Бетти Монт - Тропинка к счастью

Линда улыбнулась: ничего себе фантазии в прачечной! Она загрузила вещи в стиральную машину и уселась у стеклянной двери, через которую проникал свет заходящего солнца. Она достала из кармана приглашение Макса и внимательно рассмотрела почерк на конверте — почерк голубки Патриции. Маленькие, узкие и вертикальные буквы, словно писал ребенок. Интересно, как долго Макс объяснял ей, что должен остаться в дружбе со своей бывшей женой? Как новоиспеченной невесте, должно быть, не хотелось посылать это приглашение! Но Макс способен убедить и заставить сделать то, что ему надо, кого угодно.

Линда раскрыла конверт и несколько раз прочла текст, водя пальцем по строчкам. Буквы тисненые, а не напечатанные на машинке. Ну, Макс Форд может себе это позволить. Интересно, а как он все-таки объяснил своей будущей супруге причину своего развода с ней, с Линдой? Судя по его вчерашнему поведению, он и думать забыл о проблеме бесплодия и сочинил наверняка какую-нибудь байку о «несходстве характеров», да скорее всего так лихо, что и сам успел в нее поверить. Поэтому и предлагает Линде дружбу и считает это возможным, да не просто дружбу, а приятельские отношения с его новой женой. Вот наваждение! Не успела она выкинуть из головы все, что связано с ее прежним браком, как бывший муженек является со своим идиотским приглашением, с какой-то болтовней о дружбе, и теперь ей снова надо прилагать усилия, чтобы восстановить душевное равновесие. Сказать легко, а сделать трудно, но необходимо…

Линда вздрогнула и подскочила от неожиданного стука в стекло. За дверью опять стоял не кто иной, как господин Хэнкс. Он уже не выглядел сердитым, а делал ей какие-то непонятные знаки. Линда не сразу открыла дверь — кто его знает, что у этого психа на уме? Но мысль о Фэй заставила ее забыть про всякие глупости.

— Я не смог уехать просто так, — сказал Майкл, похоже, пытаясь оправдаться или извиниться.

— Я так и подумала, иначе не впустила бы вас.

— Так давайте попробуем поговорить снова. Я тут поразмыслил и решил, что вы знаете кое-что в своей области, ну, вы понимаете… — Линда удивленно посмотрела на него. — В общем, сейчас объясню точнее, — продолжал Майкл. — Вы работаете с необычными детьми, у них проблемы. Наверное, они требуют особого подхода, и вам известно…

— Кое-что, — закончила его фразу Линда.

— Ну да.

Линда вздохнула. Опять нужно все начинать сначала и пытаться помочь ему. Настолько ли она компетентна?

— Вас сюда послала миссис Спейси? — спросила она, немного оттягивая важный разговор.

— Это та строгая дама? Да, она показала, как пройти сюда, и посоветовала быть поделикатнее с вами. Умная женщина.

Они помолчали. Линда пошла к стиральной машине, чтобы проверить, все ли в порядке.

— Ну так что насчет Фэй? — громко спросил Майкл. — Вы, наверное, поняли, что мне не понравилась ее откровенность с чужой женщиной. Это меня очень задело, она же вас совсем не знает.

— Именно поэтому девочка и разговорилась со мной. С детьми это бывает. Они часто находят себе собеседника среди тех взрослых, которые могут просто выслушать их.

— Значит, дети вам часто изливают свою душу?

— Нет, но Фэй не была первой.

Линда заметила, что Майкл опять начал злиться. Правда, он очень старался не завестись, но его голубые глаза потемнели… А ей сначала показалось, что у него карие глаза…

— Неплохо было бы узнать, чем конкретно вы занимаетесь, — слегка саркастически произнес Майкл.

Линда не обиделась. Естественно, он хотел быть уверенным в ее профессионализме.

— У меня диплом медсестры и диплом учителя. Независимо от этого я открыта к общению с людьми разных возрастов, но особенно с детьми. Кстати, способна понимать их без слов.

— Как это?

— Многое можно узнать по глазам, выражению лица, поведению. Вы не знали этого, мистер Хэнкс?

— Где уж мне! — бросил Майкл язвительно. Разговор снова превращался в перепалку. Линда занялась разбором постиранного белья. — А вы не считаете это чертовски неприличным — следить за людьми? — спросил он.

— Я не слежу специально. Просто замечаю то, что не видят другие. А вот чертовски неприличным считаю нечто другое: например, то, что происходит сейчас здесь, в прачечной.

Майкл прикусил язык. Действительно, он опять слишком далеко зашел со своей грубостью. Надо отдать ей должное, Линда очень терпелива с ним. Он пошел на попятную.

— Видите ли, миссис Форд, я вчера и вправду был вне себя, начал с вами скандалить, и вы подумали, что я по-другому не умею разговаривать с людьми, да? Но с дочкой раньше никогда не случалось подобных казусов. Чтобы она ушла из дома и никому ни слова не сказала? Да ни за что! Она умная и послушная девочка.

— Это правда.

— Откуда вы знаете?

— Заметила. Фэй славная девочка, она очень развита и рассуждает не по возрасту.

— Я это и сказал.

— Все так, но с детьми дело обстоит сложнее, чем со взрослыми. Дав ей определение «хорошая», вы успокаиваетесь — мол, никаких проблем, но это неверно, поверьте мне.

Майкл нахмурился, но не тому, что сказала Линда, а каким-то своим мыслям.

— Она была за то, чтобы продать эльфов.

— Что?

— Я про статуэтку. Про фигурку. Я не продал бы без ее согласия, но нам нужны были деньги. Собрали семейный совет — все проголосовали «за» и Фэй тоже. — Он помолчал. — Так вы думаете, она это сделала из-за меня? Чтобы мне было спокойней?

Казалось, он не задает вопрос, а отвечает сам себе и обвиняет себя в недогадливости.

— Трудно сказать. Единственное, что я знаю, это то, что Фэй так любит этих эльфов, что готова пойти одна проведать их.

— Ох, а я и не знал! Не догадывался, что они ей так дороги. Если бы… — Он вздохнул. — Вы правы, она действительно как бы старше своих лет. Мне иногда кажется, что она — моя старшая дочь. Дети в курсе многих моих дел, и мы решаем проблемы вместе. Они понимают, как мне нелегко: выкручиваюсь со своей фирмой, как могу. Но когда наступает пора платить за жилье, а денег как назло нет… Думаете, это неправильно?

— Какой ответ вы ждете от меня, мистер Хэнкс?

— Я просто спросил.

— Ну ладно. Допустим. Как я могу решить за вас, что вы делаете правильно, а что нет? Все зависит от ситуации, от нюансов взаимоотношений с детьми, а что я про это знаю?

Майкл бросил на нее странный взгляд и нервно заходил по прачечной. Его явно терзали сомнения: то ли плюнуть на собственный гонор и помочь своему ребенку, то ли не раскрывать душу этой странной женщине, которая способна читать чужие мысли.

— Дело в том, миссис Форд, — произнес он наконец, — что я в полной растерянности и не знаю, что делать.