Томас Кэрри - Мезальянс

– Спасибо, – коротко ответила Синтия, налила в стакан минеральной воды и подала ему вместе с таблетками. – Хотите немного перекусить?

– Синтия, пожалуйста, не беспокойтесь. Вы столько всего для меня сделали и наверняка устали. Примите ванну и не спешите.

– Хорошо. А потом как насчет чая и тостов с вареньем? – спросила она, злясь на себя, что его симпатия вызвала в ней такое волнение. – Я тоже выпью... – Голос ее внезапно охрип.

– В таком случае, спасибо, с удовольствием, – серьезно ответил Кормакс. – Послушайте, Синтия, я понимаю, что половину времени веду себя как настоящая свинья...

– Половину?!

Он вздрогнул и скривился.

– Ну хорошо, хорошо, большую часть. Но поверьте, я глубоко вам признателен за то, что вы для меня делаете.

Она устало улыбнулась и ушла, закрыв за собой дверь, совершенно не в состоянии справляться с таким Реджиналдом Кормаксом – любезным и обаятельным.

5

Синтия с наслаждением залезла в горячую ванну и отмокала не меньше получаса. Французская пена, английское мыло, все дорогое – какая роскошь! Она упивалась каждой минутой, проведенной в ванной миссис Кормакс.

Наконец мысль о том, что она еще не принесла ее сыну обещанного чаю, заставила ее расстаться с теплой водой и отправиться к Реджиналду одетой в пушистый белоснежный халат и такие же изумительно мягкие тапочки.

Влажные локоны падали ей на плечи, подчеркивая очарование молодости и чистоты. К счастью, и Кормаксу заметно полегчало. Глаза были по-прежнему ввалившимися, с темными кругами, зато жар заметно упал.

– О, вы неплохо выглядите и, готова спорить, чувствуете себя лучше. Хотите, сделаю легкий фруктовый салат со взбитыми сливками и овсяные блинчики?

Реджиналд обдумал это предложение, потом неожиданно согласился.

– А что, звучит неплохо. С удовольствием.

– Я подумала о завтраке. Может быть, овощной салат по-гречески... И что бы еще такое легкое? Как вы отнесетесь к отварной форели?

– Синтия, черт с ним, с завтраком. Могу я надеяться, что сегодня за ужином вы составите мне компанию? – Улыбка его была столь обольстительной, что у объекта такого внимания слегка задрожали колени. Отказать ему казалось невозможным.

– Конечно, – легко ответила добровольная сиделка-медсестра. – Я скоро вернусь.

Увидев поднос с аппетитными кушаньями, появившийся через четверть часа, Реджинадд воскликнул:

– Вы просто волшебница! Но это еда для меня, а вам нужно что-то более серьезное.

– Нет-нет, мне этого вполне хватит, – заверила она и сказала правду: усталость лишила ее аппетита.

– Я совсем вас измотал, – мрачно заметил Реджиналд.

– Нет, что вы. – Синтия положила в рот пышный блинчик, прожевала и слизнула с губ масло. Лицо ее вспыхнуло, как сухое дерево от удара молнии, от его глаз, устремленных на ее рот. – Хотите еще блинчиков? – И она протянула ему блюдо.

– Спасибо. Вы тоже ешьте, – распорядился он. – И еще я подумал: вы ложитесь отдыхать, а я сам в два приму таблетки.

– Я ни за что не усну, буду все время прислушиваться. Нет, лучше заведу, будильник, и мы оба сможем какое-то время поспать.

Спустя четверть часа Синтия спала в гостиной на кушетке, завернувшись в халат и включив обогреватель на полную мощность. Прошло, казалось, всего пять минут, когда будильник взорвался пронзительной трелью, заставив ее вскочить. Полусонная, спотыкаясь, побрела она в кухню, налила воды и вошла в спальню. Реджиналд крепко спал. В слабом свете ночника она с облегчением увидела, что на лбу его нет пота, да и постель не казалась влажной.

– Реджиналд. – Она легко прикоснулась к его руке.

Длинные темные ресницы чуть заметно дрогнули, потом приоткрылись глаза, еще ничего не понимающие, а в следующую секунду они зажглись страстным огнем, сильные руки обхватили Синтию и притянули на кровать. И в то же мгновение он навалился на нее всем телом, накрыв губы своим жадным, ищущим ртом и одарив поцелуем, лишившим ее способности думать и рассуждать и, главное, желания сопротивляться.

Горячий язык раздвинул ее мягкие, податливые губы, скользнул в рот и начал ласкать его, пока Реджиналд поспешно срывал с себя одежду. Затем он развязал пояс и раздвинул полы ее халата, ощутив шелковистую гладкость живота, изумительные округлости нежной груди, а потом твердость мгновенно напрягшихся сосков. Синтия задохнулась от пронзившего ее ощущения ожидания и неистового стремления к этому прижавшемуся к ней телу. Ласки опытных рук стали настойчивее, они искали и находили эрогенные зоны, о которых она даже не подозревала. Когда пальцы скользнули ниже, раздвинули ее ноги, Синтия вскрикнула и выгнулась.

Не в силах больше сдерживаться, Реджиналд уверенным толчком вошел в нее. Она застонала от невыносимого наслаждения, и он начал двигаться сильно, мощно, пылко, настойчиво, заставляя отвечать ее с не меньшим жаром, с равной по силе страстью. Синтия забыла обо всем на свете, остался только он, единственный и необходимый в эти мгновения. И она вцепилась в него с силой утопающего, хватающегося за соломинку, пока оргазм не потряс ее с неведомой прежде силой. Она закричала, содрогаясь и прижимаясь к нему, упиваясь им и замирая от наслаждения. Он ответил ей удовлетворенным стоном и упал обессиленный...

Синтия лежала, едва дыша под его тяжестью, пока не перестала дрожать от пережитого возбуждения и удивительных ощущений. Тогда, собравшись с силами, она уперлась руками в его плечи и столкнула с себя обмякшее тело. Он перекатился на спину и потянул ее за собой, но она отпрянула. Синтия встала на трясущиеся ноги, выдернула запутавшуюся полу халата, не глядя, нащупала таблетки и подала их вместе со стаканом. Затем выскочила за дверь и бросилась к ближайшей ванной.

Тяжело дыша, она села на край ванны, запустив руки в спутанные волосы. Ей надо было успокоиться, осмыслить то, что произошло, решить, что делать дальше. Вместо этого она начала смеяться, сначала тихо, потом громче, громче. Когда Реджиналд забарабанил в дверь ванной, она еще не пришла в себя.

– Впусти меня! – кричал он. – Синтия, сейчас же впусти меня! Успокойся и открой дверь, иначе я выломаю ее!

Его голос совершил чудо с ее истерикой – как ведро ледяной воды, выплеснутое на мартовских котов. Синтия открыла замок, повернулась к раковине и начала пригоршнями бросать прохладную воду в лицо. Она почувствовала на плечах его руки – они развернули ее, вытерли ей лицо и заставили поднять голову. Их взгляды наконец встретились.

Реджиналд выглядел по-прежнему изможденным, но не таким больным, как раньше. Удивительно эффективное средство для борьбы с гриппом... Как это врачи не додумались рекомендовать его своим пациентам? Синтия чуть было не улыбнулась этой мысли.