Эйлин Колдер - Сердечные дела

Аврора рассмеялась.

— У меня такое впечатление, что, чтобы я не советовала тебе, ты все равно бы сделал по-своему.

— Но зато я не стал бы раздражаться, если бы ты твердила: «Я ведь тебя предупреждала». — Какое-то время его взгляд с дразнящей обстоятельностью скользил по чистым линиям ее лица, затем остановился на полных, красиво очерченных губах.

Аврора мгновенно напряглась, осознав, что в столь короткий промежуток времени Дону удалось заставить ее забыть про муки, связанные с Бирном... и про то, с кем ей приходится иметь дело сейчас. Она болтала с ним, как будто он был ее старым приятелем. И более того, ей это даже нравилось!

О Боже! Она здесь вовсе не для того, чтобы развлекаться, она пришла выяснить, что творится в Годар-хаусе, понять истинные намерения Дона Лаудри.

— Итак...— Ее глаза сузились.— Ты рассказывал мне о своем новом отеле.— Она вновь перевела разговор на деловую почву. Не переоценил ли Дон свои возможности... и не потому ли обманывал ее отца?— Ты сказал, что он находится на карибской стороне острова? А где именно?

— На том участке земли, который я купил у твоего отца, — невозмутимо ответил он и наклонился вперед, чтобы вновь наполнить ее бокал вином. — В Санни-Бэй.

На мгновение сердце Авроры как будто куда-то провалилось. Санни-Бэй — одно из самых прекрасных и нетронутых мест, которые она знала. Песок там бел, как сахарная пудра, деревья — мощные и тенистые, а соленый морской воздух наполнен ароматом цветов.

— Ты строишь в Санни-Бэй? — В голосе ее явственно послышался ужас.

— Я ведь купил его не для морских купаний, — отчеканил он.

Ей следовало догадаться еще тогда, когда Кит рассказал о продаже земли. Она должна была понимать, что Дон будет там строить. Но все равно, почему-то это стало для нее страшным потрясением. Она была не в силах принять услышанное, и в глазах ее вспыхнула уже неприкрытая неприязнь к этому человеку.

— И сколько ты заплатил за землю? — резко спросила она, вспоминая слова брата, что Дон получил ее почти даром.

— Думаю, это останется между мной и твоим отцом, — вкрадчиво пояснил он.

Другими словами, он не намерен рассказать ей об этом.

— Ты знал о том, что когда-то эта земля принадлежала моей матери? Ее семья владела ей долгие годы.— Голос Авроры слегка дрожал.

— Твой отец упоминал об этом.— Дон вел себя совершенно невозмутимо.— Ты должна побывать там. Думаю, будешь приятно удивлена.

— О, ничто из того, что ты делаешь, меня уже не удивит,— ответила Аврора голосом полным горькой иронии.

Ей хотелось сказать больше, хотелось разом выплеснуть на него все обвинения Кита, и она с трудом смогла удержать язык за зубами. Служанка, вернувшаяся, чтобы забрать тарелки, спросила, что они предпочитают на десерт.

— Мне просто кусок в горло не лезет, — многозначительно заявила Аврора, хотя в самом деле ухитрилась съесть гораздо больше чем ей казалось раньше.— Еда была превосходна.

— Тогда только кофе, Мадж.— Дон отодвинул свой стул и подошел к Авроре, чтобы помочь ей подняться.— Не хочешь ли посмотреть на портрет Мрачного Билла прямо сейчас? — предложил он.

Собравшись было уже отказать ему, Аврора заметила на его лице выражение вызова: он решил, что она боится его!

Ее губы сжались в прямую линию — нельзя позволять ему так думать.

— Почему бы и нет?— пожала плечами Аврора, пытаясь скрыть за этим беспечным жестом охватившую ее нервную дрожь.

Молча они вышли из комнаты и поднялись по крутой лестнице. Висящие на стене портреты потемнели и выглядели несколько зловеще. Авроре казалось, что глаза изображенных на портретах устремлены на нее, и в их взглядах угадывается недовольство.

— Это все твои предки?— Она взмахнула рукой в направлении картин.

— Да. Приветливая компания, не так ли? — ухмыльнулся он.

— У меня от них мороз по коже пробирает,— честно призналась она и тут, поняв, что неодобрительно высказалась о предках нынешнего хозяина замка, инстинктивно зажала рот рукой.— Я не хотела сказать ничего плохого,— торопливо сказала она.

— О, я-то тебя прощу,— ответил он со смехом. — Но не уверен, простят ли они.

В этот момент свет неожиданно погас, и они оказались в кромешной темноте.

— Дон! — выкрикнула Аврора в паническом ужасе.

— Все в порядке. — Его голос был ровным и звучал успокаивающе-надежно. — Это просто наше плохое электроснабжение, а не козни моих очаровательных родичей. — Он протянул руку и коснулся ее.— Не беспокойся, вот-вот должен заработать генератор.

Она позволила ему довести ее до верха лестницы. От страха сердце Авроры колотилось как сумасшедшее. Бояться было глупо, но она внезапно вспомнила о Бирне, вспомнила тот вечер, оставивший незаживающую рану и самой глубине ее души.

Когда они достигли галереи, глаза Авроры привыкли к темноте и она смогла уже разглядеть стоящий неподалеку стол.

— Теперь можешь отпустить меня, — мягко сказал Дон, и только тут она осознала, что все еще крепко держится за его руку.

— Извини,— смущенно пробормотала она.

— О, я совершенно не имею ничего против,— шутливо возразил он.— Каждый мужчина может только мечтать о столь крепко вцепившемся ему в руку финансовом советнике,

— Все эти издевки совсем ни к чему,— сердито заявила она. — Я не нахожу твой сарказм остроумным.

— Но это была просто шутка, Аврора.

— Что ж, значит, это была неумная шутка.— Голос ее дрожал от волнения. — Глупое замечание самовлюбленного самца.— Аврора понимала, что зашла слишком далеко, но ничего не могла с собой поделать.

Раздалось чирканье спички, и тьму развеял золотистый колеблющийся свет зажженной Доном масляной лампы.

Только тогда он смог увидеть ее побледневшее лицо и расширившиеся от ужаса глаза.

— Извини, — сказал он и протянул руку, явно желая дотронуться до нее. Она инстинктивно отшатнулась, по спине пробежал холодок панического страха.

— Нет... не трогай меня.

Его глаза сузились.

— Я не собираюсь причинить тебе вред.

— Да... разумеется. — Аврора делала отчаянные попытки взять себя в руки прежде, чем Дон решит, что она полная идиотка.

— С тобой все в порядке? — Прозвучавшая в его голосе искренняя забота свела все ее попытки к полному нулю.

— Конечно, в порядке. — Она отвернулась, чтобы он не заметил наворачивающиеся на глаза слезы. — Так где тот портрет? — спросила она вымученно-оживленным тоном.

— Немного подальше.— В голосе Дона слышалось некоторое недоумение, но, к ее великому облегчению, он пошел вперед, показывая путь.

Масляная лампа отбрасывала на стены странные, танцующие тени. Тяжело дыша, она следовала за ним, пытаясь успокоиться.