Джанель Денисон - Пойдем со мной!

— Тогда ты хорошо знаешь, что испытываю я.

— Тебе не нужно этого. — Дрожащие пальцы нежно прикоснулись к ее подбородку, отдавая ей частичку той нежности, которую, она знала, он прячет под своей болью.

— Нужно! Больше всего на свете!

Он закрыл глаза, из груди вырвался стон.

— Нет. У нас ничего не получится.

— А может, ты ошибаешься!

Кейн помотал головой.

— Все закончится тем, что ты разочаруешься.

Она слегка куснула его за нижнюю губу, поддразнивая и отвлекая.

— Замолчи и поцелуй меня. — Она облизнула нижнюю губу и медленно изогнулась к нему. — Поцелуй меня еще, — попросила она.

И он поцеловал ее бездонным, переполненным таким страстным желанием поцелуем, что она задохнулась. Может быть, подумала она, между ними есть что-то такое, что могло бы стать счастьем всей жизни. Если бы только он дал себе этот шанс!

Губы Кейна двинулись к мочке ее уха, легкая щетина царапнула нежную кожу, и она вздрогнула. Его пальцы медленно расстегивали пуговицы ее блузки. Прохладный воздух коснулся ее груди, и соски затвердели под кружевом лифчика. Он потрогал их через ткань, и ей пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть.

В этот момент вмешалась слабая, но разумная часть мозга и вернула ее к действительности.

— Кейн… Остановись! Не здесь.

— Меган… Что мне делать с тобой? — спрашивал он между поцелуями.

Господи, она знала, чего хочет от него, но звук приближающихся шагов окончательно рассеял туман, который затмил ей разум.

— Кейн, — взмолилась она, отвернув голову. — Не здесь!

Но он становился все неистовее.

— Приходи в мою комнату сегодня вечером.

Она отчаянно извивалась, но он еще крепче сжимал ее в объятиях.

— Нельзя, Кейн… пожалуйста, прекрати…

Потрясенный женский возглас позади Кейна сделал то, чего не могла сделать Меган. Кейн выпрямился, желание в его взгляде затмили тревога и всепоглощающий ужас. С нежностью, от которой у нее заныло сердце, он запахнул ее блузку и только потом повернулся к женщине, стоявшей на пороге сарая. Он больше беспокоился о репутации Меган, чем о себе самом.

Скорость, с какой Кейн превратился в холодного, отчужденного человека, поразила Меган. Быстро застегнув блузку, она посмотрела через плечо на маленькую, приземистую женщину в старомодных очках. И с портфелем. Меган скосила глаза на карточку, пришпиленную к ее простому синему платью, и разглядела слова «Отдел социального обслуживания». Женщина была социальным работником! Меган едва не застонала от досады.

— Чем могу помочь, миссис Хендерсон? — спросил Кейн таким ледяным голосом, что Меган удивилась, почему женщина сразу не окоченела.

Миссис Хендерсон поджала губы.

— Я разбираюсь с жалобой, но теперь и сама вижу, что здесь серьезная проблема.

— Вас Линдены прислали?

— Это конфиденциальная информация, — ответила она, надменно подняв подбородок.

Кейн резко выдохнул.

— Что ж, они не в первый раз подают на меня жалобу.

Женщина перевела взгляд с Кейна на Меган, изучая ее с некоторой долей презрения.

— Мне кажется, у них были все основания.

Меган ощущала всю тяжесть своей вины. Именно она ответственна за то, что произошло: она подстрекала его. Если бы она не ответила на его поцелуи и ласки с таким жаром, их чувства не стали бы неуправляемыми. Но теперь поздно размышлять. Если она не поторопится все исправить, пострадает Эндрю.

Она подошла к Кейну. Он был в ярости. На нее, на себя, на ситуацию. Но за яростью в глубине его зеленых глаз она видела страх и знала, что страх этот связан с Эндрю.

Меган взглянула на социального работника, желая принять на себя всю вину, чтобы защитить двух людей, которые стали так много значить для нее.

— Миссис Хендерсон, это вина не Кейна…

— Он, кажется, был заинтересованной стороной, мисс…

Меган покраснела.

— Меган. Меган Сэндерс, — произнесла она, глядя, как женщина записывает ее имя. — Все не так на самом деле. — В ее голосе звучало отчаяние.

— Неужели? — Женщина рассматривала ее с нескрываемым любопытством. — Тогда, может быть, вы объясните, что я видела?

Вдруг Меган осознала, какой у нее должен быть вид. Волосы падали на лицо и плечи спутанными прядями, губы пощипывало после крепких поцелуев.

— Я… мы… — На ум не приходило ничего похожего на правду.

— Меган, не надо. — Голос Кейна был сильным, ровным и уверенным. — Давайте пройдем в дом и обсудим все там.

— Что ж, это будет хорошее начало. — Повернувшись, миссис Хендерсон вышла из сарая.

Глубоко и смиренно вздохнув, Кейн последовал за нею.

Меган схватила его за рукав, пытаясь задержать. Господи, он, наверное, ненавидит ее!

— Кейн, эта женщина блефует, говоря, что Линдены подали жалобу.

Горькая улыбка появилась у него на губах.

— Как и все остальные в этом городе, миссис Хендерсон так глубоко увязла в кармане Линденов — или, правильнее, в кармане Патрисии, — что я не сомневаюсь: она в любом случае должна была придраться к чему-либо во время этого визита.

— О, Кейн, мне так жаль, — прошептала Меган, не в состоянии словами выразить свои переживания.

С нежностью, от которой у нее заныло сердце, он провел рукой по ее щеке, а на суровом лице появилось что-то, похожее на улыбку.

— Мне тоже, Меган, — пробормотал он. — Мне тоже.

Она смотрела ему вслед, пораженная его нежностью и удивленная тем, что он не винит ее. От облегчения она едва не расплакалась. Но времени не было, ведь сейчас будет решаться судьба Эндрю.

Меган вышла из сарая и услышала, как Кейн просит сына поиграть на улице, пока он обсуждает дела с социальным работником.

В гостиной визитерша уселась в кресло и поставила рядом свой портфель. Меган хотела сесть на диван, но глубокий голос Кейна остановил ее:

— Меган, пожалуйста, я хочу поговорить с миссис Хендерсон наедине.

Ее первым желанием было возразить. Они оба виноваты в том, что произошло в сарае, и, если наказание затрагивает интересы Эндрю, она хочет участвовать в разговоре. Но, взглянув на мрачное лицо Кейна, она поняла, что он рискует слишком многим и хочет сам разрешить ситуацию.

Бросив ему понимающий взгляд, она обошла кофейный столик.

— Принесу чего-нибудь прохладительного.

Она вошла в кухню и стукнула себя по лбу.

— Прохладительного, Меган? — пробормотала она, прислонившись к столу. — Это ведь совсем не гостья.

Чтобы чем-нибудь занять себя, она поставила на поднос стаканы, лимонад, печенье. На это ушло минуты три. Не находя себе места, она металась по кухне. Больше не в состоянии выносить одиночества, она встала у двери и напрягла слух, чтобы уловить, о чем говорят в гостиной.