Дороти Уильямс - Один из многих

— Я не понимаю, почему вы так консервативны, — недовольно начала она. — Нет ничего зазорного в том, чтобы обучать женщин. Это просто…

— Никаких возражений, — оборвал он ее. — Я не обучаю женщин боевому искусству. Вопрос закрыт. Если хотите изучать планы и ход сражения, идите с Абигейл, она вам все расскажет.

Ну, спасибо, подумала Абби. Удружил.

— Если вы настаиваете… — протянула Эйна.

— Я настаиваю.

Спустившись с возвышения, он вышел во двор. Актеры поспешили за ним.

Абигейл в сопровождении четырех рыцарей поднялась в мастерскую.

— А разве Джек Тайтл не приедет? — поинтересовался Феликс.

— Нет, — коротко ответила она. — Давайте приступим к экипировке. Вот это кольчуга с длинными рукавами и щитком, который защищает затылок. Шлем надевается под щиток.

— Я просто не смогу сражаться в этих доспехах! — пожаловался один из будущих рыцарей. — Они тяжелые и неудобные…

— Сможете, именно для этого вы сюда и приехали — чтобы научиться.

— А почему я не могу сначала поучиться в свитере и джинсах, а уже потом во всем этом облачении?

— Потому что в доспехах вам придется забыть все, чему вы научились в современной одежде, и начать учиться заново, — терпеливо объяснила она. — Меч будет цепляться за ваши доспехи, за доспехи других людей; вам придется учиться по-другому ходить, по-другому двигаться…

— Хорошо, я все понял.

— Отлично, — сухо проговорила Абби. — Мы знаем, что делаем, и эти доспехи гораздо легче тех, которые носили настоящие рыцари. Продолжим. Чтобы доказать вам, что я не такая уж бессердечная, разрешаю надеть один наносник вместо целого забрала. По крайней мере, это позволит вам видеть то, что находится по бокам, а не только перед вами. Теперь надевайте латные рукавицы…

— Но у них же нет пальцев!

— Да, перчатки появились только в конце четырнадцатого века.

— А это что за ужасающая штука?

— Воротник. Считайте, что вам повезло, потому что я не стала настаивать на том, чтобы в него были вставлены стальные пластины. Он зашнуровывается спереди и предохраняет вашу шею от ударов меча. Его надевают поверх кольчуги. И не забывайте, что кольчуга защищает вас от меча, но тяжелый удар топора или булавы может переломать вам ребра. Острая пика также может проникнуть сквозь кольчугу. Я не буду подробно объяснять вам, как себя вести, но если в пылу сражения вы получите удар топором, то скорее всего будете сбиты с ног. Когда вы приступите к изучению боевых приемов верхом на лошади, я покажу, какое снаряжение используется для защиты ног. — Бросив взгляд на часы, она ободряюще улыбнулась своим подопечным: — Вперед, в бой! Не заставляйте учителя ждать. И пришлите ко мне пехоту, хорошо?

Обернувшись, она обнаружила, что Эйна исчезла. Куда, черт возьми, эта зануда могла уйти? Хорошо, если не на тренировочную площадку. Наверняка Леонард обвинит ее, Абигейл, в том, что она не уследила за этой настырной особой.

Когда пришли пехотинцы, она выдала им более короткие кольчуги с рукавами до локтей и без затылочных щитков.

— Вы можете носить либо шлем, либо небольшую шапочку, либо вообще не надевать головного убора. Одни закрывали голову, другие — нет. Я оставляю это на ваше усмотрение. И благодарите судьбу, что вам не приходится носить длинную кольчугу со штанами. Вперед, ребята! Идите и учитесь владеть пикой.

Проводив их, Абигейл разложила на столе книги и свои выписки на случай, если кто-нибудь из ее подопечных захочет посмотреть их, и решила спуститься пообедать. Ее лекция о Столетней войне и в частности о битве при Слейсе, была запланирована на вечер.

Она пообедала на кухне с Бейли. Со двора доносились разноголосые крики и возгласы, и Абигейл решила немного понаблюдать за тренировкой из окошка верхнего этажа.

Опершись локтями о подоконник, она с улыбкой смотрела на происходящее внизу. У рыцарей был неуклюжий и запыхавшийся вид. Леонард, гибкий и изящный, уже, наверное, в четвертый раз показывал им движение, которое следовало разучить. Чуть поодаль виднелись мишени для стрельбы из лука. В одной из них торчало несколько стрел, другие были пусты. Неожиданно Абигейл увидела Эйну, деловито направляющуюся к тому месту, где тренировались рыцари. Заметив ее, Леонард приостановил тренировку и, крепко взяв непрошеную гостью за локоть, повел прочь.

Абигейл же, от греха подальше, решила спуститься в мастерскую, чтобы заняться изготовлением макета древнего поселения для следующей недели, и столкнулась на лестничной площадке с Леонардом.

— Чертова курица! — взорвался он. — Так и лезет куда не надо. Я же сказал вам, чтобы вы не спускали с нее глаз!

— Нет, вы этого не говорили.

Бросив на нее быстрый взгляд, он со вздохом признал:

— Да, не говорил. Извините. Ну почему она не понимает простых слов?

— Она хочет быть при деле, — спокойно заметила Абби.

— Тогда пусть идет и спасает китов!

— Жаль, что прошли времена суфражисток.

— Я не в том настроении, чтобы воспринимать ваш юмор.

— Мистер Дорсей-Кирлинг! Ау! — раздался откуда-то снизу голос Эйны.

— Она все еще мечтает о вас, — съязвила Абигейл.

— Так же, как и вы? — насмешливо спросил он.

— О Боже, какие фантазии! — возразила она, чувствуя легкую дрожь. — Вы мне вовсе не нравитесь.

— Так же, как вам не нравился Уилфрид? И Джеффри? И Грег?

— Я не знаю никакого Грега.

— Неужели?

— Послушайте, прекратите это. Если вы хотите ссориться, то ссорьтесь с Эйной.

— Нет, с ней ссориться не так интересно. Эта женщина…

— Она опять во дворе, — сказала Абигейл.

— Что?

— Она держит в руках арбалет.

— У нее не было никакого арбалета.

— Уже есть.

— Неужели?

Насмешливо глядя на девушку сверху вниз, он многообещающе улыбнулся и, протянув руку, аккуратно снял прилипший к ее волосам кусочек ваты.

У Абигейл неожиданно перехватило дыхание. Она слегка откинула назад голову — в туфлях без каблуков она была немного ниже Леонарда — и, встревоженная выражением его голубых глаз, непроизвольно отпрянула к стене. На его лице появилась невеселая улыбка.

— Приятно сознавать, что кто-то тебя боится.

— Я вас не боюсь, но почему вы не заберете у этой сумасшедшей арбалет?

— Не хочу, — небрежно ответил он.

Неожиданно он резко наклонил голову и жадно охватил губами ее губы. Всепоглощающий поцелуй полностью заглушил все ее мысли, лишая сил, способности протестовать и сопротивляться, порождая сладкое томление во всем теле. На одно блаженное мгновение Абигейл поддалась искушению и ответила. И в ту же секунду Леонард отпрянул от нее.