Кэндис Адамс - Зов минувшего

— Неправда.

Пляшущее пламя свечи сделало его лицо рельефным.

— Я позвонила тебе потому, что Марианна сказала мне, что она столкнулась с тобой и что ты спрашивал обо мне. Можешь представить, как я была оскорблена, когда ты не смог сразу вспомнить меня.

Он усмехнулся.

— Ты права, это так и было. Я был очень доволен, что ты позвонила и был польщен этим.

— Я рада, что все так хорошо вышло.

Джун добавила вина в оба бокала.

Марк снова наклонил голову и Джун смотрела на него поверх своего бокала. Что же такого есть в мужчине, что делает его сексуальным? «У каждого человека свое представление об этом», — подумала она. Для нее это были самоуверенность, чувство юмора и нежная задумчивость. Сегодня Марк казался ей очень сексуальным.

После ужина Джун задула свечу и повела его сквозь темный коридор в свою спальню. Их любовь была чувственной и страстной.

Когда Джун на мгновение проснулась среди ночи, то лежала несколько минут, наслаждаясь прикосновением его тела к своему.

6

В субботу утром, после завтрака в небольшом кафе в Беркели, Джун и Марк направились к группе антикварных магазинчиков, гнездившихся в начале Аделин-стрит.

— Ты ищешь что-нибудь определенное? — спросил Марк, когда Джун разглядывала витрину, где были выставлены старые куклы, серебряные изделия и стекло.

— Я хотела бы найти столик для моей спальни.

Толкнув дверь, Джун вошла в маленький тесный магазинчик. Толстый кот на письменном столе из палисандрового дерева приподнял голову, прежде чем продолжить свой сон. Джун прошла в тесный центральный проход, и навстречу ей вышел строгий мужчина.

— Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

— Я просто смотрю, — ответила Джун.

Марк ходил за ней по магазину. Хотя он и делал вид, что интересуется ценами, ему в действительности было интереснее наблюдать за Джун. Она выглядела сегодня особенно привлекательной в джинсах и облегающем зеленом свитере. Рядом с ней ему было хорошо. Марк не мог вспомнить, чтобы в последнее время присутствие женщины так сильно действовало на него.

Она подошла к нему и прошептала:

— Эти цены возмутительны!

— Ты находишь?

Едва уловимый аромат ее духов возбудил в нем острое желание. Он подошел к ней вплотную, когда она остановилась у шведского бюро.

Она нерешительно прижала большой палец к губам.

— Что ты думаешь по поводу этого бюро? Оно тебе нравится?

Продавец появился мгновенно.

— Бюро в очень хорошем состоянии.

— Я подумаю, спасибо.

Как только они вышли из магазина, она повернулась к нему:

— Тебе скучно?

— Нет.

Джун спросила его с сомнением:

— Ты уверен, что тебе не скучно? Ты сегодня что-то молчалив. О чем ты думаешь?

Он усмехнулся.

— Я бы ответил, но слишком много людей вокруг. Позволь только заметить, что сегодня ты выглядишь соблазнительно, и я хочу, чтобы мы поскорее вернулись домой.

Она понимающе улыбнулась.

— Боюсь, что придется подождать, сэр. Нам надо еще походить по магазинам.

— Это можно выносить до тех пор, пока ты не заставляешь меня уделять больше внимания заплесневелому антиквариату, чем тебе.

Марком обычно не овладевало столь сильное желание физической близости.

— Я буду разочарована, если ты не будешь этого делать. Идем.

В следующем магазине Джун заинтересовалась столом, покрашенным голубой краской, в то время, как Марк остановился, чтобы рассмотреть фарфоровые, цвета слоновой кости, чашку и кувшин, но потом он опять смотрел на Джун.

— Я могу назначить приемлемую цену за чашку и кувшин.

— Что? О нет.

Марк смотрел на продавщицу, неопределенно качая головой, до тех пор, пока к ним не подошла Джун.

— Чудесный столик.

На самом деле он выглядел так, что хоть брось его, но Джун, кажется, заинтересовалась им.

— Я хочу его купить. Если я соскоблю эту голубую краску, то будет прекрасный столик.

— Да, конечно.

«Он годен только на дрова, не более», — подумал Марк.

Они обошли еще несколько антикварных магазинов, прежде чем отправиться в Сан-Франциско. Пока Джун вела свой красный автомобиль-фургон по направлению к Бэй-Бридж, Марк смотрел в окно. Они проехали Мад-Флетс — небольшую болотистую местность между скоростным шоссе и берегом залива. Годами люди использовали кусочки высушенного дерева и металла, чтобы выразить себя в творчестве. Теперь Мад-Флетс был заполнен всякой всячиной от народного творчества, включая разваливающуюся ветряную мельницу, вигвам североамериканских индейцев и аэроплан с пилотом.

— Я заеду сначала к себе и выгружу столик, — сказала Джун.

Он сказал:

— Почему бы не отвезти его ко мне? Было бы легче скоблить его на моем заднем дворе, чем в твоей квартире. Я помогу.

Проезжая мимо Миссион-стрит, она решила зайти еще в один магазин подержанных товаров. От ее проницательного взгляда ничего не ускользало. Марк театрально вздохнул.

— Ну ладно, проезжай вперед и остановись.

— Я надеюсь, что буду вознагражден позже, — предупредил он, когда она припарковала машину.

Был уже десятый час, когда они добрались до дома Марка. Они выгрузили голубой столик и кресло, быстро приняли душ и завалились в кровать.

— Наконец-то.

Он еле сдерживался, чтобы не броситься на нее.

— Я мечтал о тебе целый день.

— Вот я во плоти. Чего же ты ждешь?

Они целовались не спеша, с удовольствием. Он чувствовал шелк ее волос на своих плечах, а ее трепещущие руки вызывали у него ни с чем не сравнимое желание. Ее губы льнули к его губам в глубоком поцелуе, а затем ласкали его грудь и живот. Когда, наконец, они слились в едином порыве — это была неудержимая страсть, которая, нарастая, становилась все более неуправляемой.

Потом Джун лежала, обняв Марка обессиленными руками.

— Это было так прекрасно. Это совпало с твоими мечтами?

— Да!

Он гладил ее волосы.

— Это нечто необыкновенное, особенное. И это потому, что я с тобой. Секс лишь тогда вознаграждает, когда ты думаешь о ком-то больше, чем о себе.

Он мечтал проводить все свое время с ней. Ему нравилось просыпаться рядом с ней, и Марк чувствовал пустоту, когда ее не было рядом. Если бы они жили вместе, то она стала бы доверять ему полностью.

Как-то раз Джун и Марк долго гуляли по Голден-Гейт парку, бегая по песчаному берегу океана. Однажды они провели вечер в Клифф-Хуасе, ресторане, расположенном на высоком скалистом обрыве над океаном, где рядом, внизу, играли морские котики. Они пили вино и любовались волнами.