Мэри Смит - Дорога к любви

— Он не парень, мама. Он старше, — сказала Долли.

— Старше? На сколько?

Мать прикурила сигарету и подозрительно посмотрела на дочь. Долли знала, о чем та сейчас думает.

— На девять лет. Ему двадцать семь.

— У него хорошая работа? Этот мужчина зарабатывает прилично?

Сердце девушки упало.

— У него замечательная работа. Хочешь еще пюре?

Ее глупая попытка сменить тему не увенчалась успехом, да, собственно, Долли не надеялась на это.

— Какая работа? — Мать выпустила струйку дыма, не отрывая взгляд от лица дочери.

— Он доктор. Педиатр.

Тишина. Мать выглядела ошеломленной.

— Доктор? Боже мой, где ты подцепила доктора?

— В больнице, — нервно хихикнула Долли. — Он прекрасный человек, мама.

— Поздравляю, — сухо, но многозначительно проговорила мать. Она стряхнула пепел прямо на тарелку с остатками пюре. — Где твои мозги, Дол? Что может хотеть доктор от такой девчонки, как ты? Видать, и у него ни мозгов, ни денег…

Долли тряхнула головой, чтобы отогнать от себя воспоминания и образы прошлого. Из трубки донесся негодующий голос Роды:

— Кроме таких вопросов, как не маньяк ли он, не торговец ли наркотиками или убийца, меня ничего не интересует.

— Я развею твои сомнения. Он врач. Педиатр. Сойдет?

Очевидно, у Роды остались некие сомнения, потому что женщина на какое-то время замолчала. Как медсестра, она имела свое мнение о врачах, и не всегда положительное.

— Кто? — спросила она.

Долли не завидовала тем, кто попадал в черный список Роды. Она вытерла кашу с носика Лолы.

— Ты не знаешь его. Последние двенадцать лет он работал за границей. Его зовут Иден Эймос.

— Где-то я слышала это имя.

— Возможно, ты читала о нем. Он довольно хорошо известен в медицинских кругах, и даже получил какую-то большую награду Корпуса мира.

Долли вкратце рассказала собеседнице о работе Идена в некоторых развивающихся странах, о его исследованиях, книге — все, что она знала о карьере своего знакомого.

— Надеюсь, он заслуживает тебя.

— У меня возникла проблема, и я подумал, что ты мне поможешь. — Иден стоял с озабоченным видом на пороге и держал в руках картонную папку.

Он указал жестом на ярко-красную «мазду», которую Долли купила себе утром.

— Ты не одна? Я тебя не задержу.

— Нет, нет. Это моя машина. Я продала «порше».

Он удивленно поднял брови.

— Правда? Почему? Женщина пожала плечами.

— Это машина более практична.

И это была правда. Она вновь выбрала красный цвет — цвет страсти и надежды.

Глаза Идена сузились, и он изучающе посмотрел в лицо Долли, но ничего не сказал. Ей стало интересно, о чем он подумал. Видел ли он в ней богатую, избалованную женщину? Что ж, в какой-то степени она и была такой. Но вся проблема в том, что не чувствовала себя таковой. О ее богатстве можно было судить по хорошей одежде, большому дому и дорогой машине. Но в душе Долли всегда оставалась неприхотливой веселой девчонкой, которая выросла в старом неказистом домике. Роскошь это, конечно, хорошо, но, имея деньги, люди не всегда становятся счастливыми.

Они не виделись с Иденом два дня, с тех пор как ездили в ресторан. И когда Долли думала о нем, она вспоминала прерванный поцелуй, и все внутри у нее сжималось.

Сердце женщины дрогнуло, и сейчас, когда посмотрела на гостя, она ощутила непреодолимое желание понять, что с ней происходит. Но не могла. Она убрала руки за спину, до боли сплетя пальцы.

— Дол? — Иден вопросительно смотрел на нее. — Могу я войти на минутку?

Она поспешно отошла в сторону.

— Да, да. Конечно.

Женщина обессиленно прислонилась к стене, все еще сжимая пальцы.

— Я хочу извиниться, — произнесла она и услышала нервную хрипотцу в своем голосе.

— За что? За то, что не дала себя поцеловать?

— Да нет.

— Не нужно.

Казалось, Иден прекрасно контролировал себя. Его слова не выдавали никаких чувств.

— Конечно, у тебя есть право отказаться от поцелуя, если ты этого не хочешь.

— Это совсем не то, Иден.

О Господи, почему она чувствует себя такой идиоткой? Ей казалось, что она вновь, словно восемнадцатилетняя девчонка, сбита с толку его силой и мужеством. Ее наполняли противоречивые чувства. Долли печально вздохнула.

— Я хотела… Это ничего общего не имеет с тем, что я чувствую… к тебе.

Ее сердце бешено колотилось. Не хватало воздуха.

— Леон? — В голосе Идена послышались стальные нотки.

Женщина покачала головой.

— Нет. Он хороший друг. Мы не… связаны. Я имею в виду — любовью. Это другое. — Она пожала плечами. — Это из-за меня. Я… я не знаю.

— Все в порядке, Дол. Я переживу. — Теперь его тон был непринужденным и спокойным.

Долли так хотелось знать, о чем он думает, но это было невозможно. Видимо, мужское самолюбие Идена не было сильно задето, потому что сейчас он здесь и просит о помощи.

Она улыбнулась. Нервы этого человека сделаны из железа, и его невозможно вывести из себя. Или очень трудно. По крайней мере, ей так казалось раньше. Однако сейчас ее уверенность поколебалась. Долли отошла от двери и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Чем я могу тебе помочь? Хочешь кофе?

Иден прошел в гостиную.

— Нет, спасибо. Я сейчас еду из издательства и подумал, может, ты подскажешь выход из положения. — Он постучал пальцами по папке. — Я не могу найти переводчика и машинистку. Думаю, мои коллеги в Колумбии что-то напутали.

— Присаживайся, — предложила Долли, опускаясь в кресло.

Иден сел, развернув бумаги.

— Материалы написаны по-испански, и перевод надо сдать через три дня. Здесь сплошная путаница, а я не могу отдавать бумаги в таком виде. Текст необходимо перевести заново и отредактировать. Мне нужен кто-нибудь со знанием испанского, чтобы изложить содержание в более краткой форме.

Долли взяла рукописный текст. Многие слова и целые фразы были написаны нечетким почерком. Текст с трудом поддавался чтению.

— Ты пытался обратиться в службу деловых услуг?

— Да. — Иден нетерпеливо пожал плечами. — Я перепробовал все, но проблема в лимите времени. Никто не может сделать это в выходные дни и представить мне в понедельник вечером. Я думал, может, ты кого-нибудь знаешь. Какой-нибудь друг, преподаватель в отпуске. Тот, кто достаточно хорошо знает испанский и может напечатать все это. Я не требую идеальной работы. Когда все будет перепечатано, я сам смогу внести исправления. У меня просто нет времени на эту работу.

Долли знала, что справится с такой задачей. Машинка Элфи стояла наверху в кабинете. Конечно, работа займет какое-то время, но она могла это сделать.