Лайза Роллингз - Идеальная свадьба

— Представьте, каково мне! — вошла в свою роль Роуз. — Он вечно говорит про вытачки, пуговицы и стежки. Я мечтаю о том, чтобы он потерял голос хоть ненадолго.

Энтони рассмеялся.

— Хорошо, что он вас сейчас не слышит, иначе непременно обиделся бы.

— Нет, Коул не из обидчивых, — покривила душой Роуз. — Ну что, выпьем по чашечке кофе?

Они сидели в кафе почти полтора часа. Коул и Анна не умолкали — эти двое казались закадычными друзьями. Роуз с удивлением наблюдала за преображением невесты Энтони. Холодная брюнетка искренне улыбалась, кокетничала, отпускала шуточки. Кто бы мог подумать, что эта женщина способна снизойти до беседы с простыми смертными. Хотя Коул для нее, очевидно, не был заурядным человеком. Благодаря недавно завоеванному положению в обществе, он стоял с Анной на одной ступеньке социальной лестницы.

Роуз же ничего другого не оставалось, как неспешно беседовать с Энтони. К слову, с ним было легко и приятно общаться. Он оказался неисправимым оптимистом — смотрел на жизнь широко открытыми глазами и во всем видел только хорошее.

— Куда планируете поехать в медовый месяц? — спросил он, помешивая ложечкой свой кофе.

— Всегда мечтала побывать на Мальдивских островах, — призналась Роуз. — Снимем там бунгало и будем целыми днями загорать, купаться и объедаться фруктами. А вы куда отправитесь?

— Скорее всего, махнем на какой-нибудь на горнолыжный курорт — Анна обожает снег и горы. На недельку, не больше. А потом… работа, работа и снова работа. К сожалению, я не могу надолго отлучиться.

— Высокая должность?

Энтони взъерошил и без того лежавшие в беспорядке волосы рукой и прочистил горло. Кончики его ушей покраснели, что говорило о его глубочайшем смущении, ведь настоящие мужчины не могут себе позволить такую роскошь, как румянец на щеках.

— Мой отец — владелец крупной строительной компании, — наконец сказал он. — Я его правая рука.

В мозгу Роуз вдруг что-то щелкнуло. Вспомнив фамилию Энтони, она ахнула, приложив ладонь к груди.

— Саймон Кесслер — твой отец?

— Увы, — с неожиданной грустью произнес Энтони.

— Ух ты! Я-то думала, ты… ты обычный.

— Я не похож на богача, верно? — Он усмехнулся. — И хорошо, что не похож.

Вообще-то Саймон Кесслер был одним из самых богатых людей Нью-Йорка. Про него шутили, что он купается в деньгах, наполняя ими бассейн вместо воды. Роуз всегда считала, что дети подобных родителей не выходят из дома без сопровождения охраны. И вот пожалуйста, прямо перед ней сидит сын миллионера и пьет дешевый кофе в кафетерии.

Ну по Анне сразу было видно, что она, как это принято говорить, из высшего света. Однако Энтони действительно ну никак не походил на человека, который родился с серебряной ложкой во рту — Роуз не удивилась бы, если бы узнала, что так оно и было на самом деле, а известная поговорка просто подошла к ситуации.

В тот вечер, когда Роуз встретила Энтони впервые, на нем был дорогой, но тем не менее нелепый костюм. Строгий стиль совершенно не подходил этому мужчине с озорной улыбкой. Роуз когда-то и сама себя чувствовала неловко в строгом пиджачке и тесной юбке до колен, потому что до прихода в свою компанию носила сплошь легкомысленные платьица. В этот раз Энтони надел обыкновенный вязаный свитер с высоким воротом и неброские шерстяные брюки — погода уже начала портиться и вечера стали по-осеннему холодными. Энтони выглядел весьма благопристойно, однако заподозрить в нем богача было очень сложно. Ни одежда, ни манера поведения не выдавала в нем человека, у которого денег, что называется, куры не клюют.

— Так что же тогда вы с Анной делаете на этой ярмарке? — вырвалось у Роуз. — Вы же можете купить что угодно и за какие угодно деньги!

— Мой отец стал миллионером только потому, что умел экономить, — с улыбкой сказал Энтони. — И меня приучил к тому же. Я имею в виду не скаредность, а умение не сорить деньгами направо и налево. Если бы вы знали, сколько богатых людей разорились из-за своей неспособности вовремя остановиться и перестать тратить деньги. Мой отец считает, что нельзя экономить лишь на двух вещах: на здоровье и на образовании своих детей. И в общем-то в этом я с ним согласен. Здоровье необходимо для того, чтобы и дальше были силы зарабатывать деньги, а лети должны уметь сами себя обеспечить.

— Твой отец действительно очень умен, — сказала Роуз с уважением. — Тебе повезло с ним…

Энтони вдруг скривил губы в ухмылке, выдававшей презрение и омерзение.

— К счастью, ты не знакома лично с Саймоном Кесслером, иначе поняла бы, как ошибаешься.

Роуз открыла рот, но так ничего и не сказала, потому что подходящих слов не нашлось. Было ясно, что Энтони не является большим поклонником своего знаменитого родителя, но о причинах этого она спросить не осмелилась.

— Милый, — Анна тронула Энтони за плечо, — нам пора.

— И верно. — Он снова взглянул на наручные часы, которые, по самым скромным прикидкам Роуз, стоили несколько тысяч долларов. — Было приятно поболтать с вами.

Коул тоже поднялся, пожал Энтони руку, послал фривольный воздушный поцелуй хохочущей Анне и снова плюхнулся на стул, когда парочка будущих молодоженов удалилась.

— Почему ты не сообщила, что у тебя есть столь влиятельные знакомые? — удивленно спросил он, с укоризной глядя на Роуз. — Я-то, наивный, всегда полагал, что ты общаешься исключительно с клерками и менеджерами. А о своих приятелях-миллионерах ты никогда ничего не говорила.

— Энтони мне не приятель, — фыркнула Роуз. — До сегодняшнего дня я и понятия не имела, чей он сын. Мне казалось, что Энтони — простой работяга вроде меня.

— И ты не заметила свитера «Cavalli» и брючек «Gucci»? А часы со стразами Сваровски тоже не бросились тебе в глаза?

— Вещи, в которые он одевается, не выглядят броскими или дорогими, — сконфуженно произнесла в свое оправдание Роуз.

— Естественно. Иначе они не стоили бы таких денег. Ты, конечно, думаешь, что богатые люди стараются всячески подчеркнуть свою принадлежность к элите? О нет, дорогая моя! Это восходящие звезды и начинающие актрисы, которым посчастливилось одним глазком взглянуть на Олимп, норовят напялить на себя что-нибудь блестящее или эффектное, а зачастую и эпатажное. Но им простительно, они же в большинстве своем глупы как пробки. А вот люди типа Энтони и Анны, напротив, стараются ничем не выделяться из толпы. Они голосуют за качество и стиль, а не за блестки и мишуру.

— Ну все, ты меня пристыдил, — слегка обиженно сказала Роуз. — Достаточно.

Однако Коула уже было не остановить.

— Как так вышло, что ты моя лучшая подруга?! — разорялся он. — Все мои слова ты пропускаешь мимо ушей! Хорошо хоть я тебя отучил одеваться на барахолках.