Сыночек в подарок - Ксения Богда

Ольга зажимает ладошки между коленями и переводит на меня умоляющий взгляд.

— Да ты представляешь, они там какую-то справку не нашли. Теперь её чтобы сделать, нужно убить две недели. Я почему и вернулась сюда, — сжимает губы, и они превращаются в тонкую линию.

Запускаю руку в волосы, привожу их в беспорядок.

— Ну как так-то, Оль?

Она пожимает плечами. Вскакивает на ноги и начинает ходить из угла в угол, покусывая костяшку на пальце.

— Сереж, да мне самой уже перед тобой неудобно, что все так затянулось. Я же думала, там получить гражданство можно намного быстрее, когда девушка замужем. Ага, как же.

Закатывает глаза и нервно смеется.

— Кажется, что ещё сложнее, чем свободной.

— Да уж, — щиплю переносицу, — и долго ещё мне оставаться женатым мужиком?

Слышу её стон, да и сам готов застонать от разочарования. Я-то уже губу раскатал, что она прикатила из-за развода. А нет…

И Лада теперь откладывается хрен знает на сколько. Хотя о чем это я? Она ж меня выставила, как котенка… Оберегает все какую-то тайну своего прошлого.

Хотя, может, это я был не прав, что полез к ней с расспросами. Все же она имеет полное право не открываться мне на сто процентов. Но, черт, хотелось какого-то доверия с её стороны. Сделать наши отношения глубже. В неё забраться тоже глубже… в головку её… и узнать, что её так гложет.

— Ну, хочешь, мы сейчас разведемся? — предлагает Ольга, а сама, вижу, как нервничает.

Боится, что я соглашусь.

— Да ну, брось, — дергаю плечом, — и все, что ты уже сделала, просто перечеркнуть?

— Ну я же так поняла, что ты начал с кем-то отношения, раз тебе так срочно понадобилась свобода.

Выгибаю бровь. И вот почему девушки такие догадливые, когда их не просят?

— Да там не то чтобы отношения. Пока присматриваемся друг к другу…

Ну не говорить же прямо, что мы уже несколько месяцев резво кувыркаемся в кровати.

— Извини, мне так жаль, — и по её лицу я понимаю, что ей реально жаль.

Это не пыль в глаза. Она говорит это от чистого сердца, а не потому, что так надо.

— Нормально все, Оль. Как все сделаешь, так и разведемся, — подмигиваю и снова возвращаюсь мыслями к Ладе.

Что с ней-то делать?

Глубже ухожу в свои мысли. И правда, а что я хочу? Мне с ней хорошо, спокойно. Она не выносит мозг, не требует ничего. Или это потому, что ей просто наплевать, что из нас выйдет?

Стискиваю зубы до боли. Главное — не психануть и не рвануть к Трубецкой, чтобы поговорить по душам.

— Сереж, — выдергивает меня из задумчивости Оля, смотрит обеспокоенно, — у тебя будут какие-то проблемы из-за нашего брака?

Выдыхаю сквозь стиснутые зубы и мотаю головой. Надеюсь, не будет… очень надеюсь.

Глава 14

Ада

Стучу ногтем по переднему зубу и нарезаю круги по кабинету. У него есть жена. Простое знание, которое отрезвляет и вырывает из любых мыслей о том, что стоит продолжать, стоит говорить о ребенке.

Женат! Как клеймо, от которого до сих пор во рту привкус горечи и желчи.

Теперь не я та жена, которую обманули… я сама та девушка, с которой изменили. Любовница.

Морщусь. Внутри снова взрывается боль, осыпая мелкими осколками все внутренности. Прикусываю губу, чтобы эта боль перебила ту, что внутри. Во рту тут же появляется соответствующий привкус, но я не перестаю терзать кожу губ.

Хватаю телефон со стола и звоню единственному человеку, который может вытянуть меня из самокопания.

Юлька…

— Привет, моя подружечка. Как ты там? — довольный голос подруги немного поднимает настроение.

— Привет, Юлек, да вот, звоню в гости напроситься. Можно?

Подруга фыркает.

— Спрашиваешь? Приезжай, мне тут нужны помощники, — смеется, заразительно так, что внутри все теплом затапливается.

— Что будем делать?

У меня тут же включается азарт.

— О-о-о-о, работы много. Теплицу обустраивать. Я тут уже сутками, мама ругается.

Улыбаюсь. Юльке её крестная в поселке, куда перебралась подруга, подыскала идеальное место для теплицы. А так как моя подруга флорист от бога, то сейчас Юлька с головой окунулась в новое дело, и торопится, чтобы успеть до рождения малышей.

— Это я с радостью. После работы тогда сразу рвану к тебе, если ты не против.

— Я только за, Адусь. Соскучила-а-а-а-ась.

Да и я соскучилась, аж жуть. Кажется, что прошла вечность с нашей последней встречи.

— Все, жду встречи, — слышу, как она посылает чмоки в трубку и сбрасывает.

Как воришка, пробираюсь на выход из офиса, и постоянно приходится оглядываться. Хоть рабочий день и кончился, но я не очень-то горю желанием наткнуться на шефа. Не уверена, что мне хватит сил объясниться с ним сейчас.

Да и нужно ли?

Добираюсь до Юльки уже по темноте, но все равно нахожу подругу в теплице. И пока еду до места, принимаю решение все рассказать ей. Но только вот проще решить, чем сделать. Боюсь, меня разорвет от переизбытка эмоций по поводу Сергея и беременности.

— Ох, ну и работенки тут ещё, — оглядываюсь, и в груди раздувается гордость.

Юлька очень многое уже успела сделать, и тут уже видна красота. Подруга с животиком аккуратно пробирается между рядами с растениями и кряхтит.

— Да уж, ещё многое нужно сделать, но мне в кайф заниматься этим, понимаешь?

И я понимаю. Вижу, как горят глаза у Юльки. Как она светится, только лишь рассказывая про свое детище, а я готова слушать её сутками напролет. Но подруга не дает мне передышки.

Синие глаза впиваются в мое лицо, и подруга прикусывает губу, о чем-то думая.

— Что случилось?

Вздрагиваю от неожиданности. Убираю прядь волос за ухо, взгляд отвожу.

— С чего ты взяла, что что-то случилось?

— Ада-а-а-а-а-а, — Юлька недовольно сопит, — я вижу по твоему лицу, что ты чем-то обеспокоена.

— Психолог, блин, — недовольно бурчу и усаживаюсь на скамейку. Вожу носком туфли по гальке.

— Ад, ты меня пугаешь…

Набираю побольше воздуха.

— Я беременна.

Юлька открывает рот и тут же его захлопывает. На середине слова. И я прекрасно понимаю её шок, да и степень этого шока я тоже понимаю. Я сама ещё не до конца отошла от него, мне до сих пор не верится, что я ношу ребенка от босса.

— А, — Юлька стреляет глазами в сторону, будто бы подбирает слова, — а от кого, Ад?

Почему-то переходит на шепот, и это неожиданно вызывает у меня приступ истерического смеха.

— Ты не хочешь этого знать, — вырывается фраза, и глаза