Кэтрин Росс - Несколько дней в Каннах

— Всегда рад вам помочь, — улыбнулся Марк.

Их глаза встретились, и у нее возникло какое-то странное ощущение интимности, вдруг возникшей между ними. Он явно чувствовал то же самое.

— Скажите же мне, наконец, честно, что с моим отцом!

— Скажу чуть позднее, а пока быстро собирайте ваши вещи. Нам пора ехать.

— Я ведь еще вчера поставила вас в известность, что никуда переезжать не собираюсь, — заупрямилась Либби.

Девушка отправилась в ванную комнату за своей косметичкой. Возвратившись, она с удивлением обнаружила, что Марк собирает ее вещи, развешанные в гардеробе, и пакует их в сумку, стоящую на кровати. Либби в глубине души понимала, что у нее нет выбора. Не будет рядом Марка, не будет и встречи с отцом. Скрепя сердце, она стала складывать свое белье, потому что он уже собирался собственноручно упаковать и ее трусики с лифчиками.

Через пару минут можно было уходить. Либби заметила, что по лицу Марка пробежала довольная улыбка. Было понятно, что он рад своей маленькой победе над ней. От избытка чувств девушка съязвила:

— Я вам чрезвычайно благодарна за то, что вы, не смыкая глаз, круглыми сутками подготавливаете мою встречу с отцом. Предупреждаю, что если я увижу тщетность ваших усилий, то незамедлительно покину вашу безопасную виллу и возвращусь сюда.

Марк пропустил мимо ушей ее ремарку.

— Либби, давайте, закачивайте сборы. Нам пора. Ну, вы готовы? — он уже стоял у двери, нетерпеливо сжимая ее сумку в руке.

— Я готова, только не понимаю, почему мы должны торопиться, как будто за нами гонятся.

— Вы угадали. Нам надо выбраться отсюда, пока не появились репортеры.

Через пару минут они уже усаживались в машину.

— Вы уверены, что вам не надо к врачу? — напоследок вновь поинтересовался Марк. — Как бы не было хуже.

— Хуже мне может стать только в стенах вашей замечательной виллы.

Девушка откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Ее тревожила одна мысль: правду ли он сказал об отце? Действительно ли у того все в порядке?

Марк наклонился к ней и тронул за руку.

— Либби, постарайтесь не спать на солнце, потерпите немного.

Но девушка почти сразу же отключилась. Когда она открыла глаза, то поняла, что машина въезжает в ворота больницы. А еще она заметила, что Марк одной рукой обнимает ее за плечи. Либби хотела возмутиться, но вдруг почувствовала странную слабость. И ей расхотелось сбрасывать его сильную руку.

У дверей их встретила медицинская сестра. Она что-то сказала Марку, а тот объяснил Либби, что уже пошли за местным врачом, говорящим по-английски. Это известие обрадовало девушку. Хоть в этом она не будет зависеть от Марка. Когда ей подкатили кресло на колесиках и сестра попыталась усадить ее в него, Либби возмутилась:

— Я вполне могу передвигаться на своих двоих!

И в этот момент голова девушки закружилась и земля стала уходить у нее из-под ног.

Марк едва успел подхватить Либби. А той показалось, что она танцует с ним, и ей были приятны его объятья.

Когда Либби пришла в себя, оказалось, что доктор заканчивает осматривать ее. Первым делом девушка спросила, можно ли ей поехать домой. Врач на ломаном английском поинтересовался, сможет ли кто-нибудь позаботиться о ней дома, хотя бы в первые несколько дней.

— Да, — утвердительно заявила Либби. — Я буду жить на вилле, там есть обслуживающий персонал. — Против ее воли слова прозвучали с долей тщеславия. Девушка не обратила внимания на то, что она лежит на больничной койке. Она подумала, что, видимо, с момента ее приезда в больницу прошло не так уж много времени. Но Либби, как оказалось, ошиблась.

Через стеклянную дверь она заметила Марка. Тот ожидал окончания осмотра, в руках у него был роскошный букет. Поняв, что врач завершил свое дело, ее заботливый опекун вошел в палату. Черт! Мужчина был необычайно красив и улыбался так приветливо и сексуально! Не говоря ни слова, он положил цветы на кровать рядом с ней.

— Спасибо, — только и вымолвила девушка тихо.

Доктор пояснил Марку, что отпускает Либби под честное слово и только при условии постоянного наблюдения за ней хотя бы в течение первых суток.

— Обещаю вам, доктор, что сам обеспечу уход за больной, — жизнерадостно сказал Марк.

А Либби очень обрадовалась, что сейчас покинет больницу, однако ей было тревожно, что рядом с ней в перспективе будет находиться такой необычный медбрат.

Марк и доктор, оживленно беседуя по-французски, на какое-то время покинули палату. Тут же появилась сестра.

— Я помогу вам одеться и рада, что вас отпускают домой. — После короткой паузы она добавила: — Ваш друг очень красив!

Либби поспешила заметить, что Марк вовсе ей не друг, в том смысле, какой в это слово явно вложила сестра. Но попытка объяснить, кем же этот мужчина ей приходится, не удалась. То ли ей не хватило запаса французских слов, то ли Либби и сама толком не могла понять его роль в ее нынешней жизни.

— Странно, — удивилась сестра, выслушав объяснения Либби. — Мы были уверены, что это ваш возлюбленный. Месье Клейтон так волновался за ваше здоровье. Он пробыл вчера с вами до самой ночи.

Девушка искренне удивилась.

— Это правда? Вы говорите, что он сидел вчера до поздней ночи? Значит, я нахожусь тут так долго?

Марк возвратился и сообщил, что им пора ехать, потому что у него сегодня очень напряженный день. Через пару минут они уже были у выхода, Марк, пока они шли, заботливо поддерживал девушку под руку.

Либби была ужасно удивлена, увидев у дверей большую группу репортеров с блокнотами, магнитофонами и фотоаппаратами. Наготове были и телекамеры. Самые нетерпеливые уже задавали вопросы, перекрикивая друг друга. В разных вариантах повторялось одно и то же:

— Это правда, что мисс Шеридан — дочь Карла Квинтона?

Марк молча подталкивал Либби к машине, заботливо оберегая ее вытянутой вперед рукой. Наконец он коротко заявил:

— Ребята, поговорим позже. Поверьте, мисс Шеридан сейчас чувствует себя не лучшим образом.

Но журналисты не унимались.

— А, правда, что у вас с этой девушкой наметился роман?

Марк не произнес больше ни слова. Когда автомобиль двинулся, молчание прервала Либби.

— Я не имею никакого отношения к этим сплетням, — на всякий случай заверила она Марка. — Из разговора с медицинской сестрой я поняла, что персонал сделал вывод о наших якобы тесных отношениях из-за того, что вы проявили обо мне такую заботу. Они же не знают, — не удержалась девушка от выпада в адрес своего спутника, — что вам по большому счету наплевать на то, умру я или выживу. Главное, чтобы я не сказала ничего лишнего для прессы.