Элла Уорнер - Римское лето

– И долг отдашь наличными, – строго произнес он.

Макс виновато улыбнулся. Он прожил тридцать пять лет и ни разу не держал в кармане купюру крупнее десятки. Все расчеты производились с помощью кредитной карточки. Такая система была самой надежной и удобной, но, наблюдая за Тедом, отсчитывавшим зеленые бумажки, Макс впервые понял, что в наличных деньгах есть свое очарование.

– Я думаю, этого тебе должно хватить. – Тед протянул ему кипу банкнот. – Правда, тебе придется экономить…

– Не волнуйся, – резко ответил Макс.

Ему стало неприятно, что Тед относится к нему как к маленькому.

– Я справлюсь.

– Я не сомневаюсь, – улыбнулся Тед.

Он видел раздражение друга и понимал его причины. В некоторых вопросах Максимилиан Толлард Третий, глава крупнейшего фармацевтического концерна страны, был абсолютным ребенком.

Они остановились у небольшого магазинчика. Здесь Тед покупал себе костюм на выпускной бал. С тех пор там мало что изменилось. Все тот же небогатый ассортимент, невежливые продавцы, но… зато низкие цены.

Тед распахнул перед Максимилианом дверь.

– Входи!

Макс настороженно оглядывался по сторонам. Он привык к блеску зеркал и угодливым улыбкам, первоклассным вещам и профессиональным советчикам. Здесь не было ничего. Несколько пыльных полок, металлические стеллажи, суровое объявление о том, что за торговым залом ведется видеонаблюдение, и неприступного вида женщина за кассой. Максимилиан растерялся. Зато Тед чувствовал себя как дома.

– Привет, Присси, – небрежно кивнул он женщине.

Та расплылась в улыбке.

– А Тедди, малыш. Рада тебя видеть, – ответила она с явным бруклинским акцентом. – Как твои дела?

Меньше всего Максимилиан ожидал подобного вопроса. Какое право имела эта женщина интересоваться личной жизнью клиента? Но Тед, похоже, воспринял все как должное. Годы общения с богатыми и знаменитыми слетели с него как шелуха. Он снова был лопоухим голодным мальчишкой, которого изредка баловали лакричной конфеткой добрые продавщицы. В магазине Присси он чувствовал себя комфортнее, чем в салоне миссис Дастин-Хэтченголд, и ничуть не скрывал этого.

– Потихоньку, Присси, потихоньку.

У Максимилиана сложилось впечатление, что Тед совершенно забыл о цели их визита, ударившись в воспоминания. Он уже приготовился негромко кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание, но Тед очнулся.

– Кстати, Присси, мы бы хотели купить у тебя кое-что. Мой друг, – он показал на Максимилиана, – собирается отдохнуть и произвести шикарное впечатление на всех девчонок в округе. Я знаю, что ты сможешь посоветовать ему нечто особенное.

Присси самодовольно хмыкнула. Она соблаговолила покинуть кассу и подойти к Максимилиану.

– Только учти, мы много денег потратить не можем, – предупредил ее Тед.

Максимилиана передернуло. Он мог бы скупить все магазинчики в этом районе и даже не почувствовать расхода, но приходилось играть по правилам Теда.

– Я и не думала, что ты когда-нибудь станешь богачом, Тед Конрад, – презрительно сказала Присси. – Хотя поговаривали, что тебе сильно повезло.

– Чего только не болтают люди. – Тед развел руками. – Но сейчас я готов немного потратиться. Что скажешь?

– Ладно, – отозвалась женщина добродушно. – Хватит языком молоть. Твой дружок уже весь изнервничался. Итак, посмотрим… – Она критически оглядела Максимилиана. – Симпатичный мальчик. – Присси одобрительно причмокнула. – Только уж слишком мрачный. Темный костюм, рубашка, галстук. Не надо играть в деловых, пока молодой. – Она одарила Максимилиана ослепительной улыбкой.

Тот почувствовал, как его лицо заливает краска смущения. Что значит «играть в деловых»?

Тед довольно хихикнул, услышав слова Присси, но Максимилиан метнул на него сердитый взгляд, и он успокоился. Женщина невозмутимо продолжала:

– Поэтому мы выберем тебе сейчас джинсы и пару светлых рубашек. Хорошо?

Максимилиан кивнул головой, не в силах вымолвить ни слова. Он надевал джинсы в последний раз, когда учился в школе. Шутливое предложение Теда становилось все интереснее.

Выбор подходящих брюк занял не более пяти минут. У Максимилиана была на редкость стандартная фигура. Да и наметанный глаз Присси пригодился. С рубашками поступили точно также. Буквально через четверть часа они полностью собрали ему нехитрый багаж. Набор для бритья, небольшая дорожная сумка, смена одежды. Без особенных ухищрений Максимилиан Толлард Третий превратился в обычного горожанина. Правда, очень привлекательного.

– Вот таким ты мне нравишься гораздо больше, красавчик, – поощрительно сказала Присси, когда Максимилиан вышел из примерочной в дешевой темной рубашке и голубых джинсах.

– Тебе следовало бы прислушаться к народному гласу, – со смехом сказал Тед, когда они вышли из магазинчика Присси.

От главы концерна на Максимилиане остались только дорогие туфли, но Тед предложил не переживать по этому поводу.

– Мы сэкономим на новой обуви, – жизнерадостно заявил он. – Все равно никто не отличит твои фирменные ботинки от купленных на распродаже.

Максимилиан решил оскорбиться, но потом передумал. Он начал входить во вкус.

– А теперь в аэропорт! – торжественно объявил Тед и махнул рукой.

Тотчас рядом с ними затормозило желтое такси.

Они купили билеты в кассе, отстояв небольшую очередь. Максимилиан открывал для себя казалось бы знакомые места. Из окна лимузина город выглядел совсем по-другому. Впервые Макс в чем-то позавидовал Теду Конраду, который уверенно себя чувствовал и знал, что и как надо делать в любой ситуации. Сотни людей вокруг него спешили куда-то, не обращая на Толларда Третьего внимания. Они знали, где находится зал ожидания и взлетная полоса, где можно купить горячий кофе с булочками и позвонить домой. Он же слишком давно не был во внешнем мире, чтобы адекватно ориентироваться в нем. Его небом был резной потолок кабине та в «Толлард Фармасьютикалс», его друзьями – коллеги по работе. Он никогда не веселился просто так – он исполнял свой долг. В аэропорту города Нью-Йорк Максимилиан Толлард Третий впервые вкусил сладость свободы.

– Удачи тебе, Макс, – пожелал ему Тед на прощание. – Если что, звони.

Максимилиан отправился в путь. Уже у трапа самолета он вспомнил, что совсем забыл попросить Теда позвонить Эвелине.

«Она, наверное, будет волноваться», – отстраненно подумал он.

Но на самом деле его это уже мало волновало. Он так и не вспомнил, что должен был сегодня пойти выбирать обручальные кольца, а на восемь вечера у него была назначена встреча с невестой. То, что еще вчера было важным, потеряло свою значимость.