Натали де Рамон - Рандеву с замком

— Конечно, сеструха, тебе решать, — виновато начал выкручиваться мой брат, — будешь ты или не будешь знакомиться с женихом через брачную контору, но, видишь ли, дело в том… — И рассказал, что агентство доктора психологии мадам Марамбель сотрудничает исключительно с очень богатыми людьми, преимущественно заокеанского происхождения. — Жених оплачивает пребывание свое и потенциальной невесты в течение минимум недели в неком, — тут брат хитро усмехнулся, — неком живописном замке. Если все проходит хорошо, пара может арендовать этот замок для брачной церемонии и даже для медового месяца. Удовольствие не для бедных.

— Как называется замок? — холодея, спросила его я.

Брат подмигнул.

— Угадай с трех раз.

Я была дико оскорблена! Как брат посмел торговать мною! Я тоже патриотка, мне не нужны заокеанские миллионеры!

— Никто не заставляет тебя с ходу ложиться под этого миллионера, — грубовато обрезал мои возмущения брат, — но на твоем месте я бы не отказался пожить здесь недельку за чужой счет, а там… кто знает?

От последнего аргумента я просто взвилась!

Виктор принялся убеждать меня, что и среди богатых парней тоже встречаются хорошие, что как раз-то в бедности ничего хорошего нет, что все браки распадаются именно из-за того, что мужчина не способен обеспечить семью. Я же напирала на любовь как основу семейных взаимоотношений. В результате мы чуть не поссорились, а потом сошлись на том, что мадам Марамбель уже начала поиск кандидатуры и отказываться неудобно.

— Ты же ответственный человек, сестричка.

Этот довод оказался решающим для меня, и я пообещала Виктору, что загляну к доктору Марамбель, когда вернусь в Париж.

Наконец все формальности с замком по поводу наследства миссис Уоллер были завершены, я стала собираться в Париж, но неожиданно позвонил мистер Брунсберри.

— Скончалась миссис Уоллер, — сообщил он мне, а также о том, что, естественно, она оставила завещание, где среди прочих пунктов есть и пункт про Жолимон, а среди наследников упоминается некая Ииркии Крийспулайнен или ее потомство, которую или которое следует разыскать срочно, так как без передачи ей «одной любой картины по ее же собственному выбору» основной наследник — мистер Уоллер, внук миссис Уоллер, — не может вступить во владение замком.

На поиски этой самой Крийспулайнен, а она, по мнению покойной, проживает в Европе, отводится неограниченное время, в течение которого управление Жолимоном возлагается на фирму «Гранд Жюст», представляемую мадемуазель Элен Пленьи, которая, фирма, по своему усмотрению может возобновить гостиничную деятельность в замке, так как расходы на содержание замка в нынешнем состоянии ложатся на «Гранд Жюст». Если же поиски загадочной наследницы «одной любой картины» или же ее потомства ни к чему не приведут — в случае ее смерти или смерти всего потомства, что должно быть юридически подтверждено, — то замок вместе со всеми картинами достается мистеру Уоллеру или его старшему сыну. Если же Крийспулайнен или ее потомство будут обнаружены после смерти Уоллера и его старшего сына, то она наследует «одну любую картину» плюс замок. Если факт смерти Крийспулайнен будет установлен после смерти мистера Уоллера и его старшего сына, то замок достается «Гранд Жюст», если у Уоллера нет других детей.

Видимо, Уоллеры богаты настолько, что потеря замка — сущий пустяк, изумлялась я, слушая информацию из-за океана.

Тем временем мистер Брунсберри выразил сожаление по поводу того, что мисс Пленьи теперь предстоит задержаться в Жолимоне, чтобы уже от имени фирмы вступить в наследство, и заверяет, что это ненадолго, потому что он сегодня же наймет частного детектива для поисков этой Крийспулайнен, а гонорар детектива будет зависеть обратно пропорционально от затраченного на поиски времени.

Надо сказать, что при этом телефонном разговоре присутствовал Брунар — он зашел проститься со мной перед моим отъездом в Париж. Он почувствовал мое состояние и вежливо спросил, что случилось. Мы не самые близкие друзья с Брунаром, но тогда я так расстроилась, что придется опять начинать всю эту волокиту с описями имущества и прочей канцелярщиной, что кое-чем поделилась с ним.

— Умерла Кэролайн Уоллер. А я должна теперь уже от имени «Гранд Жюст» управлять замком до тех пор, пока не будет найдена некая Ир… Ииркии Крийспулайнен! — на одном дыхании — кстати, лучший способ для запоминания сложных имен, а хороший юрист просто обязан уметь их запоминать — выпалила я.

Брунар изумленно покачал головой — он не первый, кто завидует этому моему профессиональному умению, — криво усмехнулся и сказал, что он был уверен, что рано или поздно эта особа — Брунар никогда не употребляет слов «женщина» или «дама», всегда только презрительное «особа» — выплывет и что частный детектив вряд ли понадобится.

— Мадам Флер никогда не теряла из виду эту особу и всегда переписывалась с ней, а лет эдак двадцать пять назад, затрудняюсь назвать точнее, эта Ирен, — мадам Флер, кстати, звала ее Ирен, — даже приезжала сюда в гости со своей дочерью. Ее, кажется, все тоже называли Ирен или как-то в этом роде, потому что финские имена просто не произносимы! Удивляюсь, как вам удалось запомнить имя этой особы.

— Дело техники, — скромно сказала я.

— Если мне не изменяет память, младшая Ирен родилась в сорок седьмом, значит, ей сейчас под шестьдесят.

— Пятьдесят шесть, — моментально сосчитала я.

— Да, несомненно. — Брунар кивнул и брезгливо добавил: — Надеюсь, она в добром здравии, может быть, и старшая Ирен жива. В рабочем кабинете мадам Флер есть записная книжка, так что мы с вами, дорогая мадемуазель Пленьи, без труда разыщем адрес этих финских особ.

Мы нашли книжку, а в ней — адрес. Я позвонила Брунсберри, тот радостно заверил, что его патрон мистер Уоллер обязательно отблагодарит мсье Брунара. Брунсберри записал финский адрес — я диктовала ему по буквам — и пообещал, что срочно свяжется с наследницей «любой картины» и сообщит как о результатах, так и о плане дальнейших действий расторопной мисс Пленьи.

«Расторопная мисс Пленьи» достаточно быстро возобновила, к радости управляющего гостиницей Жолимона, бизнес и вернулась в Париж ждать известий от мистера Брунсберри. Мэтр Ванвэ остался очень доволен моей деятельностью.

— Отдыхайте пока, вы хорошо поработали, мадемуазель Пленьи, — сказал он. — Далеко не любому влиятельные клиенты окажут такое доверие, даже встречаясь лично, а тут по телефону да плюс некоторый доход от гостиницы экстра-класса! Доведите это дело до конца, моя дорогая Элен, а там посмотрим. — И разулыбался совсем по-отечески.