Бесстыжее лето - Элли Лартер

только у меня нет интереса обслуживать сейчас желания собственного тела, которое вспыхивает моментально, стоит мужчине только поднять на меня свои дьявольские пестрые глаза.

— Я теперь твой должник, — сообщает он.

— Это точно, — я киваю. — В качестве оплаты долга можешь просто не попадаться мне на глаза, этого достаточно, спасибо, — я собираюсь было уже развернуться на шпильках и вернуться в свой рабочий кабинет со стаканом кофе, но он хватает меня за запястье, останавливая:

— Постой. У меня есть к тебе предложение.

— Секс в кадиллаке? — я насмешливо приподнимаю бровь. — Очередной спор? Дурацкое пари? Было — не было? Больше не прокатит, придурок.

— Вообще-то, нет, — он аж морщится, как будто в самом деле обиделся. Я вырываю руку и смотрю на него с недоверием:

— Что тогда?

— Ты сказала Котику, что это я отыскал тот показ. Теперь я реально договорился с одной модельной школой, они тоже хотят предоставить нам своих учеников для кастинга. И девочек, и мальчиков. Все старше восемнадцати.

— Когда? — спрашиваю я недоверчиво.

— Через три дня, — бодро сообщает он.

— Место?

— А11 и В11.

— В смысле, блять? — не понимаю я.

— Места в самолете. Мы летим в Санкт-Петербург.

— Какого… — я не выдерживаю и хватаю его за ворот рубашки, рискуя вылить на придурка горячий кофе. — Ты охренел что ли?! У меня спросить не думал сначала?!

— Тшшш, козочка, — шепчет он мне в самое ухо, как будто невзначай касаясь пальцами моей талии, и я тут же отпихиваю его, взрываясь:

— Где ты взял мои паспортные данные?!

— Нигде. Попросил бухгалтерию купить нам билеты за счет компании. Это же командировка. Совместная командировка, понимаешь?

— Придурок! — рыкаю я.

— Так ты летишь или нет? Можем сдать твой билет, — он разводит руками и улыбается.

— Ну уж нет! — тычу я в него пальцем. — Но будь так добр, не подходи ко мне в эти три дня!

Уже дома я пытаюсь сообразить, почему так психанула на него. И это довольно очевидно. Нам предстоит лететь в одном самолете на соседних креслах (дважды), нам предстоит ночевать в одной гостинице, нам предстоит опять работать вместе… Специально ли он подстроил это, чтобы подразнить меня, соблазнить, снова трахнуть? Я в этом даже не сомневаюсь… Хочу ли я этого? Черт знает! Но просто уверена, что гладко и без происшествий эта командировка точно не пройдет…

16 глава. Москва — Питер

Когда я последний раз была в городе на Неве? Кажется, совсем недавно: полгода или месяцев семь назад… Но исключительно по работе. Прилетела — отработала — улетела. Пулково — такси — гостиница — такси — работа — такси — гостиница — такси — Пулково. Увлекательный маршрут и купола Казанского через заляпанное чужими пальцами стекло автомобиля. А чтобы погулять по Невскому, особенно летней белой ночью, когда солнце не закатывается за горизонт, сходить на экскурсию по крышам, погреться вместе с питерскими котами на металлических настилах с видами на Неву и Петропавловку, позавтракать круассанами с чашкой кофе, пообедать шавермой, поужинать в уютном дорогом ресторанчике — нет, такого давно не было. Со времен «бурной» студенческой юности, когда выбраться в Санкт-Петербург было вопросом короткого диалога с подругами.

— Может, в Питер в субботу?

— В «Акакао» будет отличный концерт местной группы. Ребята — просто улет!

— Снимем снова тот номер на Гончарной… или лучше на Черняховского?

— А я просто соскучилась по шаверме на Лиговке. И томатный суп у них классный.

— Я куплю билеты на всех.

Мы всегда ездили «Сапсаном» — поезда у нас были в большем почете, чем самолеты. Приятно было наблюдать жизнь за окнами и видеть, как меняется индустриальный пейзаж между двумя столицами. Было время поболтать, посмеяться, а на обратном пути, ночным поездом, — и подремать.

Но бухгалтерия купила нам с придурком билеты на самолет. Оно и не удивительно: в данный момент это и было дешевле, и быстрее. Не считая, конечно, того дерьмового факта, что на вокзал всегда можно было приехать за полчаса до отправления поезда, а в аэропорт пришлось приезжать сильно заранее — за два часа. Шереметьево — огромное, даже найти свою стойку регистрации — уже квест…

Минут за пятнадцать до начала посадки, прогулявшись по дьюти-фри и купив морковные чипсы, я нахожу свой гейт и, изучая пространство вокруг в поисках свободного места, замечаю Артема. Мне ужасно не хочется контактировать с ним раньше времени. Первое мое желание — спрятаться за угол, скрыться в первом попавшемся магазинчике, лишь бы он меня не увидел. Но он, кажется, слишком увлечен происходящим на экране своего смартфона, чтобы смотреть по сторонам. В итоге я сажусь довольно близко к нему — всего в нескольких метрах, боком. Если он поднимет глаза и начнет оглядываться, непременно заметит. Но какая уже разница? Нам все равно лететь на соседних креслах.

Посадку задерживают на пять минут, но меня это не слишком беспокоит, у меня с собой электронная читалка с массой полезных книг: художественных, по психологии, даже какой-то научно-популярный бестселлер о черных дырах в космосе. Увлекательное чтиво. Когда наконец объявляют посадку, к гейту выстраивается длинная очередь, а я сижу до последнего. А когда прохожу в самолет и нахожу наши с придурком места, оказывается, что он устроился около иллюминатора, а мне оставил место посередине ряда.

— Привет, — он вытаскивает из уха наушник и даже не называет меня козой. Странности.

— Ага, — отзываюсь я, закидывая сумку на полку над собой. Ближайшее к проходу место почему-то до сих пор свободно, так что я быстро оказываюсь в своем кресле.

— Хочешь поменяться? — спрашивает Артем. Я аж бровь поднимаю. Мне не послышалось? Что у него сегодня за джентльменские замашки? Хочет пропустить даму к окошку?

— Нет, спасибо, — отвечаю я сухо и собираюсь было снова погрузиться в чтение, когда появляется третий пассажир нашего ряда. Я смотрю на него снизу вверх, и он говорит мне:

— Здрасьте!

— Здрасьте, — выдавливаю я в ответ, уже предчувствуя «приятный» полет. Это огромный грузный дядька лет за шестьдесят или шестьдесят пять. На нем пестрая гавайская рубашка, на спине и подмышками растекаются пятна пота, он вытирает влагу с лица, суетится, с трудом поднимая на багажную полку свой чемоданчик на колесах, а потом с усилием впихивается между подлокотниками своего кресла, невольно прижимаясь ко мне влажным плечом. Видимо, мчался с гейту на всех парах и влетел в самолет в последний момент перед окончанием посадки. Тоскливо. Лучше бы он не успел. Я слышу, как скрипит под весом его тела кресло. Меня аж передергивает.