Кэрри Томас - Житейское море

— Ты сможешь убедить кого угодно, — тихо произнес он, убирая выбившуюся прядь волос с ее лица. — Чем же мне теперь одному заниматься, Кэтрин?

— На твоем месте я бы отправилась на пляж. — Кэтрин бросила взгляд на небо. — Судя по всему, погода скоро переменится.

— Думаю, надо быть благодарным, что она вообще так долго простояла. — Он взял ее за руку. — Днем тебе не до меня, Кэтрин, ну а вечером? Разреши мне пригласить тебя куда-нибудь.

Кэтрин испытывала мучительный соблазн ответить согласием, но с грустью покачала головой.

— Сегодня я не могу, Марк. Придется работать допоздна. А потом надо подбить итоги. Думаю, к тому времени я вряд ли буду в состоянии составить тебе компанию.

Марк сжал ей руку.

— Тогда дай мне номер телефона. Хочу позвонить тебе вечером, убедиться, что с тобой все в порядке после напряженного дня.

Она подождала, пока он запишет номер телефона на визитной карточке, которую достал из бумажника, и попрощалась.

— Я должна идти. Мне очень жаль, Марк.

— А уж как жаль мне, — сказал он и, наклонившись, поцеловал ее в губы. — Не перетруждайся. Я позвоню вечером.

Чуть не плача, Кэтрин кивнула. Выйдя из машины и махнув ему на прощание рукой, она поспешно направилась выполнять данное матери обещание.

Днем с моря потянулись тучи, и к концу рабочего дня дождь лил как из ведра. Проверив все несколько раз, Кэтрин направилась в дом, позвонила матери, чтобы спросить о самочувствии бабушки и дать отчет о прошедшем дне. Затем приняла душ и около часа занималась бухгалтерскими отчетами.

Поужинав, она помыла посуду и устроилась с книгой на диване в гостиной. Собиравшаяся весь вечер гроза разразилась не на шутку. Беспрерывно слышались оглушительные раскаты грома, сопровождаемые яркими вспышками молний, и Кэтрин опасалась, как бы не пошел град, способный побить высаженные в открытый грунт растения.

Постепенно гроза начала стихать, Кэтрин отправилась вниз, но в испуге остановилась, услышав стук в дверь. Затем до нее донесся голос Марка, зовущего ее по имени, и она, одним прыжком преодолев оставшиеся ступеньки лестницы, распахнула дверь, изумленно уставившись на него.

— Боже мой, что ты тут делаешь?

— Я волновался. С тобой все в порядке, дорогая? — с тревогой спросил он.

Кэтрин сняла цепочку с двери и с улыбкой впустила его.

— Я в порядке. Хотя тоже немного волновалась…

— Боишься грома?

— Не грома, града. Он может наделать много неприятностей. Но слава Богу, сегодня он не пошел. Господи, ты только посмотри на себя! Ты же промок до нитки. — Кэтрин с беспокойством посмотрела на его вымокшую одежду. — Ступай-ка наверх в душ. Первая дверь направо. Боже, как ты умудрился так вымокнуть?

Усмехнувшись. Марк отбросил со лба мокрые волосы.

— Я оставил машину на требуемом расстоянии от дома.

— А я думала, что ты позвонишь мне, — втайне испытывая восторг оттого, что видит его, сказала она.

— Я собирался. Но мне было нестерпимо думать, что ты остаешься одна в такую погоду. Я представил, что отключат электричество, и тебе станет страшно. Вот я и решил приехать. — Он покачал головой. — Но помощь тебе явно не требуется. Так что мой рыцарский порыв пропал впустую.

— Неважно, я все равно очень рада тебя видеть, — поспешила заверить его Кэтрин. — Но будь добр, поднимись наверх и переоденься. Ты ужинал?

— Да. А ты?

— Тоже. Я приготовлю нам кофе. Если ты хочешь, — добавила она и, заметив появившееся в его глазах выражение, покраснела.

— Очень хочу, — хрипло произнес Марк.

Пока он находился наверху, Кэтрин хлопотала на кухне. Когда он с охапкой мокрой одежды появился перед ней, она не смогла сдержать улыбку при виде Марка в голубом халате своей матери.

— Это единственное, во что я мог переодеться, — смеясь, сказал он. — Все, что мне удалось там еще обнаружить — желтый и очень короткий халатик.

— Это мой, — сказала Кэтрин, в ее глазах плясали веселые искорки.

— Во всяком случае в этом я чувствую себя довольно сносно, если только мне не придется много двигаться! — Он улыбнулся. — Куда прикажешь отнести поднос?

— В гостиную, — ответила Кэтрин.

— Меня терзали сомнения, а вдруг ты уже легла спать после такого трудного дня, — сказал Марк, взяв протянутую ему чашку кофе, когда они удобно устроились на диване в гостиной.

— После работы я приводила в порядок счета, потом приняла душ, приготовила себе ужин, и тут разразилась гроза… — Кэтрин умолкла, заметив тревожное выражение в его глазах. — Что случилось?

— Кэтрин, — отрывисто произнес он. — Я тебе солгал насчет грозы. Я собирался прийти сюда независимо ни от чего.

Кэтрин склонила голову, и пряди волос скрыли ее лицо.

— Потому, что здесь нет моей матери?

— Нет. Потому, что я не мог себя сдержать, черт побери.

Марк взял ее за подбородок, заставляя взглянуть на себя, его глаза, словно раскаленные угли сверкали на загорелом лице.

— Я знал, что сегодня ты одна. Я пытался себя уговорить, твердил себе, что надо проявить благоразумие. Но еще задолго до того, как разразилась гроза, я не мог уже ничего с собой поделать.

С бешено бьющимся сердцем Кэтрин молча смотрела на него, не зная, что ответить. В конце концов она решила, что лучше всего высказать все начистоту.

— Я не умею притворяться, — срывающимся от волнения голосом произнесла она. — Ты должен знать, что я рада твоему приходу. Сегодня утром мне было так тяжело сказать тебе, что я не смогу с тобой увидеться. Хотя это глупо. Ведь ты скоро уедешь.

— Я знаю, — произнес он. — Но еще есть время, дорогая.

Они долго и напряженно вглядывались в лицо друг другу, затем Кэтрин слабо улыбнулась ему, и Марк, облегченно вздохнув, привлек ее к себе и, когда она склонила голову ему на плечо, он стал нежно гладить ее волосы.

Несколько блаженных минут Кэтрин наслаждалась, тихо лежа в объятиях Марка, но соблазн дотронуться до него оказался слишком велик, и в конце концов, решив осуществить то, о чем так часто мечтала, она вытянула руку и начала гладить теплую кожу на его загорелой груди. Она подняла голову, как бы приглашая его своей томной улыбкой. Глаза Марка мгновенно потемнели и, склонившись к Кэтрин, он начал в неистовстве целовать ее. Его губы и язык заставили ее забыть о проведенных в сонном блаженстве минутах. Прикосновения его рук, ласкавших ее, наполнили Кэтрин ощущениями, о существовании которых она и не подозревала. Она с изумлением чувствовала, как огонь растекается по телу, доводя до исступления ее желание получить то, что, вне всякого сомнения, только Марк был способен сейчас ей дать.