посмотреть телевизор.

— Тогда, боюсь, тебе придется извинить мисс Смит. Мне нужно поговорить с ней.

В глазах Нелли промелькнула неуверенность.

— Я думала, ты собирался посмотреть сегодня очередной выпуск «Экспериментов и исследований»?

— Не теперь. Я забираю мисс Смит в свой кабинет. Мисс Смит, вы идете?

Это скорее был приказ, чем приглашение, и Мери подчинилась. Но раньше она дала Нелли свое молчаливое обещание.

Глава 4

В кабинете Клайв указал Мери на кожаное кресло, откатил от стола кресло для себя и предложил ей содержимое настольного кедрового портсигара.

Заговорил он, лишь когда обе сигареты были прикурены:

— Нелли повела себя непростительно, и, разумеется, я прослежу за тем, чтобы вам были принесены извинения. «Надсмотрщица», «шпионка» — довольно резкие слова даже для нее, и ведь вы знакомы всего несколько часов! Признаться, я надеялся, что она обойдется с вами мягче. Как это могло произойти?

Зная, что он, должно быть, услышал и про «доброхотку», Мери сказала:

— Не настаивайте на ее извинениях, пожалуйста. Очевидно, она внезапно решила, что я вмешиваюсь не в свои дела, и мгновенно вспыхнула. Она пребывала в сильнейшем волнении и только поэтому подбирала слова пообиднее.

Он покачал головой:

— Она похожа на утопающего, отталкивающего руку помощи. Жаль, что вы поссорились с нею так быстро. Разве нельзя было постараться узнать ее поближе, не заводя разговора на темы, столь много, по-видимому, для нее значащие?