Мэхелия Айзекс - Кто сильнее

– За исключением Дика, – поправил ее Том, и Иветт подняла на него удивленные глаза.

– Ты о чем?

– Увидишь. Дик изменился, он не такой, каким ты привыкла его видеть.

Иветт посмотрела на своего бывшего мужа, который направлялся к ним с высоким стаканом апельсинового сока в руке.

– Мне кажется, он все тот же. – Иветт пожала плечами, но Том лишь усмехнулся.

– Твой сок, – сказал Дик, протягивая Иветт стакан, и изучающе посмотрел на брата. – Я помешал?

– Нет. – Том чуть покраснел, и Иветт невольно улыбнулась, заметив его смущение. – Мы говорили об отце, и только.

– Он кажется сегодня более оживленным, чем всегда. Может быть, нам следует поблагодарить за это тебя?

– Боже упаси! – воскликнула Иветт и залпом выпила сок. – Ммм, очень вкусно, спасибо, Дик. Я уверена, что твоя мать хотела бы, чтобы это был яд.

– Не стоит обвинять мою мать за то, что она не доверяет тебе, – резко оборвал ее Дик, и Том, очевидно почувствовав, что назревает ссора, ретировался. – Ты доставляла ей немало хлопот.

– Это была не моя вина, – заявила Иветт и, желая сменить тему, добавила: – Анна все еще живет в Дариене? Я бы хотела навестить ее.

– Нелепая идея! – бросил Дик, глядя куда-то поверх головы Иветт. – Сомневаюсь, что отец позвал тебя ради этого.

– Я тоже, – усмехнулась Иветт, – но, тем не менее, я бы хотела повидать Анну. Нравится тебе это или нет…

Глаза Дика потемнели от злости.

– Нет, – упрямо возразил он. – Ты только причинишь ей боль. Андре больше нет, и никто из нас не может исправить это.

– Извини, я бы хотела выйти на свежий воздух.

– Подожди! – Дик схватил ее за руку, и Иветт поморщилась, почувствовав силу его пальцев.

– Ну что еще? – Она подняла на Дика глаза, и все ее существо дрогнуло при виде муки, исказившей его лицо. Иветт почувствовала: еще секунда – и она сделает для него что угодно.

– Пожалуйста, – тихо сказал Дик, и она поняла, насколько ему трудно просить ее. – Держись подальше от Анны, или я…

– Или что, Дик? Продолжай, горю нетерпением услышать… – Иветт усмехнулась, ругая себя за мимолетную слабость. – Ты вздумал угрожать мне? Запомни: если я решила повидать Анну, то непременно сделаю это. У нас много общего, мы обе доверяли мужчинам, которые предали нас. – Иветт вырвала свою руку и быстро пошла прочь.

– Ив! – крикнул он с таким неистовством, что Элис, которая наблюдала за ними, тут же поспешила перерезать Иветт дорогу.

– Что сказал Дик? – спросила она.

– Мне кажется, это не ваше дело.

– Надеюсь, ты не вообразила, будто он хочет, чтобы ты вернулась? – Тонкие губы Элис скривились. – Дик согласился привезти тебя сюда, потому что отец попросил. И только…

У Иветт перехватило дыхание.

– Благодарю за разъяснение.

– Не дерзи мне, девчонка!

– И не думаю. – Иветт почувствовала, как ее напряжение испарилось. Неприкрытая враждебность Элис не страшила ее. – Не беспокойтесь, мне не нужен ваш драгоценный сын. – Она замолчала, но бесенок озорства заставил ее добавить: – Во всяком случае, если и нужен, то ненадолго.

Казалось, глаза Элис вылезли из орбит: подобной наглости она явно не ожидала. Иветт решила, что лучше исчезнуть, пока мать Дика не успела опомниться, и выскользнула за дверь.

8

В эту ночь Иветт спала на удивление хорошо. На удивление – потому что ей казалось, что после полного нервотрепки дня она не заснет ни на секунду. Иветт открыла глаза, только когда молоденькая горничная вошла в спальню и раздвинула шторы.

– Доброе утро… мисс… мэм. – Девушка замялась, явно не зная, как обращаться к гостье.

– Мисс. Говори, пожалуйста, «мисс». – Иветт лениво потянулась и села, когда заманчивый запах кофе достиг ее носа. – Как тебя зовут?

– Керсти, мисс, – ответила девушка, ставя перед Иветт поднос с завтраком. – Сок, яйца, ветчина, тосты и кофе, – заученно объявила Керсти. – Может быть, вы хотите что-то еще? Есть блинчики с джемом…

– О нет, благодарю. Я сомневаюсь, что мне удастся осилить даже это. Кстати, который час?

– Четверть одиннадцатого, мисс.

– Четверть одиннадцатого?! – испуганно воскликнула Иветт, уставившись на горничную.

Живя в этом доме, она никогда не вставала так поздно и могла только вообразить, что думает о ней мать Дика.

– Что-то не так, мисс? – осторожно спросила Керсти, встревоженная ее реакцией. – Мистер Доул не встает теперь раньше двенадцати, а молодые хозяева давно ушли кто куда. Если я вам не нужна, мисс, я, пожалуй, пойду…

– Да, можешь идти. Оставшись одна, Иветт позавтракала и поднялась с постели. Было так приятно ступать босыми ногами по толстому мягкому ковру, которой устилал всю комнату от кровати до окна. Спальня монреальской квартиры Иветт могла бы дважды уместиться в этой огромной комнате. Кроме широкой кровати здесь было еще старинное зеркало в бронзовой раме, пара шкафов для одежды и комод для белья.

Иветт вышла на балкон и сразу почувствовала, как кожа покрылась испариной. Она знала по опыту, что это еще не самая сильная жара, которая бывает в этих местах. Но все равно утро было чудесным! Что-то необыкновенно чувственное таилось в удивительной щедрости природы, в буйной зелени и свежести красок, в опьяняющих ароматах, доносившихся из сада.

И тут Иветт увидела Дика. Он, видимо, только что вернулся с верховой прогулки и сейчас распрягал красавца коня. Дик, мельком взглянув на балкон, тоже заметил Иветт, и даже на расстоянии она ощутила его раздражение.

Но, следовало отдать ему должное, выглядел он отлично. В джинсах, обтягивающих сильные бедра, в сапогах для верховой езды и в расстегнутой рубашке, открывающей грудь, он был невероятно сексуален, и Иветт внезапно почему-то стало трудно дышать. С усилием улыбнувшись, она подняла руку в приветствии и, не дожидаясь ответа, повернулась и исчезла в комнате.

Через полчаса, освежившись в душе, одетая и причесанная, она была готова спуститься вниз. На этот раз Иветт выбрала белые шорты и алую майку, волосы заплела в косу, а на ноги надела сандалии на толстой подошве. Бросив на себя взгляд в зеркало и удовлетворенно хмыкнув, Иветт покинула комнату.

Спустившись в холл, она замешкалась, раздумывая, куда пойти. Джон Доул, наверное, еще не проснулся, надо будет с ним встретиться и узнать, наконец, зачем же ее пригласили в Олтамахо.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Иветт оглянулась и заметила Джона Доула, наблюдающего за ней со второго этажа.

– Доброе утро, мистер Доул, – поздоровалась Иветт.

– Поднимись сюда, я хочу поговорить с тобой.

Иветт поспешила наверх, радуясь, что сейчас узнает, зачем ее пригласили. Стоило ей оказаться рядом с Джоном, как он судорожно вцепился в ее плечо.