Дмитрий Ребров - Мне не нужна любовь

— Здравствуйте…

Света обомлела. Она узнала в этом человеке своего соседа — того самого угрюмого «быка» полууголовного вида.

— Здравствуйте, — пробормотала она в полнейшей растерянности.

— А, Света, привет! — откликнулся сверху Андрей. — Проходи, мы сейчас… Иваныч, ты держи, не опускай!

— Я держу, держу, давай скорей… — покорно прохрипел сосед.

До предела удивленная Света прошла к себе в спальню. Переодеваясь, она слышала, как мужчины вполголоса переговаривались в коридоре.

— Все, Иваныч, заканчиваем…

— Как? А остальное?

— Потом, завтра. Ты завтра пораньше прийти сможешь?

— Андрей, завтра я вообще не могу, у меня дел по горло, раньше девяти мне никак не освободиться, — бубнил сосед. — Давай сейчас закончим, тут всего-то три листа осталось, чего ты?

— Понимаешь, хозяйка запрещает мне при ней работать. Оно и понятно: человек за день намается, домой отдохнуть придет — и тут покоя нет…

— Тогда давай так: я тебе завтра пришлю кого-нибудь, с ним и закончишь, а?

— Еще чего выдумал! Одно дело — по-соседски помочь, другое — чужого человека от дел отрывать… Нет, это никуда не годится, неудобно… Ладно, придется в субботу доделывать, вместо грибов…

— Каких таких грибов? — Света, переодевшись, вышла в коридор и с любопытством взглянула на мужчин.

— Да вот, надумали мы с соседом в субботу в лес съездить за грибами, — развел руками Андрей, — да, видно, не получится: надо стенку доделывать… Света, а может, мы ее сейчас закончим, а? Тут работы — часа на полтора всего… Да, это — Павел. — Он спохватился и представил Свете ее соседа, с которым она прожила бок о бок года три, не меньше! — А это — Света.

— Очень приятно, — не слишком удачно попытался улыбнуться ее вечно хмурый сосед.

— Взаимно… — пожала ему руку Света. — Скажите, а вы в лес вдвоем собирались или как?

— Ну что вы… Конечно, с вами… и жена моя тоже хотела… — смутился Павел.

— Тогда заканчивайте с этой стенкой сегодня, — решительно приказала Света. — Знаете, мне эта идея с грибами так понравилась, что я, пожалуй, даже помогу вам!

— Ну вот и славно! — воскликнул Андрей. — Значит, так, вот тебе шурупы, будешь мне подавать… Иваныч, берем лист!..

С этим листом гипсокартона они справились довольно быстро, а вот со следующим пришлось повозиться: он был угловым и никак не желал ровно и плотно прилегать к стене и потолку. Мужчины сосредоточенно пыхтели, изредка обмениваясь короткими фразами, в которых фигурировали какие-то «галтели», «серпянки», «шпаклевки» и «обналички». Света недоумевала: ну ладно Андрей — он, можно сказать, профессионал, но откуда эти слова известны ее бритоголовому соседу? Кто он, вообще, такой, этот загадочный Павел?

Наконец плита плотно встала на место, и ее прикрутили. Только они взялись за последний, третий лист, раздался звонок в дверь. Света открыла — на пороге стояла ее соседка.

— Здравствуйте, — пробормотала Света, — вы за своим мужем?

«Сейчас она его заберет», — мелькнуло у нее в голове.

— Здравствуйте. Нет, я — наоборот, — улыбнулась соседка. — Что, думаю, одной дома сидеть, может, и я чем помогу…

— Это моя жена, Наташа, — учтиво прохрипел Павел из своей обычной позиции: круглый, обтянутый фирменным «Найком», зад вверху, пунцовая от натуги лысина внизу. — А это — Света.

— Мы уже заканчиваем, Наташ, — бодро отрапортовал сверху Андрей. — Этот лист — последний… Девочки, дайте-ка шпатель…

Света проворно схватила какую-то железку с ручкой и протянула ему.

— Нет, — улыбнулся он, — это кельма… Спасибо, Наташ. — Андрей взял инструмент у соседки.

Через десять минут последний лист гипсокартона был закреплен, и стена ванной приняла более или менее законченный вид. Незакрытыми оставались только дверной проем да узкая щель рядом с ним.

После столь внушительной помощи, оказанной соседями, Света, конечно, не могла их отпустить просто так. Она пригласила их на чашку чая, и те, особенно Наташа, охотно согласились.

За столом Света была не слишком разговорчива, Павел и вовсе молчал как рыба, зато Андрей с Наташей болтали без умолку. Из их оживленной беседы Света узнала, что Павел Ильин — глава двух строительных фирм, что женаты они еще со студенческих времен, что оба закончили МИСИ, что их пятнадцатилетний сын первый год учится в частной школе в Англии, что сама Наташа не работает, но сидеть дома одной после отъезда сына ей уже невмоготу и еще кучу другой, менее ценной информации. Вообще, Свете Наташа понравилась своей открытостью и общительностью, а вот молчаливый Павел остался по-прежнему странен и непонятен. Ильины просидели у них больше часа и ушли, твердо договорившись о совместной субботней поездке в лес.

11

Сон Светы был поразительно ярким и явственным.

Они с Андреем катались на карусели — рядом, бок о бок, верхом на крохотных, нелепо и пестро раскрашенных деревянных лошадках. Быстро мчится, сверкая огнями, карусель, Свете и весело, и отчего-то немного тревожно. Она сидит на своей лошадке прямо, подставив лицо под несущийся навстречу поток жаркого воздуха. Андрей, наоборот, согнулся в три погибели и, поглаживая пеньковую гриву своей лошадки, что-то шепчет в ее крашеное деревянное ухо. Света громко смеется над ним — до чего же все-таки он забавный! Ветер шумит в ушах, Света сквозь его гул кричит Андрею, чтобы он не занимался ерундой — лошадь-то деревянная! Он поднимает голову и без тени улыбки отвечает что-то, но за свистом ветра его не слышно — Света, смеясь еще громче, лишь мотает головой. И тут вдруг Андрей резко дергает повод своей лошадки, та срывается с места и одним махом соскакивает с карусели! Света растерянно и беспомощно оборачивается: Андрей, улыбаясь, зовет ее, машет рукой, а под ним нетерпеливо бьет копытами огромный, невероятно красивый рыжий конь. Ей до дрожи хочется туда, к нему, она пытается подняться со своей лошадки, но какая-то могучая сила мешает ей. Света не может встать, ей не удается даже просто поднять руку. В полной неподвижности, онемев от тоски и страха, она круг за кругом проносится мимо гарцующего Андрея. Он уже не улыбается и не зовет ее, а только смотрит — недоуменно и печально. Наконец, помахав ей на прощанье, он решительно дергает повод. Его красавец конь, дождавшись своего часа, взмывает на дыбы и, радостно заржав, стремительно уносит седока прочь от зловещей карусели, все дальше и дальше…

…Свету разбудил осторожный стук в дверь спальни. Она открыла глаза и взглянула на часы: было только восемь, еще спать и спать.

— Ну чего? — недовольно протянула она.