Нора Филдинг - Водопад любви

Теперь, когда Вивьен знала тайну певца, его пение и манера держаться на сцене особенно ей импонировали. Ей самой захотелось вскочить и прыгать так, как сейчас это делали тысячи юных и не очень юных слушателей.

Да, Спенсер откопал бриллиант. Линк не только великий певец, он еще и красив, страшно красив, думала Вивьен.

Пульсирующий ритм все нарастал. Уже весь зал скандировал вместе с певцом. А голос Линка легко парил над Вечным городом. Он несся ввысь, разливался океаном и стихал, чтобы в следующее мгновение забрать с собой всю толпу и унести ее на своих мощных крыльях.

— Я иду к тебе, Кларенс! — пел Линк, и все ему подпевали: — Я иду!.. Я иду!..

Рубленый ритм все ускорялся и ускорялся. Вивьен, околдованная голосом Линка, вскочила и тоже запела:

— Я иду к тебе, Кларенс!

— А что я вам говорил? — обратился к ней Спенсер. — Захватывает так, что на месте усидеть невозможно!

Вивьен только кивнула в ответ. Она продолжала прыгать в такт песни Линка. Его голос взлетел в последний раз и смолк.

Стадион взревел, и вместе со всеми кричала и Вивьен. Она впервые так открыто выражала свои чувства.

— Улыбайся лукаво, королева моя! — снова запел Линк.

На мгновение стадион притих, чтобы в следующую секунду свистом, топотом и взмахами поднятых рук выразить свое одобрение.

Вивьен не отрываясь смотрела на Линка. Вот это настоящий человек! А она, словно последняя дура, распускала сопли, плача о Саймоне, об этом жалком ничтожестве. Кто такой Саймон? Скучный пошлый тип! Пусть он рос без матери, зато отец сдувал с него пылинки! Саймону все давалось легко. Рос этаким принцем, наследником электротехнической империи. И вовсе она его не любила. Она только придумала любовь к нему.

Тогда почему ты ждала его с таким нетерпением? — задал вопрос внутренний червячок, опять проснувшийся в ней. Переживала, когда он не звонил целый день, и радовалась, словно птаха весеннему солнышку, когда он появлялся у тебя дома?

Просто я приняла за любовь жажду любви, парировала Вивьен и прислушалась, возразит ли внутренний червячок. Но он молчал. Значит, я права.

Линк сам всего добился! Нищий мальчишка с нью-йоркской улицы! Конечно, ему повезло, что он встретил Дика Спенсера. Но такой талант все равно пробился бы. Вот кого она смогла бы полюбить!

Полюбить? Она лукавит сама с собой. Вивьен его уже любит. Она все сделает для него. Отдаст ему все силы. Поможет ему добиться желаемого. Линк хочет быть оперным певцом? С ее поддержкой он станет самым лучшим!

Вивьен словно воочию увидела газетные заголовки. «Выдающийся певец современности начал гастроли в знаменитом Королевском оперном театре Лондона». «На сцене «Метрополитен-опера» только один раз великий певец исполнит партию Фигаро в опере Россини «Севильский цирюльник».

Если бы Линк обратил на меня внимание… Она вспомнила взгляд Линка, который однажды перехватила. В нем ей почудилась нежность и еще что-то, не поддающееся описанию… Может быть, я ему нравлюсь? Вот это было бы чудо! Вивьен представила себя в его объятиях. Его губы приближаются к ее губам. Он целует ее и…

Сердце Вивьен пропустило сразу два удара. Кровь прилила к вискам, лицо покраснело. О чем я думаю?! — пристыдила она себя и оглянулась на подругу.

Фанни тоже раскраснелась, глаза ее сверкали, а губы отчетливо шептали за Линком слова песни. Вивьен стало стыдно. Фанни тоже влюбилась в Линка. Значит, Вивьен отбивает любимого у подруги? Нет, так низко она опуститься не может. Но ее сердце кричит о любви, ее тело раскрывается ей навстречу. Каждая клеточка мечтает слиться с Линком, только с ним одним. Почему к ней пришло это чувство — чувство, которое разведет ее с подругой в разные стороны? Они станут соперницами! Как же поступить?

Вивьен не могла собрать мысли воедино. Ее мозг и тело впитывали в себя голос Линка.

— Я иду вам навстречу, — отбивая такт ногой, пел Линк.

Весь стадион шел вместе с ним. Да что там шел, он дышал одними легкими со своим кумиром. И Вивьен присоединилась к ним. Как хорошо, что она не отказала Спенсеру в помощи, а ведь была близка к этому! Теперь она тоже внесет свой маленький вклад в исполнение мечты Линка.

Вдруг наступила тишина. Она была такая плотная, что стало больно ушам. Вивьен ничего не могла понять. Куда исчезла толпа? Что творится на стадионе? Где гром музыки и вспышки прожекторов? И что поет Линк?

— Люди гибнут за металл… — услышала она.

Линк исполняет арию Мефистофеля, предназначенную для баса? Сомнений нет, это именно она. Он решился петь оперную партию здесь, на стадионе, где, можно сказать, проходит форум почитателей рок-музыки? Какой смелый поступок!

Раздались отдельные хлопки, а потом толпа опять заревела от восторга. У Вивьен отлегло от сердца. Приняли! Приняли! Мефистофель сошел за тяжелый рок.

Вивьен оглянулась, чтобы посмотреть на Дика Спенсера. Интересно, это ему пришло в голову организовать такую экстравагантную декларацию ухода Черного Комара с высот рок-музыки? Но продюсера нигде не было видно. Надо не забыть сказать ему, какой он замечательный человек, решила Вивьен и снова упала в музыку.

— Почему опоздала? — сердито спросил Дик Спенсер у красивой черноволосой девушки с голубыми глазами. Ему только что сказали о появлении этой особы, и он был вынужден уйти с концерта. — Ты когда должна была приехать? — набросился он на нее.

— Не гони волну, Мячик! Я все сделала как надо.

Дик Спенсер, видимо, не рассчитывал на такую реакцию.

— Да как ты смеешь, дрянь! Я тебя по судам затаскаю! Сотру в порошок, подстилка! — Голос его противно взвизгнул.

— Но, Дик, ты сам прислал мне билет. Посмотри… — Девушка капризно надула пухлые, накрашенные ярко-красной помадой губы и достала из элегантной сумочки крокодиловой кожи подтверждение своим словам.

Спенсер выхватил билет у нее из рук и ловким движением достал из кармана твидового пиджака зажигалку. Еще мгновение — и тонкая вощеная бумага загорелась.

— Что делаешь, паршивец! Дай сюда билет!

Спенсер засмеялся тонким козлиным смехом.

— Поняла теперь? Если говорю дерьмо, значит, дерьмо! Вернешь задаток! А попробуешь сопротивляться, денежки… — Спенсер произнес это слово, как обычно нараспев, и, сделав паузу, продолжил: — Они все равно от тебя уплывут. — Он повернулся, чтобы уйти.

— Дик, постой! Прости, я плохо поняла тебя…

— У меня нет времени слушать твой лепет, дурища! — Спенсер сделал шаг, словно актер, который умудряется показать зрителю, что он прошагал целый километр на десятиметровой сцене.

— Дик, умоляю! Дик, может, я на что-нибудь сгожусь?!