Натали Фокс - Знак любви

— Эту книгу вам подарил отец, — мрачно сказал Витторио. — Неужели она ничего не значит для вас?

— Значит, — вздохнула Лили, — но я уже не ребенок и хочу, чтобы она теперь принадлежала Карло. Он очаровательный мальчик.

— Стараетесь завоевать мое расположение, расхваливая моего сына?

И хотя он улыбался, Лили не поняла, шутит он или говорит серьезно.

— Зачем мне это? — просто ответила она.

— Да, но, вызвав симпатию сына, легче завоевать сердце отца.

Девушка рассмеялась.

— Действительно, это интересная теория, — иронично сказала она. — Однако я не охотница за мужскими сердцами, просто мне нравится Карло. Кроме того, мне жаль его, — ведь он тоже лишен одного из родителей. Я прекрасно понимаю его чувства.

— Но Карло не из несчастной семьи. В том смысле, какой вы имеете в виду.

— А что я, по-вашему, имею в виду?

— Семью, распавшуюся вследствие развода.

— А вы не разведены? — Лили замерла, ожидая его ответ.

— Нет, — мрачно сказал он. — Я не разведен.

Значит, Стефано был все-таки отчасти прав. У Витторио была жена, и, хотя они не жили вместе, она носила его имя.

— Это, наверное, мешает Кристине быть вполне счастливой. — Девушка не удержалась от того, чтобы не отпустить шпильку в адрес вызвавшей ее острую неприязнь женщины.

— Что вы имеете в виду?

Лили, прищурившись, смотрела на него. Он что же, не понимает, что эта женщина влюблена в него? Если это так, то он просто слеп.

Не получив ответа, Витторио неожиданно рассмеялся. Это вывело девушку из себя.

— Над чем вы смеетесь?

— Над вами. Ведь вам так хочется узнать о моей жене и моих отношениях с Кристиной.

— Если бы меня это интересовало, я бы спросила вас об этом прямо. Но мне это безразлично.

Чтобы доказать это, она вышла из дворика и стала собирать со стола бокалы; Витторио последовал за ней.

— Между мной и Кристиной ничего нет…

— Я и не предполагала ничего подобного.

— Позвольте мне в этом усомниться, — сказал он.

Витторио присел в тени виноградника и наблюдал, как она убирает со стола.

— Кристина моя дальняя родственница. Я просто пригласил ее присматривать за домом и моим сыном.

— Вам необязательно было объяснять мне все это, — спокойно сказала Лили. Слова Витторио не могли не обрадовать ее. Но если она ошиблась в отношении его чувств к Кристине, то в чувствах Кристины к нему она была уверена. Возможно, он не замечал этого, будучи равнодушен к ней.

— Нет. Обязательно. У меня такое ощущение, что между нами стоит нечто, что следует устранить.

— У вас много странных ощущений, Витторио, — заметила девушка, протирая стол. — Я вовсе не ищу любовных приключений.

Он улыбнулся и ответил:

— Вы первый раз назвали меня по имени; означает ли это, что вы смягчились по отношению ко мне? Кроме того, вы уже не в первый раз упомянули о «любовных приключениях», — не означает ли это, что вам не чужда эта мысль?

Лили начинала ненавидеть его, когда он, улыбаясь, принимался поддразнивать ее.

— Вы напрасно стараетесь, — сказала она. — Все ваши далеко простирающиеся намерения мне уже давно понятны.

Витторио засмеялся и бережно обнял ее, стараясь не задеть поднос с бокалами, который Лили держала в руках.

— Сядьте, я хочу поговорить с вами.

— Но мне надо убрать со стола!

— С этим можно подождать. Я должен вам кое-что сказать.

Лили поставила поднос и села напротив него; конечно, ей не следовало проявлять такое послушание, но жара разморила ее; кроме того, девушка была любопытна.

— Я вся обратилась в слух, — произнесла она, — но запомните, пожалуйста: что бы вы ни сказали, это не изменит моего отношения к вам и моего мнения по поводу возможной продажи дома.

— В мои намерения не входит изменить мнение обо мне; ваше отношение также вполне меня устраивает. Что касается дома, мое решение остается неизменным: принадлежать он будет только вам и никому больше.

— Посмотрим, — сказала Лили. — Ну, так о чем речь? Может быть, вы хотите рассказать мне историю о Кристине, которая так любит бросать в кошек камнями?

Витторио улыбнулся.

— Думаю, что о ней вы знаете уже достаточно. Я же сказал вам, что мы с ней родственники; вам мало этого?

— Мне это неинтересно.

— Вы лжете вдохновенно, но неубедительно. Я подчеркиваю: она просто помогает мне по дому и абсолютно не подходит для другой роли.

Лили стало любопытно, знает ли об этом Кристина.

— А вы хотите жениться? — колеблясь, спросила Лили. — Что же произошло с вашей первой женой?

— Я хочу любви, как и все люди, но мои критерии в этом вопросе очень высоки.

— И каковы же ваши критерии? — не смогла скрыть своего любопытства девушка.

— Я ищу в женщине страсть, романтику, честность, искренность… Ну и много чего еще.

Лили улыбнулась и покачала головой.

— Вы требуете слишком многого. Вам нелегко будет отыскать свой идеал.

«Да, Кристина явно не тот человек, который нужен Витторио», — подумала она, вспоминая, как впервые увидела ее в аэропорту. А маленький Карло, если верить его словам, просто ненавидит ее.

Лили вновь встала, чтобы унести поднос в дом. Витторио тоже поднялся.

— Вы не желаете услышать тo, что я хочу сказать вам?

— Я уже имею достаточно полное представление и о вас, и о Кристине.

— Я говорю не о Кристине. Я хочу рассказать вам о своей жене.

Лили медленно опустила поднос на стол. Наконец-то речь пошла о том, что ее так интересовало. Девушка почувствовала волнение, какую-то дрожь внутри.

— Она умерла, — просто сказал Витторио. — Это произошло, когда Карло было четыре месяца.

Голос Витторио был нарочито безразличным, когда он сообщил ей это, но девушка увидела боль в его глазах и поняла, что имел в виду Стефано: да, его жены не было с ним рядом, но в душе он по-прежнему был с ней.

Лили побледнела, и ее сердце сильно забилось; почему-то она вдруг почувствовала себя в чем-то виноватой.

— Вы очень ее любили, да? — неуверенно спросила она.

Он горько улыбнулся в ответ:

— Она была для меня всем в жизни. — Неожиданно он наклонился к Лили и нежно провел пальцами по ее щеке. — Моя жена была красавицей. Она была англичанкой, как и вы. Озарив на короткое время мою жизнь и подарив мне сына, своей смертью она вынесла мне пожизненный приговор.

Говоря это, Витторио продолжал ласкать ее лицо, и это приводило девушку в смятение: он все еще любит свою жену, и, тем не менее, так нежен с ней. Затем он притянул ее в свои объятия и крепко поцеловал, Его прикосновение к ее губам было горячим и страстным, оно потрясло Лили, она была словно парализована. Раньше он пытался пробудить в ней чувство, чтобы повлиять на ее решение продавать дом, но теперь это было совсем другое. Девушка собрала всю свою волю и попыталась освободиться от его объятий. Ее губы побелели, и она зло сказала: