Мэри Берчелл - В двух шагах от счастья

— Немецкие переводы комедий Шекспира. Он сказал, что я не подхожу для высокой трагедии, но… Вам, правда интересно?

— Ужасно!

— Он сказал, что у меня талант к трагикомедии, что-то на грани слез и смеха…

— Ага! — воскликнул Бертрам с чувством глубокого удовлетворения.

— И он заставлял меня учить отрывки из… — Аня нахмурилась. — Я не знаю, как это называется. Такое, когда в спектакле смешаны все жанры.

— Водевиль. Как «Синяя птица» двадцатых годов, — нетерпеливо объяснил Бертрам. — Продолжай. Ты можешь мне что-нибудь продемонстрировать?

— Но все отрывки на польском, немецком или русском… И еще песни.

— Боже, ты еще и поешь?!

— Не совсем. У меня нет такого сильного голоса, как у оперных певиц. У нас в лагере жила оперная певица…

— Могу догадаться, что она трагически погибла. Пожалуйста, не надо, — твердо попросил Бертрам. — Мне ужасно жаль ее, но сейчас я просто не вынесу еще одной драмы.

— Наоборот, она вышла замуж за американского офицера, — заверила его Аня с лукавой улыбкой. — Уехала в Штаты и разбогатела.

— Так-то лучше! Пожалуй, я выпью еще чашечку кофе. А ты мне расскажешь про свой голос.

— Он совсем слабый и чуть хрипловатый. Я говорю почти так же, как и пою.

— Да? — Бертрам смотрел на девушку так, словно уже представлял ее на сцене. — На днях ты сделаешь кое-что для меня. Может быть… — Он замолчал и слегка тряхнул головой, словно прогоняя какое-то наваждение. — Давай подождем и посмотрим, что решит Тереза Престон.

В эту минуту появился Дэвид. Он тоже поинтересовался, как Аня спала, но не так небрежно, как Бертрам. Услышав, что она хорошо отдохнула и уже позавтракала, Дэвид заказал себе чашечку чаю и сообщил:

— Моя тетя завтракает в своем номере. Но ей очень хотелось бы поговорить с вами. Вы можете сейчас к ней подняться?

Аня тут же встала.

— Не позволяй моей властной мамочке заставлять тебя делать то, чего тебе не хочется. Что бы ни случилось, ты должна стоять на своем, — напутствовал ее Бертрам.

— Я не позволил бы, чтобы ее заставили делать то, чего ей не хочется, — сухо сказал Дэвид.

Леди Ранмир сидела за столом, наслаждаясь завтраком в одиночестве. Она была слишком справедлива, чтобы винить Аню в том, что от нее не зависело, но и не скрывала, что ее появление в жизни племянника помешало им приятно проводить время, поэтому поприветствовала гостью довольно сдержанно.

— Садись, дорогая. — Она указала на стул, Аня села, а Дэвид подошел к окну и уставился на улицу, не забывая время от времени следить за тем, что происходило в комнате. — Я знаю, что еще не время для принятия важных решений, ты еще не привыкла к изменениям, произошедшим в твоей жизни. Но боюсь, мы не в силах этому помешать. Как ты сама поняла, моя подруга миссис Престон очень импульсивна. Прежде чем она вовлечет тебя в авантюру, о которой мы все можем пожалеть, я решила спокойно поговорить с тобой.

— Да, леди Ранмир.

— Похоже, вероятность того, что ты внучка миссис Престон, равна всего пятидесяти процентам.

— Да, леди Ранмир, — повторила Аня на этот раз тише, потому что ей вдруг захотелось плакать оттого, что она могла оказаться чьей-то внучкой.

— Я должна сразу же предупредить тебя, что миссис Престон отказывается принять другую возможность. И если ты не станешь возражать, она, наверное, объявит тебя дочерью своего сына, и у тебя будут хороший дом и любящая бабушка. — Леди Ранмир замолчала, но Аня никак не отреагировала на эту заманчивую перспективу. — С другой стороны, никто полностью не разделяет уверенности миссис Престон. И несомненно, будут предприняты новые попытки выяснить, что же все-таки случилось с Мартином. Если вдруг окажется, что ты не дочь Мартина…

Она не закончила, и по телу Ани пробежала дрожь, словно она ощутила дуновение ветра из чужого, равнодушного мира.

— Тетя Мэри, не пугай ее мрачными предсказаниями, — нетерпеливо перебил Дэвид. — Говори, что мы решили.

— Всему свое время, Дэвид, — сухо заметила тетя. — Я хочу, чтобы ты поняла, Аня, что, несмотря на весь соблазн, если ты сразу же примешь это предложение, оно может не лучшим образом повлиять на твою судьбу.

— Я понимаю, леди Ранмир, — прошептала Аня.

— Но с другой стороны, менее чем через неделю мы возвращаемся в Англию…

Сердце Ани замерло, однако ей удалось сохранить спокойствие перед Дэвидом.

— Естественно, мы не оставим тебя здесь. В идеале ты не должна пока соглашаться жить с миссис Престон. Мы с Дэвидом предлагаем, чтобы ты поехала в Англию в качестве нашей гостьи. Он сходит в британское консульство и все выяснит насчет визы. Что скажешь?

— Но, леди Ранмир… — начала Аня. В ее глазах стояли слезы, и ей оставалось надеяться, что они помогут скрыть радость, которую она испытала при этих словах. — Что я могу ответить на такую щедрость? Я, у которой, ничего нет… — Она замолчала и обернулась к Дэвиду с благодарной улыбкой.

Он тут же подошел к ней и взял ее за руки.

— Теперь этого нельзя сказать про вас, Аня.

— Ты имеешь полное право претендовать на дом миссис Престон, — добавила леди Ранмир. — И я не сомневаюсь, что там тебя окружат большей любовью и заботой, чем в моем доме. Но думаю, у тебя хватит ума не соглашаться на это, пока все не прояснится.

— Да, я уверена, вы правы. Не знаю, как вас благодарить…

Аня бормотала слова благодарности, пытаясь сделать вид, что она думает только об их доброте и своем счастливом будущем. Никто не должен был догадаться об истинной причине ее ликования. А для нее было важнее всего то, что она поедет с Дэвидом на его родину. Для Ани леди Ранмир была случайной знакомой, что немало озадачило бы почтенную даму, узнай она об этом. А страх, трудности, неуверенность в завтрашнем дне не значили ничего, если рядом Дэвид. Но только про себя она могла сказать: «Это была идея Дэвида! Я это знаю, хотя леди Ранмир выдала ее за свою. Он хотел, чтобы я была рядом с ним. Боже, только бы это оказалось правдой! У меня было так мало счастья в жизни. Я не жалуюсь, но ведь это так. Пожалуйста, пусть со мной рядом будет Дэвид. Я согласна голодать, мерзнуть, быть бездомной. Пусть только Дэвид будет рядом!» А вслух Аня произнесла:

— Я благодарю вас от всего сердца, буду делать все, что вы скажете, и постараюсь не мешать вам.

— Ты хорошая девочка, — отозвалась леди Ранмир, что было в ее устах настоящей похвалой.

Дэвид нежно улыбнулся Ане:

— Вы не можете нам мешать. Я рад, что все уладилось.

Однако объяснить ситуацию миссис Престон было сложнее. После бессонной ночи она приняла твердое решение объявить девушку своей внучкой и пришла в ужас, столкнувшись с отказом Ани.