Люси Дейн - Счастье быть с тобой

Тем удивительнее было увидеть его сидящим за отдельным столиком в самом дальнем углу, между стеной и цветущей азалией в кадке.

Поначалу Ширли и вовсе не заметила Люка. Она болтала с подсевшей к ней театральным администратором Тиной Клейстон — той самой молодой женщиной, которая тоже жила в Бердиксе и почти каждый день отправлялась утром на работу в Манчестер. Именно Тина и обратила внимание Ширли на Люка.

— Ой, смотри, наш дирижер тоже сюда заглянул! — гораздо громче, чем следовало бы, воскликнула она.

Подобно многим женщинам, работавшим в театре, Тина была очарована Люком. Тот слыл личностью загадочной и был не похож на остальных мужчин. Больше всего их интересовала частная жизнь Люка, однако он никому ее не раскрывал. И эта тайна делала его для некоторых еще более притягательным.

Если бы Тина узнала о том, что произошло между Ширли и Люком, наверное, лопнула бы от зависти. К счастью, ей не было известно не только это, но даже тот факт, что они являются давними знакомыми.

Услышав ее возглас, Ширли вздрогнула.

— Где?

— А вон, в углу, возле азалии. Наверное, любит цветы, раз выбрал это место.

Или одиночество, подумала Ширли. Странно, во времена студенчества за ним этого не замечалось.

— Вижу, вижу! — поспешно произнесла она, потому что, увлекшись, Тина едва ли не пальцем указывала направление, куда следовало смотреть, чтобы увидеть Люка Ролстона.

— Интересно, что заставило его изменить своим привычкам, — задумчиво протянула Тина. — Обычно он ест в пиццерии у Тони Молерно.

Ширли не без удивления взглянула на нее.

— Ты знаешь, где питается Люк Ролстон?

На губах Тины возникла самодовольная улыбка.

— Про этого парня я знаю все!

Уж это вряд ли, усмехнулась про себя Ширли. Если бы ты действительно знала все, то сейчас забросала бы меня вопросами.

— Мне даже известно то, что остается секретом для всех в театре, — добавила Тина, посматривая на Ширли с довольно хитрым видом.

Ширли насторожилась. Неужели Тина в самом деле что-то разнюхала? Как-то подозрительно лукаво она улыбается...

— Очень интересно, — несколько напряженно произнесла Ширли. — И что же это такое?

Быстро оглядевшись по сторонам, будто из опасения как бы кто не подслушал, Тина чуть наклонилась к Ширли и прошептала:

— Я знаю, где Люк живет!

— А-а... — Ширли облегченно вздохнула. — Но... разве он живет не в Бердиксе?

— Да, — кивнула Тина. — А где именно в Бердиксе, тебе известно?

На миг задумавшись, Ширли покачала головой.

— Я как-то не задавалась подобным вопросом.

Это была чистая правда: Ширли не особенно любопытствовала, где находится дом Люка.

— А вот я задалась, — сказала Тина, отрезая ломтик сложенного конвертиком и политого земляничным вареньем блинчика. — И однажды проследила за Люком, который ехал в Бердикс впереди меня. Дай, думаю, взгляну, где живет наш таинственный дирижер. И что ты думаешь?

— Что? — не удержалась заинтригованная ее тоном Ширли.

— Я действительно поехала за ним! — Тина отправила ломтик блинчика в рот и принялась жевать так энергично, словно это была недоваренная говядина.

Глядя на нее, Ширли рассмеялась.

— Ты говорила таким тоном... Я думала, сейчас сообщишь нечто невероятное.

— Ну, в общем-то я не каждый день изображаю шпионку, — пожала та плечами. — И должна сказать... — она сделала паузу, чтобы отпить глоток чая со сливками и отрезать очередной кусочек блинчика, — слежка оказалась такой захватывающей!

Ширли покосилась на Люка, который спокойно ел, ни на кого не обращая внимания.

— В самом деле?

Тина с энтузиазмом кивнула.

— Мне понравилось. Если когда-нибудь придется уволиться из театра, обращусь в частное сыскное агентство — может, возьмут на работу?

— Попробуй, — улыбнулась Ширли.

Ее взгляд сам собой вернулся к Люку. Тот был в джинсах и кофейного цвета рубашке-поло с расстегнутыми верхними пуговицами, которая выгодно оттеняла его карие глаза и блестящие темные волосы.

Неожиданно Люк поднял голову и посмотрел прямо на Ширли. Она невольно напряглась, не зная, как поступить, — то ли сделать вид, что не замечает взгляда, то ли притвориться, что ее интересует кто-то другой. Но Люк просто кивнул, приветствуя ее на расстоянии, и Ширли с облегчением повторила этот жест.

Так они поздоровались, впервые за несколько минувших дней.

— И доехала за ним до самого дома, — услышала Ширли окончание фразы, сообразив, что Тина продолжает рассказ.

— Понятно, — неопределенно протянула она, не зная, что еще сказать.

— Кто бы мог подумать, что он там живет! — хихикнула Тина.

— Где? — Этот вопрос Ширли задала абсолютно машинально. Перед ее внутренним взором все еще висел схваченный минуту назад образ Люка.

Тина захлопала ресницами.

— То есть как это где? Ведь я только что сказала! Разве ты не слушала меня?

— Прости, я задумалась.

Тина покачала головой.

— Сразу видно, что Люк тебя не интересует. Если ты игнорируешь мой рассказ...

— Ну что ты! Не обижайся, пожалуйста. Просто я... мм... кое о чем вспомнила и отвлеклась. Но мне очень интересно, как ты следила за Люком Ролстоном.

— Интересно, а сама не слушаешь... — проворчала Тина.

— Теперь слушаю, рассказывай. Насколько я поняла, тебе удалось выяснить, где он живет?

— Ну да, об этом я все время и говорю. Как оказалось, Люк живет в той красивой вилле, которая стоит ближе всего к озеру, знаешь?

Ширли прекрасно поняла о чем речь. Указанное Тиной место было едва ли не самым живописным уголком Бердикса. Оно во многом напоминало окруженный плакучими ивами залив, возле которого, на смотровой площадке, Ширли сообщила Люку о своей беременности.

— Конечно, знаю, — сказала Ширли. — Хотя мой коттедж находится в другой части городка.

— По моему мнению, на той вилле впору бы жить какому-нибудь художнику или поэту... — Тина мечтательно подняла глаза к висящей под потолком кафе замысловатой люстре из разноцветного стекла и хромированного металла. — Словом, человеку творческому.

Ширли удивленно подняла бровь.

— То есть дирижера симфонического оркестра ты творческой натурой не считаешь?

— Дирижера? — задумчиво повторила Тина. Потом, спохватившись, рассмеялась. — Ой, правда! Как же это я так... — Не договорив, она умолкла, словно пытаясь разобраться в мыслях. — Кажется, понятно, в чем дело. Просто Люка я воспринимаю главным образом как чертовски привлекательного мужчину, и никак иначе. Потому и сморозила такую чушь. Вот умора! Представляю, что было бы, если бы он услышал наш разговор... Наверное, обиделся бы на меня на всю жизнь.