Патриция Коулин - Блэкмурскии дьявол

И что совсем трудно было объяснить, Далила оделась к вечеру так, будто ожидала, что Кристиан обратит внимание только на нее: в любимое переливающееся оттенками лиловое платье, которое очень шло ей. И прежде чем надеть его, она долго прихорашивалась и усердно пудрилась, как истинная женщина перед самым важным романтическим свиданием. Нелепо, конечно. Может, Кристиан Лоуэлл и самый красивый, чувственный и притягательный мужчина из всех, кого она знала, но он не интересовал ее в этом смысле, а был нужен только для того, чтобы расстроить попытки Роджера сосватать ее за Реммли.

Так ли?

Локоть Майлса Хаверхилла вдруг оказался в опасной близости от ее груди.

— Полагаю, этот танец наш, — сказал Майлс, и жадный блеск его глаз в этот момент совершенно не соответствовал тому, что чувствовала она.

Подавив желание сжать виски и пожаловаться на внезапную мигрень, Далила сверкнула игривой улыбкой и легко положила ладонь на руку Майлса. Но едва они достигли заполненной парами танцевальной залы, как Далила почувствовала другое, более требовательное прикосновение к своим ягодицам. Обернувшись, она увидела стоящего рядом Блэкмура с точно таким выражением на лице, какое она ожидала.

— Потанцуй со мной, — сказал он.

Тихий приказ прозвучал так же неприлично, как и в тот раз семь лет назад, когда Кристиан впервые увидел ее, и Далила обнаружила, что, как и тогда, не в состоянии противиться ему. Она смутно слышала, как он произнес какие-то дежурные извинения Хаверхиллу, и в следующее мгновение оказалась в его руках, и они влились в вихрь кружащихся в вальсе пар.

— Не верю, что ты это сделал, — сказала она, чуть откидывая голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и не в силах спрятать улыбку, хотя считала, что упрек здесь будет уместнее.

— Почему? — спросил он. — Ведь это не в первый раз.

— Нет, но так же неприлично.

Кристиан без усилия вел Далилу, пользуясь поворотами, чтобы недопустимо близко прижать ее к себе.

— А ты так же счастлива, что танцуешь именно со мной, а не с тем скучным партнером, у которого я тебя увел. Согласна?

— Почему бы и нет? — с вызовом ответила она, смеясь от удовольствия, радостного волнения, музыки и его близости. Она находилась в зале почти час, но до сих пор не заметила, как хорош оркестр, как свеж воздух и дружелюбны люди.

— Потому что это правда, — сказал он. — И мне кажется, что наши отношения тоже становятся немного похожими на правду.

— Неужели? А я не знала, что у нас какие-то отношения. Это просто соглашение, Блэкмур.

Он усмехнулся.

— Соглашение, по которому ты должна мучить, шантажировать меня и просто сводить с ума?

— Нет, соглашение, по которому ты должен вести себя так, чтобы скомпрометировать меня.

— Если вы, мадам, посмотрите внимательнее, то именно так я и веду себя в данный момент.

Какие отрезвляющие слова! Они вернули ее на землю, словно камешек, попавший в туфлю. Покалывание в спине прекратилось. «Конечно, именно это сейчас и происходит, — напомнила она себе. — Он играет роль, на которую я его назначила, и делает то, что я от него жду».

И так похоже на правду, что на мгновение Далила попала в плен его смеха, его безраздельного внимания и взгляда, полного обожания, которым он одаривал ее. «Конечно, это похоже на правду, глупая, — упрекнула она себя. — Похоже на правду, потому что он создан для такой роли».

Одни мужчины рисуют картины, другие создают величественные монументы, Блэкмур соблазняет женщин. Это его дар, его призвание. И своим успехом он обязан таланту заставить женщину почувствовать, что она центр его вселенной и что доставить ей удовольствие для него так же важно, как сделать вдох. Но такого рода мужчинам нельзя доверить.

Или можно?

— Ты нахмурилась, — заметил Кристиан. — Должен ли я это истолковать как недовольство тем, как я веду свою роль в этот вечер?

— Совсем нет, — Далила покачала головой и ослепительно улыбнулась. — Твоя игра совершенна, как я и ожидала от человека с обширным опытом. По крайней мере пока.

В этот раз, когда они разворачивались, он крепче прижал ее к себе, и Далила догадалась, что на них кто-то смотрит.

— Прошу простить меня за навязчивость. Скажите, леди Мун, как далеко я могу зайти в этот вечер?

Далила оглянулась и посмотрела вокруг, чтобы понять, слышат ли их ближайшие пары.

— Нельзя ли потише?

— Нет. Но если хочешь, я вытащу тебя отсюда на террасу и мы продолжим танец наедине. А может, нам следует отбросить всякие внешние приличия и направиться прямо наверх в хозяйскую спальню? Как ты думаешь, Воллингхерсты будут возражать?

— Уверена, что Эвелина не будет, — ответила Далила. — Если только не обидится на то, что ты не с ней решил туда удалиться, после того как она в последний момент изменила все свои послеобеденные планы, чтобы принять тебя.

— Что я могу поделать, если женщина серьезно относится к своему патриотическому долгу в отношении раненых солдат?

— И бывших любовников?

— Но я пока здесь. Разве вас это не радует, мадам?

— Меня всегда радуют люди, которые делают то, что обещали.

Музыка кончилась, но Кристиан не выпустил Далилу из своих рук.

— Означает ли это, что ты готова сопровождать меня наверх?

— О, слишком нелепое предложение, чтобы на него отвечать. — Далила оглядывалась с застывшей улыбкой на лице, понимая, что они начинают привлекать внимание, и неуверенная, хочет ли привлечь еще больше внимания. Она пыталась силой высвободиться из его рук.

— Понятно, — сказал Кристиан с деланной серьезностью. — Ты желаешь более решительных действий. Отлично. Мы сбежим.

Она с гримасой посмотрела на него.

— Я хочу, чтобы мой брат освободил меня от обязанности выходить замуж, а не убил. — Неожиданным движением ей удалось отодвинуться от Кристиана. — Я говорила, что хочу намек на скандал, — добавила она. — Намек, Блэкмур. Тебе это понятно?

— Конечно, — тихо ответил он, поднося ее руки к губам и нежно их целуя. — Поверь мне.

Находясь один в библиотеке Воллингхерстов, Кристиан вспомнил совет, который однажды дал ему отец: самый верный путь пожалеть о том, что ты сказал, это написать свои слова на бумаге. Вот почему Кристиан никогда не изливал свое сердце в любовных посланиях. До сих пор.

Он решил, что напишет письмо Далиле, письмо достаточно страстное, чтобы у нее запылали глаза. Но только не глаза Далилы прочитают те обжигающие строки. На этот раз он будет действовать по своему плану. Послание, врученное не тому адресату, возбудит сплетни, в которых в недостойном поведении будут обвинять его одного. К черту бутылочку, он не собирается порочить репутацию Далилы такой ценой.