Алисон Нортон - Отец по договору

— Где она?

Кэтрин на миг прервалась.

— Я ее послала принести чистой бумаги.

— Ну и как у вас с ней получается?

— Нормально.

Она упорно не смотрела начальнику в глаза. Это было не похоже на Кэтрин, всегда такую откровенную, не терпящую недомолвок.

— Сработались?

Кэтрин кивнула, по-прежнему отводя взгляд в сторону.

— Кэтрин, я тебя давно знаю. Не дурачь меня. Что случилось?

Она вскинула глаза.

— Это просто… ужасно.

Чем ужаснее, тем лучше, решил Аллан.

— Понятно. Хорошо.

— Может, для вас и хорошо. — Всегда приветливая и спокойная Кэтрин сердито нахмурилась. — Знаете что, мистер Форестер, мне не нужна прибавка, которую вы вчера обещали. Я так не могу.

— Как — так?

— Не могу обращаться с человеком, как законченная мерзавка.

— Почему же нет?

— Потому что я ненавижу унижать людей. Делать им больно. Доводить их до слез.

— Линор плакала?

— Ну… почти. — Глаза Кэтрин заблестели, будто она сама готова была разрыдаться. — Когда я сказала, сколько она будет получать, бедняжка едва с собой совладала. Я что-то ничего не понимаю. Она выглядит так, будто купается в деньгах. У нее пиджак от Кардена, один ее шейный платок стоит, сколько мой костюм! Что она здесь делает? Скрывается от полиции?

Аллан расхохотался.

— Не вижу ничего смешного! — гневно воскликнула Кэтрин. — Это ваша бывшая жена, а не моя. По-моему, единственное, что ей нужно, так это любовь и забота, а не работа помощницы секретаря.

— Вот именно, — усмехнулся Аллан, но усмешка получилась невеселая. — И в твои обязанности входит помочь ей это понять. Чем она сегодня занималась?

— Заполняла бланки. Копировала документы… Еще что-то делала по мелочам…

— Слишком легкая работа.

— Ни на что большее Линор не способна. Она же ничего не умеет, даже к машинке не знает с какого боку подойти!

— Так научи ее, — отрезал Аллан. — Понимаешь, мне нужна твоя помощь: неважно, что она умеет, а чего нет. Важно загрузить ее работой по самое горло. Пусть протирает пыль, делает всю ту мелкую, грязную работу, на которую ни у кого нет ни времени, ни желания.

— Нет, мистер Форестер.

— Да. Пусть моет посуду, расставляет папки по алфавиту, служит девочкой на побегушках. Все в этом роде.

Кэтрин наморщила нос.

— Я и не знала, что у вас есть садистские наклонности.

— Я забочусь о ее же благе. Немного поработать никому еще не вредило. — Аллан криво улыбнулся. — Уверяю, через неделю она уволится. Максимум — через две.

«Уволится и выйдет за меня замуж. Сама попросит меня об этом», — подумал он.

— А если вы ошибаетесь?

— Когда я последний раз ошибался на твоей памяти?

— Год назад, когда предрекали, что в тяжбе между фирмой «Баррет и сын» и стариком Торнтоном победят Барреты.

— Ну, это была не только моя ошибка, ошиблась вся фирма. А относительно Линор Монтекьют я ошибиться не могу.

— Надеюсь.

— Поверь, я знаю, о чем говорю.

Кэтрин как-то по-новому взглянула на своего начальника.

— Мне это кажется или происходящее доставляет вам удовольствие?

— Пока еще нет. — Улыбка Аллана стала шире. — Еще нет, но скоро я получу свою долю удовольствия. Очень скоро.

Интересно, могли ли дела идти еще хуже или все-таки хуже некуда?

Усевшись в машину к Аллану, Линор откинулась на спинку сиденья и на миг прикрыла глаза. Бес попутал ее надеть утром эти проклятые туфли на трехдюймовом каблуке! Теперь не только щиколотки — все ноги ломило. Но по сравнению с болью в позвоночнике это были сушие пустяки. От пишущей машинки ныла и спина, и даже саднили кончики пальцев. Никогда еще Линор так не уставала.

Какие там магазины детской одежды, куда она планировала заскочить после работы! Линор было страшно подумать о том, чтобы пройти пару лишних шагов на высоченных каблуках. Похоже, сегодня она набегалась по офису на неделю вперед.

«Может, Аллан был не так уж и не прав: работа в самом деле не для меня, — тоскливо думала она. — Может, лучше было бы принять его предложение и жить без забот, растрачивая чужие денежки? Может, я и в самом деле не отличаюсь от красавиц прихлебательниц вроде матери и бабушки…»

Но выйти замуж за Аллана значило оказаться во власти человека, который ее не любит. И тогда прости-прощай мечта о самостоятельности, о честном имени, которое так хотелось передать в наследство ребенку… Линор никогда уже не сможет себя уважать. А следовательно, не будет заслуживать и уважения других людей. Стоит ли сытая и спокойная жизнь на деньги мужа такой малости, как самоуважение?

Нет, не стоит. Раньше, возможно, Линор и решила бы иначе. Но сейчас она ждала ребенка, и это меняло приоритеты. Ей не хотела уподобиться матери и вызывать у малыша такие же чувства, как у нее вызывала миссис Луэлла Монтекьют.

Аллан пристегнул ремень и обернулся к молодой женщине, в изнеможении полулежащей на сиденье.

— И как тебе первый рабочий день?

Она вздрогнула, приподняла отяжелевшие веки.

— Прекрасно. — Изобразить взрыв энтузиазма Линор вряд ли удалось бы, но улыбку она все же выдавила. — А как твои дела? День был удачный?

— Да, пожалуй, его можно так назвать. Подустал, конечно, но это пустяки. А ты как? Понравилась работа?

— Наверное, завтра я смогу сказать точнее.

— Если хочешь, можем сейчас поездить по жилищным агентствам. Ты ведь торопилась снять квартиру.

— Знаешь, это все-таки был мой первый рабочий день. — Линор изо всей силы старалась не говорить умоляюще. — Может, подождем с агентствами до выходных?

Все, чего ей сейчас хотелось, — так это забраться в постель и уснуть. И Аллан оказался милосерден.

— Хорошо, как скажешь. Что предпочитаешь на ужин?

— Я съела бы салат «тако» и, может быть, ростбиф…

— Поблизости есть один мексиканский ресторан. Могу позвонить и заказать столик…

— Спасибо. Но я бы лучше поужинала дома.

— Дома? — Аллан недоуменно приподнял бровь. — А какая разница между ростбифом ресторанного и домашнего приготовления?

— Наверное, никакой. — Само слово «ростбиф» заставило Линор почувствовать зверский голод. Выходит, как она ни устала, а на еду силы остались. — Просто домашний кажется мне почему-то вкуснее.

Заметив на лице Аллана странное выражение, она поспешила добавить:

— Но если ты против, то я, конечно…

— Нет-нет, — возразил он, качая головой. — Домашний так домашний. Только по дороге надо будет завернуть в магазин, а то дома нет говядины… не говоря уж о соусах.

Он тронул машину с места. С чуть слышным стоном Линор снова откинулась на сиденье. Болел, казалось, каждый мускул, каждая косточка. А она-то думала, что работа секретарши проста: знай себе сиди за столом да улыбайся посетителям.