Мари Кордоньер - Сначала свадьба, потом любовь

Кэт мобилизовала всю свою гордость и кивнула.

— Знаешь, на кого ты похожа, любовь моя? На самую настоящую ревнивую ведьму, и тебе страшно хочется выцарапать бедной Чери глаза, правда?

— Ревность? Да ты с ума сошел, Ник Стэйн!

— Вот тут ты права. А как ты узнала о неприятном сюрпризе? Замерзла одна в постели?

Беседа начала принимать оборот, непредвиденный Кэтрин.

— Не надо пошлостей, — попыталась защититься она. — Впредь веди себя так, чтобы появление в печати подобных снимков и сенсационных заголовков напрочь исключалось. Я полагала, что ты женился как раз для того, чтобы оградить себя от посягательств шлюшек…

Ник стиснул зубы, и Кэт увидела, как по его скулам заходили желваки. Он стянул с пальца обручальное кольцо и бросил его ей под ноги.

— Может, теперь ты будешь лучше спать, — прошипел он и оставил Кэт в одиночестве.

Она было открыла рот, потом опомнилась и не произнесла ни единого слова. Злость куда-то улетучилась. Очертания удаляющейся фигуры Ника поплыли перед глазами. Если она немедленно не покинет комнату, то разрыдается.

Кэт круто развернулась на каблуках и тоже выскочила за дверь. Ник сидел за кухонным столом и чувствовал себя отвратительно. Он испортил всю игру. И как это Кэтрин всегда удается сделать из него полного идиота? Что за черная магия превращает эту чудную пылкую женщину в холодную скандалистку?

7

— Мистер Стэйн, можно вас отвлечь на минутку? — Ник вопросительно разглядывал женщину среднего возраста, которую привела к нему Мэри. Даме было около пятидесяти. Железная выдержка и дорогая косметика посетительницы не позволяли Нику дать более точную оценку. Безупречная фигура, болотного цвета костюм от «Хэлстона», длинные стройные ноги и экзотическая крошечная шляпка. Она показалась ему знакомой, но несмотря на хорошую память на лица, он не мог вспомнить откуда.

— Пожалуйста, чем могу быть полезен, миссис?..

— Сент-Петерс, мой милый мальчик. Я ваша теща. Как говорится, если Магомет не идет к горе, то горе следует пойти к Магомету. Вижу, у вас пропал дар речи…

Еще бы! Теперь Ник отчетливо увидел сходство, с самого начала бросившееся ему в глаза. Эллен Сент-Петерс была точной копией своей красивой дочери, только постарше, поминиатюрнее, позорче. И ее зеленовато-карие глаза, он был уверен, уже отметили его потрепанные джинсы и старую, но очень удобную домашнюю рубашку. Ник приосанился и весь превратился в улыбку, которая мгновенно объяснила матери безумства ее дочери. Боже праведный, да он просто чудо и не имеет ни малейшего значения, в какое тряпье одет!

— Кэтрин трижды заявляла мне, что вы не из тех, кто обожает семейные торжества и рвется познакомиться с родителями своей жены. У меня создался образ некоего монстра, лишенного человеческих чувств… — Она улыбнулась.

— Но личное освидетельствование переубедило вас?

— По крайней мере, я теперь знаю, почему моя сдержанная, рассудительная и интеллигентная дочь сломя голову решилась выбросить за борт все принципы и благие намерения…

Ник нахмурился.

— Если вы хотите сказать, что Кэтрин принимала решение под воздействием каких-то там чувств, то должен вас разочаровать. Я уже успел убедиться в полном их отсутствии.

От Эллен Сент-Петерс не ускользнули жесткие складки у рта и недобрый огонек в темных глазах. Так вот в чем причина упорного нежелания Кэт. Семейный корабль молодой пары дает течь.

— Может быть, вы чуть поподробнее расскажете мне, каким образом пришли к такому выводу, тогда я смогла бы что-то пояснить…

Случай был весьма подходящий. Ник был выбит из колеи. Он впервые задумался над тем, правильно ли вообще поступил и не было ли ошибкой с его стороны считать, что за красивой внешностью Кэтрин скрывается еще и сердце. Он уперся подбородком в скрещенные руки и начал говорить.

Хотя мать Кэт и подозревала о некоторых странностях, однако вся правда застала ее врасплох. Выслушав горькое резюме Ника, она на какой-то момент растерялась.

— В ней не больше сочувствия, чем в этом компьютере. Как вам удалось вытравить из нее малейший душевный порыв?

— Потише, потише, молодой человек! — Мать Кэт сделала успокаивающий жест рукой. — Сначала ответьте мне на вопрос: что побудило вас принять участие в безумной авантюре Кэт? Почему вы женились на моей дочери?

— Разве я этого не сказал? — Ник провел обеими ладонями по коротким волосам. — Потому что я ее люблю! Потому что с первого взгляда мне стало ясно — она, и никакая другая! Фразочка из дешевого романа, правда? Извините, но не могу подобрать других слов. Она — колючка, скандалистка, чистейший гренландский лед, к тому же надменна, как весь английский королевский дом. Но она единственная женщина, которая мне нужна…

— Вы ей уже говорили об этом?

Ник фыркнул.

— Я не самоубийца! В ответ я получу презрительный взгляд с головы до ног и наставления насчет того, что превыше всего она ценит свою личную свободу и что все это не более чем чисто физиологическое влечение, не выходящее за пределы постели.

Эллен Сент-Петерс сдержанно улыбнулась. Последнее замечание Ника свидетельствовало, что Кэт не во всех аспектах этого ненормального брака состоит из гренландского льда.

— Ну что ж, вывод таков — столкнувшись лбами, два самоуверенных упрямца наделали массу глупостей, — вынесла она свой приговор. — Ник, дело в том, что за прошлые годы Кэтрин в отношениях с мужчинами накопила немалый горький опыт. С шестнадцати лет она с поразительной точностью постоянно влюблялась не в того, в кого надо. Когда дело касается сердца, она разбирается в людях не лучше слепого котенка. Она наивно открывала душу любым «преобразователям мира», никчемностям, охотникам за приданым. Последним в этом почетном ряду был некий Маллонер. Ей нужно было своими ушами услышать, что его интересуют исключительно ее деньги, и только тогда она в это поверила. Теперь Кэт пребывает в непоколебимой уверенности в том, что любовь — это лишь своего рода мужская уловка, чтобы манипулировать женщинами.

— Это я заметил, — согласился Ник. — Но как мне доказать, что она заблуждается?

— Кэт должна прийти к этому сама. Однако я считаю вполне допустимым слегка подтолкнуть ее к прыжку. Начнем с понедельника. Я жду вас около восьми к обеду, согласны?

— Если Кэти об этом услышит, она уничтожит второй сервиз!

— А когда погиб первый? Постойте, дайте мне самой угадать, — наутро после вашего похода на вечеринку, прокомментированного всеми газетами. Верно?

— Досточтимая теща, вы отлично знаете свою дочь. Так что же вы прочитали на осколках?