Джулиана Морис - Фея домашнего очага

Ной провел указательным пальцем по ее лодыжке и снял туфельку, потом взял ее ступню в ладони и начал массировать. Ощущение было необыкновенно приятным. Вот если бы ей каждый день делали такой массаж — энергично и вместе с тем бережно...

— Где же ваш купальник? — спросил он, не переставая гладить ее ступню.

— Он на мне.

— Правда? Это интересно. Значит, достаточно только развязать эту штучку — и вы готовы?

Не успела Стар его остановить, как Ной потянул за кончик пояса, который перехватывал ее платье-кимоно.

— Прекратите!

Она лихорадочно попробовала удержать ускользающую ткань, но Ной был куда проворнее, и к тому же имел еще одно преимущество: он хотел одержать верх гораздо сильнее, чем Стар. Она повернулась на мягком диване, чтобы найти точку опоры, и рука ее проскользнула между подушками.

— Ой! — воскликнула она.

Ной замер.

— Что случилось?

Стар вытянула руку и понюхала покрывавшую ее липкую массу.

— Арахисовое масло. И еще... земляничный джем!

Их глаза встретились, и оба расхохотались.

— Тсс, тише, — выговорила Стар, давясь от смеха. — Мы разбудим Бекки.

— Это ее проделки.

— Вот негодница. — Стар неловко попыталась сползти с дивана, держа испачканную руку на весу. — Да помогите же, — велела она Ною, который охотно подтолкнул ее сзади. Это действительно помогло, но ноги у Стар тут же ослабели, и она повалилась на него сверху.

— Добро пожаловать! — произнес Ной бодро. — Здесь вам всегда рады.

Еще бы! В отместку она хлопнула его по спине испачканной в джеме ладонью. Но это не остановило Ноя, он только сдвинулся вбок, и Стар оказалась зажатой между ним и мягкими кожаными подушками. Тогда он поцеловал ее в шею, что было совсем не по правилам, но необычайно приятно.

— Ной, я хочу встать.

— А вы пойдете со мной в джакузи?

— Какой разврат! Я не занимаюсь извращениями.

Стар уперлась ладонями ему в плечи. Ощущение было такое, словно она удерживает нагретую солнцем каменную стену. Ной откинул голову назад.

— Наконец-то я все понял! Вы — недотрога.

Стар перестала толкать его и сердито блеснула глазами.

— Ничего подобного. Это было бы ужасно.

— Что ж, вам виднее. Мне просто хотелось полежать в горячей ванне. Вместе с вами.

— Ладно. Только отодвиньтесь.

Он наконец выпустил ее с довольной улыбкой.

— Тогда — прошу вас.

— Сначала мне надо вымыть руки, — запротестовала Стар.

— Хорошо. Джакузи находится с правой стороны террасы. В вашем распоряжении десять минут.

— Только не командуйте, — проворчала Стар, сбросила вторую туфлю и поспешно прошла в душевую. Платье ее, наверняка тоже покрытое джемом, осталось лежать где-то в недрах необъятного дивана. Стар тщательно вымыла и вытерла полотенцем липкие пальцы, строя гримасы своему отражению в зеркале. Ее купальный костюм был сделан из специальной непромокаемой ткани, по крайней мере так утверждала фирменная этикетка. Стар придвинулась ближе к зеркалу, и тут с ее губ вырвалось досадливое восклицание. Она и не заметила, что глубокий вырез купальника не скрывает шрама на плече, а при ярком верхнем свете он выглядит на редкость уродливо. Прикрыть его не удалось, бретелька была слишком узка, да и пришита не в должном месте. В полумраке гостиной Ной, должно быть, не разглядел шрам, но в дальнейшем на это рассчитывать не приходилось.

Но тут Стар улыбнулась. Она позаимствует у Ноя кое-что, в конце концов он перед ней в долгу.

Спустя две минуты она появилась на террасе, эффектно задрапированная в одну из рубашек Ноя. Рубашка доходила Стар до колен, рукава пришлось засучить, но тем не менее цель была достигнута.

— Идите сюда!

Стар двинулась на голос и звук булькающей воды, от которого на прохладном ночном ветерке у нее по спине побежали мурашки.

— Довольно холодно.

— Но только не здесь.

Ванна — скорее, даже мини-бассейн, с двух сторон окруженный растениями, — размещалась в дальнем конце террасы. На краю стояли бутылка вина и два бокала. Все было обставлено очень интимно и красиво. Ну и тип! Ной, должно быть, привык услаждать свои органы чувств: изысканное вино, мягкая обивка, шелк... бархатистые струйки воды, циркулирующие в ванне, и шум океана. Но с ней он просчитался! Надо поставить его в известность, пока он не навоображал себе лишнего.

— Послушайте, мне надо сказать вам кое-что.

У нее застучали зубы, и Ной подался вперед.

— Вы собираетесь там мерзнуть? И что это такое на вас надето? — Он произнес это так, словно Стар прикрывалась конской попоной.

— Я одолжила у вас рубашку.

— Вижу.

— А как же Бекки? — спросила Стар. — Она осталась одна в доме. Я лучше вернусь назад.

— Стар! — Ной сердито указал на предмет, лежавший на скамье. — Это высокочувствительный монитор со звукоуловителем. Внутрь встроен датчик, который тотчас подаст сигнал, если Бекки откроет дверь. Для этого весь дом опутан проводами. Неужели вы думаете, что я сидел бы здесь, не обеспечив полную безопасность Бекки?

— Нет... конечно, нет.

Не сумев придумать больше ни одной отговорки, Стар шагнула в облако пара, придерживая руками рубашку, которая вздулась, наполнившись воздухом. Она решительно села напротив Ноя и попробовала сохранять неподвижность, но это оказалось невозможным. Вода бешено бурлила, сдвигала их ноги вместе, подталкивая ее от края к середине. Стар лишь однажды принимала подобную ванну, но тогда вроде бы обошлось без шторма. Разумеется, тогда она не сидела в одной ванне с мужчиной...

— Что вы хотели сказать? — спросил Ной. Он, судя по всему, чувствовал себя гораздо комфортнее, чем Стар.

— Э... — Ее ступня задела его бедро, и Стар резко отдернула ее, так что их обоих обдало брызгами. — Я должна сознаться... я для этого не гожусь.

— Для горячей ванны? — улыбнулся он.

— Вы попали в точку, обозвав меня недотрогой, — быстро заговорила Стар. — Я не кручу романы направо и налево, и я не создана для... секса.

Наконец-то она это сказала — и конечно, как и предвидела заранее, испытала неизбежное при таком признании унижение.

— То есть до определенного момента все идет хорошо, а потом... ничего особенного не происходит.

Секунду, которая показалась Стар страшно долгой, Ной смотрел на нее, а потом рассмеялся.

— Тут нет ничего смешного, — она толкнула его в бок. — Мой брак распался по другой причине, но это тоже сыграло свою отрицательную роль.

— Я смеюсь не над этим, — хмыкнул он. — А над тем, как вы сказали: «Я не создана для секса».

— А что, по-вашему, я должна сказать? «Я, между прочим, фригидная женщина, так что оставьте все ваши надежды»? — Стар почувствовала, как от досады у нее к глазам подступают слезы. — С одной стороны, мои родители всегда толковали о Великой Любви, возвышенной страсти на всю жизнь. А с другой стороны, все мои подруги своевременно влюбились, создали семьи и построили дома с тремя гаражами. Со мной этот номер не прошел.