Марджори Льюти - Ты полюбишь вновь

Из дома вышла Вирджиния Рандт и недолго постояла на фоне темного проема окна, поодаль от общества. Мэнди сразу ее узнала. Во всем — в одежде, манерах Вирджинии — безошибочно чувствовался налет роскошного лоска и изысканности. Сегодня она была в зеленом платье простого кроя, что подчеркивало ожерелье из неровно отшлифованных опалов. Мэнди услышала, как у нее над ухом Эйлин с присвистом втянула в себя воздух — это была дань восхищения ожерелью Вирджинии, радужно сверкавшему на солнце.

Девушка чистыми серо-зелеными глазами несколько секунд медленно оглядывала группы гостей, собравшихся на террасе. Затем улыбнулась широкой искренней улыбкой и подошла к Робину, протягивая ему руку.

— О, да это мистер Марш, — воскликнула она с явным удовольствием.

Она слегка растягивала слова, что было очень симпатично. Робин взял девушку за протянутую руку и стоял, глядя в ясные зеленоватые глаза. Мэнди вдруг с легким уколом в сердце почему-то вспомнила, что опалы — к несчастью.

Но прием продолжался, она забыла про глупые предрассудки и веселилась вовсю. Робин не отходил от нее, Эйлин с Диком тоже все время были неподалеку. Мэнди познакомилась со множеством людей, и все были так внимательны и открыты, что не вызывали у нее никакого смущения, тем более что, как оказалось, от нее требуется всего лишь улыбка и два-три приветственных слова. Чаепитие прошло очень непринужденно. На покрытом белой скатертью столе стояли угощения, а чай разносила добродушная пожилая дама, сердечная, как старая нянечка. Как поняла Мэнди, это и была упомянутая сэром Саймоном «миссис Доббин».

— Посиди здесь, Мэнди, пойду принесу что-нибудь поесть, — сказал ей Робин.

Она послушно присела, глядя, как он пробирается сквозь толпу между группами гостей и столиками на лужайке, и сердце ее преисполнилось гордости. Он был самым импозантным среди всех и держался так уверенно и светски. Какой смысл притворяться, что внешность в мужчине не главное, лукаво подумала Мэнди про себя, если на самом деле это очень даже важно.

Время шло, но Робин все не возвращался, и Мэнди уже нигде не видела его в толпе, собравшейся у столов с угощениями. Наконец к ней подошли Дик с Эйлин. Дик нес в руках нагруженный поднос. Они придвинули стулья и сели рядом.

— А где Робин? — оглянулась Эйлин. — А, все понятно. Во власти мисс Америки. Просто мука иметь такого красивого жениха, вот что я скажу тебе, Мэнди, голубка, — поддразнила она подругу.

Мэнди проследила за ее взглядом и наконец увидела Робина. Он стоял на террасе около Вирджинии Рандт, потом они повернулись и ушли куда-то за угол дома, пропав из виду.

Она снова почувствовала укол в сердце и поняла, что ревнует, но тут же взяла себя в руки. Да, Робин не теряет зря времени, стараясь пробиться в киноиндустрию с помощью дочки магната! Какое счастье, что он все ей рассказал, поведал о своих планах! Ведь это вполне честно и даже разумно — он делает все возможное, чтобы завести знакомства, которые помогут ему в будущем, рассуждала Мэнди. Однако она не могла избавиться от легкого недовольства из-за того, что Робин выбрал столь неординарную карьеру.

После чая Эйлин сказала, что им с Диком пора домой, потому что пришло время вечерней дойки и надо еще покормить кур.

— Мэнди, хочешь, пойдем с нами, или будешь ждать Робина?

Мэнди улыбнулась, заметив сомнение в глазах подруги, и ответила, что, если она уйдет сейчас, Робин будет ее искать. Впрочем, сама она не была в этом так уверена. С довольно смешанным чувством она смотрела, как Дик с Эйлин идут через лужайку, чтобы попрощаться с хозяином. Ей очень хотелось уйти вместе с ними, но она усиленно старалась избегать всего, что хоть немного могло усложнить их с Робином отношения. Она должна дать ему понять, что принимает и одобряет его поведение, его старания, пусть даже ради этого ей приходится сидеть одной на вечеринке, пока он там очаровывает Вирджинию Рандт.

Однако время шло, а Робин все не возвращался. Мэнди начала злиться на себя и уже жалела, что ей не хватает сил просто встать и распрощаться.

Эйлин права, огорченно думала она, на таких приемах действительно чувствуешь себя неуверенно, когда рядом нет мужчины.

И тут она увидела приближающегося Саймона Деррингтона.

Он остановился возле ее столика и сказал:

— Я заметил, что вы одна, но все никак не мог подойти к вам. — Он присел. — А что случилось с той собакой? Я все хотел вас спросить.

— А… Болтер? — Мэнди улыбнулась с искренним облегчением.

Саймон был очень рад, что интуиция, подсказывавшая ему подойти к Мэнди сейчас, не обманула его. Бедная девочка чувствует себя как дурнушка на танцах, которую никто не приглашает, пока ее кавалер веселится с Вирджинией Рандт.

— Вчера я получила письмо от жены смотрителя, — ответила она. — Все оказалась так, как я подозревала… это она посадила бедную Болтер в машину. Если читать между строк, можно понять, что она опасалась, как бы ее муж не стал обижать бедное животное. Он довольно жестокий тип, — мрачно прибавила Мэнди.

Саймон громко расхохотался, и она вдруг подумала, что впервые слышит, как он смеется. Она не поняла, что такого смешного сказала, но тот не стал объяснять, а, поднявшись, спросил:

— Вы останетесь, пока я не выпровожу гостей? Я хотел вам кое-что показать.

— О, большое спасибо. Только… — заколебалась Мэнди.

— Если вас беспокоит ваш друг, то я видел, как они вместе с Вирджинией ушли в сторону дома Рандтов.

— Ах… ах вот как, — немного заикаясь, пробормотала она и прибавила с легким вызовом: — Я и не думала о нем беспокоиться. С какой стати?

В непроницаемых серых глазах мелькнул лукавый огонек.

— Действительно, с какой стати? — И, повернувшись, Саймон пошел впереди нее к дому.

Она заторопилась, стараясь не отставать. Ей хотелось, чтобы Робин поскорее вернулся. Мэнди была поражена тем, что он мог так запросто взять и уйти с приема, оставив ее одну.

Пока Саймон Деррингтон прощался с последними гостями, она скользнула в открытую дверь с террасы в тесноватую, скромно обставленную гостиную с отполированной до блеска мебелью темного дерева и кружевными салфетками под каждой вазочкой. Образ хозяина дома никак не вязался с этой обстановкой, мельком отметила Мэнди, и взяла иллюстрированный журнал. Через несколько минут Саймон вошел в гостиную, потирая руки.

— Ну вот, я исполнил свой долг, по-моему, все очень неплохо провели время, — улыбнулся он. — А теперь, если вам интересно, я хочу показать вам мои розы.

— Розы? В начале мая?

— О, они еще не цветут. Я из тех зануд, что без конца водят людей по саду и говорят: «Вот здесь будет чудесно через пару недель» или «Как жаль, что вы не видели, как здесь все цвело в прошлом месяце». Так что, если пойдете со мной, я покажу вам, что будет.