Шарлотта Лэм - Любовная лихорадка

– Расскажите о них! – попросила она.

– Сестра Джудит, – указал он.

Сара рассматривала лицо с очаровательной, но деланной улыбкой, обрамленное локонами мягких темных волос. В глазах чувствовалась напористость Ника, линия рта – твердая и прямая.

– Она моложе?

– На два года.

– Замужем?

Мужчины на фотографии не было, но вид у Джудит был по-семейному умиротворенный, словно жизнь была ей в радость.

– Безвозвратно! – сухо отозвался Ник.

– В каком смысле?

– В случае Джудит – четверо детей и в данный момент озабоченность проблемами воспитания.

– Вы заботливый дядюшка?

Сара поверить в такое не могла и вопрос задала, чтобы поддеть Ника. Он это понял и с упреком посмотрел на нее.

– Приходится им быть, – признался он. – Трое старших – мальчики, от которых, по мнению Джудит, я должен быть в восторге. На самом деле они раздражают меня до слез. Самая младшая – девочка, которую они по глупости назвали Николь. У нее явное косоглазие, ни одного зуба и редкий пушок на голове. Джудит полагает, что льстит мне, твердя, что ребенок – вылитый я.

Сара рассмеялась.

– Судя по вашему тону, Николь действительно пошла в дядюшку!

Синие глаза улыбнулись.

– Я это вам припомню!

Сара чуть подалась назад, улыбаясь.

– Сколько лет девочке?

– Шесть недель, – коротко бросил Ник. – Джудит уверяет, что дочь ее станет красавицей.

– Верно, поэтому она и не похожа на вас, – тихо сказала Сара, усмехаясь.

Он сделал шаг к ней, она отступила, чувствуя, как у нее перехватило дыхание.

– Чем все-таки занимается банкир? – спросила Сара, пересекая комнату.

Ник схватил ее, когда она приблизилась к кушетке, и ловко опрокинул на мягкую поверхность.

– Я уже сыт по горло светскими разговорами, – произнес он, склоняясь над Сарой.

Сердце ее колотилось так часто, что она подумала: а вдруг Ник его услышит? Рот Ника надвигался на нее с голодной алчностью, и Сара перестала понимать происходящее. Плотный теплый мрак, поглотивший ее, был вне времени и пространства. Когда Ник, наконец, отпрянул от нее, Сара увидела, что обвивает руками его шею, и поняла, что абсолютно утратила присущую ей сдержанность.

Синие глаза мерцали совсем рядом.

– Да, – прошептал он, словно она о чем-то его спрашивала.

Сара высвободилась из его объятий, и он позволил ей отойти в сторону, но наблюдал за нею с улыбкой, от которой мороз бежал по коже. К ее изумлению, Ник вдруг начал рассказывать о работе. Он говорил о банке так, что Сара с интересом слушала о международных инвестициях, именных ссудах, повседневном движении денег.

– Мне сказали, у вас очень красивое здание, – заметила она.

– Да, впечатляющее, – подтвердил Ник. – Вы должны прийти посмотреть.

– Хотелось бы, – отозвалась Сара.

– Когда? – спросил он, и Сара удивленно посмотрела на Ника: он всерьез хотел условиться о дне и часе. Заметила она и беспокойство в глазах. – Так когда вы придете? – переспросил он, не дождавшись ответа. – В понедельник? Я сам проведу вас по всему зданию.

У Сары запершило в горле – она поняла, что он вынуждает ее пообещать еще одну встречу. Ник сознательно завязывает с ней отношения. Этот вечер – только начало.

– В понедельник? – настаивал он. – Мне было бы удобнее во второй половине дня. Каждый понедельник с утра я провожу рабочее совещание.

– Боюсь, я занята в это время, – солгала Сара.

Глаза его сузились.

– Тогда во вторник.

– Я позвоню вам, – уклончиво сказала Сара.

В гостиную вошла миссис Фёрф и сообщила, что ужин накрыт. Сара с Ником перешли в столовую, выдержанную в теплых тонах. Их ждал отменный ужин. Они сидели друг против друга за овальным столом изумительной полировки – отблеск свечей отражался на деревянной столешнице, аромат гвоздик наполнял воздух пряной сладостью, – ели цыплят под белым соусом, пили охлажденное немецкое вино. Когда Сара поднимала бокал, в вине цвета выгоревшей соломы вспыхивали искорки света. Ник наблюдал за ней с непроницаемым лицом. Они говорили о музыке, спорили о композиторах. Ник вновь наполнил бокал Сары, и миссис Фёрф подала взбитые сливки с малиной. Потом они пили кофе и бренди в полумраке серо-синей комнаты. Ник поставил недавно купленную пластинку – запись произведений Шуберта. Они сидели, слушая, как комната наполняется волнами проникновенных звуков.

В голове у Сары была пустота, на душе было смутно. Она выжидающе откинулась на мягкие подушки. И Сара и Ник знали: как только окончится музыка, он ее обнимет. Когда стихла последняя нота, Сара слегка задрожала.

Вино и бренди сделали Сару раскованной, заглушили в ней голос здравого смысла. Теперь она жаждала того, что пробудил в ней Ник на залитом солнцем лугу. Он повернулся и смятенно посмотрел на Сару.

– Вы прекрасны! – тихо произнес он. – Знаете об этом? В тот миг, когда я впервые увидел вас, я сразу же понял, что мне суждено обладать вами.

Прежде Сара как заяц бросилась бы наутек от подобного заявления. Сейчас же она просто смотрела на Ника в немом ожидании, зеленые глаза недвижно застыли на его резко очерченном чувственном рте.

Ник медленно склонился к губам Сары, ресницы ее смежились, руки обвили шею Ника, и протяжный упоенный вздох слетел с ее губ. Его поцелуй был страстным с самого начала. Неистовый пыл, бурное желание, познанные недавно Сарой, вновь обрушились на нее. Она покорно лежала в объятьях Ника, расслабленная и податливая, и гладила его густые черные волосы.

Руки Ника ласково блуждали по ее телу, опускаясь все ниже, и Сара, застонав, сильнее прижалась к нему. Ник скользнул рукой по ее спине, и Сара ощутила, как молния платья плавно спустилась вниз. Он осторожно отогнул серебристое прозрачное платье и прильнул к тонким ключицам под матовой кожей. Губы продвигались все ниже, и Сара почувствовала, как в них обоих нарастает нетерпение. Ник тяжело дышал, бормоча что-то невнятное, а Сара задыхалась от наслаждения, крепко сомкнув веки.

Ник передвинул Сару, и прозрачное серебро соскользнуло с ее тела. Сара поежилась и вздрогнула, но ничто не могло вывести ее сейчас из состояния забытья, в которое поверг ее Ник.

– Сара! – хрипло пробормотал он, приникая головой к ее телу. – О Боже! Как ты прекрасна!

Руки, касавшиеся ее обнаженной кожи, были теплыми, но Сара чувствовала, как стучат у нее зубы, и пыталась унять дрожь, но из-за охватившего ее возбуждения утратила над собой контроль и с дрожью совладать не могла.

– Я хочу тебя! – прошептал Ник ей в губы, и по всему телу Сары пробежала волна возбуждения.

Сара ощутила, что руки его вновь задвигались, но теперь Ник сбрасывал одежду с себя.

Он прижался к ее груди, и Сара на миг приоткрыла глаза. Уловив трепет ее век, Ник встретился с ней глазами, от их лихорадочного блеска Сара совсем потерялась.