Эн Хэмпсон - Лепестки на ветру

— Например, увезти ее отсюда.

— Увезти? Но как?

С минуту он молчал, а потом медленно проговорил:

— Если Николас узнает правду, он всех вас отправит домой…

— Понятно, — задумчиво кивнула Джейн. — Ты хочешь рассказать о нас доктору?

— Я должен увезти ее! — в отчаянии воскликнул Тим. — Знаю, это подло, и никто из вас никогда меня не простит, но… Я так люблю ее, Джейн! Поверь, мне очень жаль так поступать с вами, но я просто обязан предотвратить тот страшный удар, что ожидает ее. Я тоже уеду и уже дома, в Англии, начну все с начала. — Его голос дрогнул, и он резко отвернулся. Джейн ясно видела, как в его глазах блеснули слезы.

— Поступай, как считаешь нужным, — мягко сказала она и добавила: — Но сначала подумай хорошенько. Ты же сам сказал, что вряд ли остальные одобрят твой поступок. Ты не боишься, что Полин попросту… — Джейн замялась, подыскивая нужное слово, но Тим сам закончил за нее:

— Попросту возненавидит меня? Да, боюсь. Но я постараюсь доказать, что пошел на это из любви к ней, для ее же блага, и…

— Ох, Тим! — перебила его Джейн. — Еще не родилась женщина, которая поймет, когда ее «для ее же блага» увозят от любимого человека.

Она говорила с уверенным видом, но на душе ее было неспокойно. А что, если он прав? Да и самой ей не мешало бы вернуться домой… для своего же блага! Видеть Николаса каждый день было мучительно, а слышать его голос — настоящая пытка. Помогала только работа, позволяя на какое-то время забыться.

— Она поймет! — убежденно возразил Тим. — Когда Николас прикажет ей уехать, она увидит, что безразлична ему.

Джейн была вынуждена признать, что в этом есть логика, но вовсе не разделяла уверенность Тима в том, что Полин придет именно к этому выводу.

— Гай и Стюарт ужасно расстроятся, узнав, что надо уезжать, — заметила она через минуту, когда они уже подходили к роще.

— Я знаю. Я уже сказал, что выглядит все это ужасно некрасиво, но я должен думать о Полин и… — он внезапно осекся и изумленно уставился на нее. — Гай и Стюарт расстроятся? А ты? Ты снова решила уехать?

Джейн покраснела.

— Ты же знаешь, что мне не очень-то здесь уютно.

— Но ты же хотела остаться, послав к черту Николаса вместе с его неприязнью! — Его удивление, казалось, прошло, и уже другим тоном, показавшимся девушке несколько странным, он добавил: — И, как мне показалось, ты прекрасно с этим справляешься.

Как ему показалось!..

— Мне лучше вернуться домой, — просто ответила Джейн, хотя и чувствовала, что говорит неправду.

— Мне кажется, Джейн, что-то случилось. Ведь так? — не дождавшись ответа, Тим продолжил: — Ты и Стюарт… У вас все в порядке?

К чему лгать? Помолвка будет расторгнута, как только они вернутся в Англию, и Тим все равно об этом узнает.

— Нет, Тим, — вздохнула она. — У нас не все в порядке. Мы… Я собираюсь оставить его.

— Вы поняли, что, на самом деле, не любите друг друга? — спросил он, забыв на время о собственных бедах.

Джейн молча кивнула.

— Это из-за того, что я наговорил тогда? — вконец расстроился Тим. — Если так, то мне жаль, Джейн, ужасно жаль!

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Нет, Тим, тебе не жаль. Ты ведь никогда не считал, что мы подходим друг другу, разве не так? — Казалось, он просто боится признать это, и Джейн уже мягче добавила: — «Когда любишь по-настоящему, ждать не будешь». Помнишь? Это твои слова.

— Да, Джейн, — кивнул он. — Помню. И готов повторить их снова, потому что это правда. Я был просто поражен тогда, когда узнал, что вы со Стюартом отложили свадьбу на год, и сделал свои выводы… Нет, конечно, я понимаю, что здоровый практицизм еще никому не вредил, но целый год!! — Он покачал головой. — Нет, Джейн, вы со Стюартом не любили друг друга.

— Теперь я это знаю.

— Знаешь, Джейн, — в избытке чувств он взял девушку за руку, — ты заслуживаешь лучшего — большой, настоящей любви. И ты сможешь ответить на такую любовь, ответить всем сердцем, всем своим существом. Я чувствую это. И я рад, что ты не выйдешь за Стюарта. Пойми, — поспешно добавил он, — я против него ничего не имею, он отличный парень, но… я действительно никогда не считал, что вы подходите друг другу.

Какое-то движение на краю раскопа привлекло внимание Джейн и заставило ее вздрогнуть. Кто это? Снова Николас? Но что ему делать здесь в столь поздний час? Если это он, то ей уже никогда не оправдаться. Он и так уже косо посматривал на Тима, и все это из-за нее…

— Тим, — шепнула она, — давай спрячемся за деревьями. Похоже, Николас вышел прогуляться, и мне вовсе не хочется, чтобы он видел нас вместе. — Увидев, как брови юноши удивленно поползли вверх, она добавила: — Я же «жена» Гая.

— Да, действительно… Очень глупо с моей стороны, — пробормотал он, пытаясь рассмотреть в темноте то, что увидела она. — А ты уверена, что он здесь? Я ничего не вижу.

— Он был там… Кто-то был. Это точно. Я видела тень у сарая, где мы храним свои находки.

— У сарая? Наверное, он вошел вовнутрь, снаружи никого нет… — Внезапно Тим схватил Джейн за руку и буквально втащил ее за ближайшее дерево. — Это не Николас! — прошипел он.

— Значит кто-то другой просто вышел прогуляться, — немного раздраженно ответила девушка, потирая руку в том месте, куда за секунду до этого впились пальцы Тима. — И нет ничего страшного, если он нас увидит.

— Разумеется… Но все-таки, кто же крадется там вдоль сарая? — Он говорил тихо, но в его голосе чувствовалось напряжение.

— Я не понимаю. Ты сказал «крадется»? Это совсем другое дело… — Внезапно в ее мозгу блеснула догадка. — А это не воры, Тим? — в ужасе шепнула она.

Несмотря на темноту, она заметила, как плотно сжались его губы.

— Я уже как-то сказал, что люблю бродить по ночам, — тихо сказал он, не отрывая взгляда от сарая. — Так вот, однажды я заметил у входа в гробницу какое-то движение, но поторопился и только спугнул вора. Было очень темно, и я не рассмотрел убегавшего. — Тим замолчал, но по его учащенному дыханию Джейн поняла, что он просто кипит от злости.

— Пошли, — наконец шепнул он. — Надеюсь, на этот раз он от меня не уйдет. Если он вошел в сарай, то осталось только захлопнуть мышеловку… Ни звука, Джейн! Будем надеяться, что вор не посмотрит в боковое окошко…

Ситуация складывалась пренеприятная. Если Тим прав и в сарае кто-то есть (не Николас, а кто-нибудь другой), то это может быть только один из его помощников, потому что греческие рабочие не ночевали на раскопках — каждый день их привозил и увозил микроавтобус.

Каждый вечер дверь сарая запирали на замок, теперь же замка на месте не было.