Мэри Шрамски - Приговорен к любви

— Старость ужасна, — сказала дама, аккуратно снимая перчатки. — Мои руки так страдают от артрита… Сегодня утром, доставая таблетки, я все рассыпала в раковину. Попыталась их достать, но они уже растворились.

Миссис Джонсон вздохнула и вытащила носовой платок.

— Это не проблема, мэм. — Молли улыбнулась. — Не беспокойтесь, я все улажу. Просто позвоню вашему доктору, и он выпишет вам новый рецепт.

— Ох, Молли… — Миссис Джонсон попыталась изобразить улыбку, потом в смущении пробормотала: — Видите ли, у меня нет денег, а чек социальной защиты еще не приходил. И страховки не хватает, чтобы заплатить за эти проклятые таблетки. Обычно, платит дочь, но ей сократили рабочие часы в гастрономе Фэлли, и я ее больше не могу просить.

Джефф потянулся за бумажником, но Молли, заметив это, покачала головой.

— Миссис Джонсон, вы же знаете, что у меня для вас всегда открыт кредит. Ваши чудесные хлебцы так поддержали моего деда, когда он болел. Заплатите, когда сможете.

Молли вернулась к прилавку и начала набирать телефонный номер.

— Я постараюсь заплатить побыстрее, — заявила пожилая дама.

Молли кивнула и стала говорить по телефону. Положив трубку, сказала:

— Вот видите, никаких проблем. Доктор сказал, что подтверждает рецепт. — Высыпав из бутыли желтые таблетки, она пересчитала их и завернула, прикрепив к пакетику ярлычок.

С облегчением вздохнув, дама взглянула на Джеффа.

— Молодой человек, я вас, кажется, знаю. Как вас зовут? — Голос миссис Джонсон дрожал, но она говорила достаточно отчетливо.

— Джефф Маклейн, мэм.

Пожилая дама улыбнулась.

— Ах, конечно! Джефф Маклейн! Я учила вашего отца алгебре. Говорят, он сделал все свои деньги только потому, что успевал по математике. Я была одной из первых учительниц в школе Грейнджера. До этого детей учили только мужчины.

— Отец рассказывал мне о вас. Говорил, что вы были строгой, но справедливой.

— Да, я именно такой и была. Как жаль, что ваш отец так рано ушел от нас. Я очень сожалею.

— Благодарю вас, мэм. — Джефф невольно вздохнул. Увы, он редко вспоминал об отце.

— У вашего отца всегда были самые лучшие отметки. Ничего другого он себе не позволял. И он всегда был на редкость целеустремленным, даже в самые юные годы. Я слышала, ваш отец был очень строг с вами… — Она искоса взглянула на Джеффа и покачала головой. — Что ж, кажется, у вас все в порядке. Почему бы вам не вернуться в Грейнджер? Нам здесь нужны способные молодые люди, такие как вы. К сожалению, все уезжают, и никто не хочет позаботиться о своем родном городе.

В голосе пожилой дамы звучала грусть, и Джефф не знал, что ей ответить. Краем глаза он заметил, что Молли направляется к ним.

— Миссис Джонсон, вот ваше лекарство. — Молли протянула ей пакетик. — Инструкции те же самые. Одна таблетка каждое утро со стаканом воды.

— Благодарю вас, дорогая Молли. — Она поцеловала молодую женщину в щеку, затем повернулась и медленно направилась к выходу.

— И много таких посетителей? — поинтересовался Джефф.

Он никогда не видел Молли за работой, и за эти несколько минут его уважение к ней возросло. Она была необычайно добра и делала полезное дело. Вероятно, именно поэтому ее бизнес оказался в таком плачевном состоянии.

Молли пожала плечами.

— Боюсь, что слишком много. Но я никогда никому не отказываю. А миссис Джонсон без этого лекарства непременно попала бы в больницу. — Она повернулась к прилавку и взяла свою сумочку.

— Почему ты не позволила мне заплатить за ее лекарство?

— Потому что она не нуждается в благотворительности. Я дала ей лекарство, и если она когда-нибудь сможет мне заплатить, то сохранит свою гордость. Может быть, для нее это важнее всего.

— Твой бизнес определенно не сможет расти…

— Знаю. Поверь, тебе не стоит говорить мне об этом. Но я никогда не откажу ни одному из своих клиентов.

Джефф вышел вместе с Молли, и она заперла дверь.

— И все-таки позволь мне пригласить тебя на ленч.

Она какое-то время молчала.

— Я не могу, Джефф.

— Если это из-за нашего недавнего разговора…

— Давай лучше забудем о нем. Меня ждут в приюте к двенадцати. Я должна распределить лекарства и поговорить с теми, у кого нет родственников поблизости. Если я не сделаю это, то никто не сделает.

Ее лицо было необычайно привлекательным в ярком свете дня — таких женщин в Нью-Йорке он ни разу не видел.

— Молли, я поеду с тобой. Мы возьмем чего-нибудь поесть на обратном пути. Мне надо поговорить с тобой.

Глава 7

Закончив дела в приюте для престарелых, Молли с Джеффом вышли на улицу.

— Спасибо, — тихо сказала Молли. — Старики любят, когда к ним приходят. Им здесь очень одиноко.

— Нет проблем, — улыбнулся Джефф. — Все же какое-то разнообразие. Удивило только, что многие из них помнят, как мы взяли первое место по футболу.

— Они добрые люди и еще в состоянии кое-что дать, хотя уже не могут работать, — отозвалась Молли.

— Я никогда не общался со старыми людьми. У Банкрофта каждый летит со скоростью девяносто миль в час. И никто ни на секунду не останавливается, потому что увольнение — это самое страшное.

— Наверное, такая жизнь отражается на твоих нервах.

Джефф снова улыбнулся.

— Ничего, я справляюсь. Хотя временами бывает очень нелегко.

— А в Грейнджере все по-другому. Здесь не бывает стрессов. И мы не очень-то заботимся о деньгах.

Это ее замечание немного смутило его. Скоро он заставит Молли ощутить стресс в полной мере. Но чем скорее он сделает это, тем лучше.

— Эй, Невезучая, давай зайдем в кафе. Возьмем сандвичей и каких-нибудь напитков, а поговорить можно в парке.

Она покачала головой.

— Нет, мне надо идти обратно в аптеку.

Щурясь от яркого солнца, Молли посмотрела на часы.

— Но это очень важный разговор. Кроме того, тебе необходимо поесть. — Джефф понимал, что должен обязательно сказать ей о банковском кредите.

Молли прикусила губу.

— Что ж, давай поговорим сейчас. А потом я вернусь в аптеку.

— Это слишком серьезный разговор.

Ему не хотелось говорить о финансовых проблемах, стоя на тротуаре. Молли заслуживала большего.

— А почему бы тебе не зайти в аптеку? Возможно, уже пришла Джессика. Если она не очень загружена работой, мы могли бы устроить ленч. Впрочем, нет. Лучше приходи минут через пятнадцать в парк. В кафе.

— Хорошо. Согласен.

Она внимательно посмотрела на него.

— А это так важно?

— Да, очень.

— Но имей в виду, я могу задержаться с тобой только минут на двадцать, никак не дольше. У меня ужасно много работы. И надо сделать множество телефонных звонков.