Маруся Карасева - Я слышу тишину

   - Простите, я не знала. Мистер Ярдли не давал мне на этот счет никаких распоряжений.

   При одном звуке ненавистного имени на сердце у меня стало тяжело.

   - Пожалуйста, не говорите об этом мистеру Ярдли, - сказала я. - А также мистеру Хейесу - особенно мистеру Хейесу. И Грета, мне нужно уехать как можно скорее!

   Грета бросила на меня быстрый изучающий взгляд, но тут же опустила глаза.

   - Как вам будет угодно, мисс, - кротко сказала она. - Я все сделаю.

   Я боялась, что едва выйдя за порог, Грета тотчас же побежит докладывать о моем отъезде хозяевам, но ошиблась.

   Когда уже я спускалась вниз, торопясь уйти за порог как можно быстрее, из комнаты на нижнем этаже вышел Джонатан. Мое сердце замерло, когда он поднял голову и увидел меня -- одетую по-дорожному, с чемоданом, который нес для меня услужливый дворецкий. Глаза Джонатана расширились от удивления.

   - Что здесь происходит? - спросил он. - Куда вы собрались, Ева? Это что, ваш чемодан?

   Я открыла рот, но не смогла издать ни звука. В несколько шагов Джонатан пересек холл и встал у подножия лестницы, преградив мне путь вниз.

   - Хотели сбежать не попрощавшись? - укорил он, пристально глядя на меня.

   Я кашлянула, надеясь обрести голос.

   - Мне срочно нужно уехать, - выдавила я. - Простите, Джонатан. Я оставила вам записку, вот, - я показала ему лист бумаги, который держала в руках.

   - Записку, вот как, - отозвался он. - И что там написано? Позволите? - Джонатан вытянул из моих рук письмо и раскрыл его. - "Простите, что уезжаю, не попрощавшись. Срочные дела. Спасибо за гостеприимство. Е." - прочитал он. - Могу я узнать, что это за срочные дела?

   Затеянный им допрос совершенно мне не нравился.

   - Это личное, - ответила я. - Семейное дело. А теперь могу я пройти?

   - Мне казалось, вся ваша семья умерла, - заметил Джонатан, не двигаясь с места. - И нет, вы не можете пройти, пока не объясните мне, что на самом деле происходит. Стюарт, несите чемодан обратно, - распорядился он, обращаясь к дворецкому. - Леди никуда не уезжает.

   - Вы не можете удерживать меня здесь силой! - возмутилась я. - Я хочу уехать -- сейчас же, немедленно!

   Кажется, в моем голосе прозвучала паническая нотка, потому что Джонатан тотчас же попросил Стюарта и Грету оставить нас одних и подошел ближе.

   - Я и не собираюсь вас удерживать, - сказал он. - Просто прошу вас остаться еще ненадолго. У вас есть вопросы, и я хочу ответить на них. Мне нужно поговорить с вами, объяснить кое-что важное. Если вы и после этого будете настаивать на отъезде, я сам отвезу вас в аэропорт.

   Он смотрел на меня серьезно, без тени улыбки, и я не выдержала.

   - Хорошо, говорите, - разрешила я.

   Но Джонатан покачал головой.

   - Нет, сейчас мне нужно уйти. Случилось кое-что... не слишком хорошее.

   Беспокойство всколыхнулось во мне, заслонив боль и обиду.

   - У вас неприятности? - спросила я встревожено.

   Джонатан улыбнулся одними губами.

   - Вы все еще волнуетесь за меня? - ответил он вопросом на вопрос. - Спасибо. Это дает мне надежду на то, что все еще можно исправить. - Лицо его было бледным и осунувшимся, а на щеках темнела щетина. Должно быть, подумалось мне, проклятый Ярдли всю ночь изводил его, склоняя к омерзительным вещам. С каждой секундой во мне крепла уверенность: мой любимый впутался в эти противоестественные отношения не по своей воле. Джонатан -- просто жертва обстоятельств, и вина его лишь в том, что он слишком хорош, чтобы окружающим не захотелось накинуть на него аркан. Точно подтверждая мои мысли, Джонатан добавил. - Ева, я глубоко сожалею, если обидел вас. У меня возникли серьезные проблемы, и я просто сам не свой... Я все расскажу вам, когда вернусь, обещаю. Просто поверьте мне: когда вы узнаете всю правду, то измените свое отношение обо мне, - он свел на нет и так незначительную дистанцию между нами и поднял мое лицо за подбородок, побуждая посмотреть в глаза. - Прошу вас, останьтесь, - его голос звучал почти умоляюще. - Вы нужны мне здесь. Знаю, мы знакомы совсем недавно, но вы очень дороги мне.

    "Ничего, - вспомнилось мне. -  Она для меня ничего не значит".

   На секунду зажмурившись, я отогнала непрошеное воспоминание. Всему есть свое объяснение. Я должна дать Джонатану шанс высказаться, прежде чем осудить его и вынести свой приговор. Ведь даже самые ужасные преступники имеют право на речь в свою защиту.

   Я кивнула, соглашаясь на его предложение.

   - Хорошо, - сказала я. - Я останусь.

   Джонатан прерывисто выдохнул, словно я сняла с его души невыносимую тяжесть.

   - Спасибо вам, - сказал он и, взяв мою руку в ладони, благодарно поцеловал ее. - Обещаю: вы не пожалеете.

   16

   Когда входная дверь за Джонатаном закрылась, я решила отправиться в столовую на завтрак. Учитывая тот факт, что накануне я с трудом смогла заставить себя прикоснуться к еде, возможно, моя слабость и головокружение объяснялись банальным голодом.

   После разговора с Джонатаном я немного успокоилась, и у меня даже появился аппетит. Словом, к себе я возвращалась в повысившемся настроении. В моих планах было перебрать вещи - механические действия и повторяющиеся ритуалы, которыми я себя окружила, всегда меня успокаивали.

   Войдя в дверь, я застыла от неожиданности: прямо посреди белого ковра перед моим открытым чемоданом стоял на коленях Ярдли и с интересом рассматривал его содержимое. При виде меня он и не подумал прервать своего занятия.

   - А, вернулись! - сказал он как ни в чем ни бывало. - Какая жалость! Я-то надеялся, что вы все-таки уедете.

   - Что вы делаете? - помертвев, спросила я, глядя, как он по локоть погрузил руки в моей чемодан. Сама мысль о том, что кто-то до предела мне неприятный трогает мои вещи, роется в них, словно у него есть ордер на обыск, вызывала у меня просто невероятное возмущение, смешанное с брезгливостью. Клянусь, будь в моих руках оружие, я бы не задумываясь пустила его в ход. Но мои ладони были пусты, и все, что я могла, это яростно сжимать кулаки. - Немедленно прекратите! Да как вы смеете прикасаться к моим личным вещам?

   Совершенно игнорируя меня, он ухмыльнулся и показал мне маленький черный ящичек, еще несколько минут назад надежно припрятанный на самом дне чемодана. Мои ноги приросли к земле.

   - Личные вещи, говорите? - его голос был слаще меда. - Какой интересный выбор для девушки! И зачем вам это? - он бесцеремонно перебирал содержимое ящика. - Или это? Вы хотя бы знаете, как этим пользоваться?