Лора Патрик - Дар предвидения

Но Алекс неожиданно отпрянул, и Сара ощутила чувство потери, хотя знала, что здесь, в офисе, ничего не могло произойти. Она положила голову ему на грудь, закрыла глаза и прошептала:

— Ты очень застенчивый, правда?

Не отпуская ее от себя, Алекс погрузил пальцы в ее волосы, и у нее перехватило дыхание от подчеркнутой чувственности этого движения. Сара молчала и слушала тяжелые и неровные удары его сердца.

— Да, я действительно слишком застенчив, — он как будто извинялся.

Сара кивнула:

— Не думаю, что она бы мне понравилась.

Сара почувствовала, а не увидела удивление на его лице.

— Ты более проницательна, чем я. — Алекс понял, что она говорила о его жене.

— Она причинила боль не мне, а тебе.

— Она не причинила мне боли, — резко сказал Алекс, — а заставила меня повзрослеть.

— Нет, — просто сказала Сара, поглаживая его по плечу, — она заставила тебя постареть.

Алекс положил руку ей на голову и ничего не сказал.

— Ты не голоден? — спросила Сара.

Она ощутила, как затвердели мышцы у нее под рукой, и поняла, что вопрос прозвучал двусмысленно.

— Я имею в виду обыкновенную еду, Алекс. Ужин.

— Да, — признался он, и голос выдал его напряжение, — я хочу есть. Между прочим, именно поэтому я и пришел. Куда ты хочешь пойти?

— У тебя есть какие-нибудь увлечения? — спросила Сара.

— Что?

— Увлечения, — повторила Сара и повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты все еще в форме, вот что я имею в виду. Как ты этого добиваешься?

— Так ты пойдешь со мной? — чуть хрипло спросил он.

Сара засмеялась:

— Ты напоминаешь мне Конни. Вы оба такие целеустремленные. Наверняка в детстве ты сам учился кататься на велосипеде.

— Да, в четыре года.

— Конни знала, чего она хочет, уже в три года.

Алекс поднял брови.

— Знала даже то, что будет работать с тобой? Должно быть, она тоже прорицательница.

Высвободившись из объятий Алекса, Сара отправилась на поиски туфель.

— Она знала, что займется бизнесом. Мы с Конни абсолютно разные. Ее мать часто говорила, что я испортила ее, а Блю — что Конни испортила меня.

— Наверное, твои родители были жутко разочарованы, что ты не пошла по их стопам?

Сара нашла туфли, обулась и повернулась к нему:

— Нет, это их не огорчило.

Теперь оставалось найти бумажник. Алекс уселся возле стола, положив ногу на ногу, и поинтересовался:

— Что ты делаешь?

— Ищу бумажник, — ответила Сара из-под письменного стола.

— Тебе не кажется, что при свете будет легче?

— Я всегда оставляю его на одном и том же месте. Но потом, клянусь, он начинает прятаться от меня.

— Ну-ну.

Сара ползала по полу, ощупывая рукой ковер. Она не нашла бумажник, зато нашла Алекса. Она чуть не натолкнулась на него.

Его руки обхватили Сару.

— Меня очень трудно потерять. Даже в темноте.

Сара с трудом поборола желание снова склонить голову ему на грудь. Так приятно было ощущать тепло его рук.

— Извини, — сказала она, хотя и не чувствовала себя виноватой.

— Есть из-за чего извиняться, — улыбка Алекса выдавала его желание, пальцы ласково поглаживали ее плечи, — сейчас я не так терпелив, как обычно.

Сара поняла, какое нетерпение, он подразумевает, и против своей воли потянулась к нему.

— Сара, если ты здесь…

Сара вздрогнула, как от выстрела, и обернулась. Сначала она увидела свой бумажник на полке возле двери, а потом и Конни, которая стояла в дверях, раскрыв рот и вытаращив глаза, с большой сумкой в руках. Сара живо представила себе, какую картину являют они с Алексом.

— Прошу прощения, — Конни слегка попятилась, — я помешала.

— Я потеряла бумажник, — пояснила Сара, махнув рукой, — заходи же.

Сбитая с толку, Конни бросила взгляд на сумку, потом посмотрела на Алекса и Сару.

— Ох… У меня была встреча. Я не застала тебя дома и подумала, не здесь ли ты. Я принесла тебе поесть.

— Заходи, — повторила Сара и повернулась к Алексу за поддержкой.

— Ваш бумажник на полке, — сказал он.

— Спасибо, — улыбнулась Сара. — Я уже вижу. Надеюсь, мои ключи там же.

Она не успела что-либо еще сказать Конни, та уже шагнула к двери.

— Конни!

Та усмехнулась:

— Увидимся завтра. Не забудь вернуться домой.

Не прибавив ни слова, она вышла из комнаты. Сара была сбита с толку. Она посмотрела на Алекса и прочла в его глазах понимание.

Сара бросилась к двери и догнала Конни возле лифта.

— В чем дело?

— Ни в чем, — голос Конни звучал неестественно, — мне пора, вот и все. — На секунду воцарилось молчание. — Извини, — в конце концов сказала Конни, — я не имею права злиться. — Она посмотрела Саре в глаза. — Я тебя знаю. Ты всегда бросаешься в неведомое сломя голову. Это опасно. Боюсь, тебе будет больно.

Сара не могла ничем успокоить подругу. Конни была права. Она в самом деле не думает о последствиях. Быть может, ей действительно суждено страдать, но она ничего не могла поделать со своим чувством к Алексу.

— Я не могу обещать, что буду осторожна, — честно призналась Сара, — не могу зарекаться и от боли. Но со мной все будет в порядке. В конце концов, это шанс, и я должна использовать его.

— Что ж, — Конни пристально посмотрела на подругу, — пусть будет так. Но помни, если я понадоблюсь тебе, я всегда рядом.

— Знаю, — сказала Сара, — я люблю тебя, Кон.

Приехал лифт, двери открылись, и Конни шагнула внутрь. Сара знала, что она не сумеет ответить. Конни не была хиппи, и она не умела делиться словами привязанности так легко, как Сара, которая делала это без предрассудков и раздумий.

— Увидимся завтра, — сказала Конни.

Двери лифта закрылись. Сара покачала головой и вернулась к Алексу.

6

Алекс сидел в темном кабинете, не шевелясь, глядя в одну точку. Он слышал звуки шагов в холле и шум машин на улице, видел смутные очертания мебели. Чувствовал нежный аромат духов Сары, смешавшийся с пряным запахом чеснока, исходящим от сумки, которую оставила Конни.

Алекс был сбит с толку, все казалось ему нереальным. Впрочем, так бывало всякий раз, когда он оставался с Сарой один на один. Она уводила его в таинственный мир теней при помощи своей улыбки, милой непосредственности. Сара очаровывала его, заставляя вспомнить о сиренах, которые своим волшебным пением завлекали моряков и обрекали их на смерть. Алекс уже однажды попался в ловушку, плененный прелестными глазками своей жены. Сейчас, кажется, все повторялось, но он не чувствовал желания сопротивляться.