Джилл Гарриетт - Любовная неразбериха

Что же могло случиться за те несколько дней, пока они не виделись? Хилари настолько привыкла к тому, что каждый вечер говорит с отцом по телефону или они вместе ужинают, что вынужденное отторжение восприняла как угрозу заведенному порядку жизни.

Разлучить их могла только женщина. Значит, у отца появилась любовница. То, чего так боялась Хилари, случилось… И он по каким-то причинам не хочет пускать дочь в свою жизнь… Неужели отец может поступить с ней так же, как когда-то поступила мать?

Нет, она не может ждать и сходить с ума от неизвестности. Она сейчас же пойдет к нему и потребует объяснений. А если он не захочет с ней говорить, значит, у нее больше нет отца.

Хилари отложила бумаги и решительно поднялась. Когда она уже подходила к дверям, зазвонил телефон. Хилари кинулась к столу, подумав, что это отец и проблема сейчас решится сама собой.

— Добрый день, — услышала она голос, от одного звука которого позвоночник покрылся мурашками, — могу я поговорить с Хилари Вульф?

— Это я, — твердо ответила она. — Добрый день, мистер Фортье.

— Хилари, — искренне обрадовался он, — как хорошо, что вы на месте!

— А где я могу еще быть? — не удержалась она от ехидного тона. — К вашим услугам.

— Мне кажется, мы не закончили наш разговор… — Теперь он приглушил нотки радости и говорил спокойно и немного насмешливо. — Вы так быстро ушли. Я пытался связаться с вами на следующий день, но это было невозможно.

Если бы ты действительно искал меня, то мог бы найти, потому что я торчала в аэропорту почти целый день, подумала Хилари.

— Вы хотите мне что-то сказать? — Хилари выводила из себя его манера заставлять ее поворачивать разговор в деловое русло. — Я внимательно вас слушаю.

— Да, действительно, я звоню, чтобы кое-что вам предложить, — усмехнулся он.

— И что же? Сжечь все мои работы?

— Хилари, не будьте экстремисткой, — ласково укорил он ее. — Я же сказал, что они мне понравились. Я никогда не лгу. У меня появилась идея.

— Надеюсь, конструктивная?

— Я тоже надеюсь.

— И?..

— Вам нужно съездить в Париж.

— Да? Так просто? — засмеялась Хилари. — Мне нужно съездить в Париж!

— А разве это нелогично? — удивился он. — По-моему, чтобы нарисовать корову, надо хотя бы раз увидеть ее живьем.

— Конечно, вы правы, — согласилась Хилари. — Я поеду в Париж, посмотрю на него и тут же обрету способность угадывать вашу сложную творческую душу.

— Юпитер, ты сердишься… — Он потешается над ее попытками уязвить его. — Зря вы отказываетесь. У вас есть великолепная возможность узнать что-то новое о жизни, о мире, о людях… К тому же это совпадает с вашими профессиональными интересами.

— Не думаю, что издательство будет в восторге от идеи отправить меня в Париж. — Хилари ослабила сопротивление, потому что он прав, она и сама думала о том же. Но гордость не давала согласиться с этим, потому что вслух идею высказал он. — К тому же я не уверена, что этот проект не передадут кому-то другому…

— Не передадут. — Он сказал это настолько безапелляционно, что Хилари опять возмутилась. Видимо, он понял это, поэтому пояснил: — Я говорил только что с мистером Вульфом и просил, чтобы именно вы были художником.

Хилари чуть не подпрыгнула от этого сообщения: она полдня не может поговорить с собственным отцом, а этот…

— И что же он вам сказал? — не удержалась она.

— Сказал, что совершенно со мной согласен.

— Согласен с тем, что я срочно должна отправиться в Париж?

— Нет, — возразил Рауль. — О Париже мы с ним пока не говорили.

— Вот и не говорите! — взвилась Хилари. — Это мои проблемы, и решать их я буду сама!

— Боюсь, Хилари, что это наши общие проблемы, — поправил он. — Не забывайте, у меня есть кое-какие права на эту книгу.

— Извините, мистер Фортье. — Хилари поняла, что перегнула палку. — Я… у меня кое-что произошло… я не сдержалась…

— Я могу помочь?

Хилари поняла, что он задал этот вопрос из вежливости.

— Спасибо, я справлюсь сама. Это личные дела.

— Конечно, мисс Вульф. — По его тону она поняла, что его совершенно не задело, что у нее есть какие-то личные дела. — Предлагаю вам подумать до конца недели. Я позвоню, и вы скажете мне о своем решении.

— Я обязательно должна сообщать вам об этом? — удивилась Хилари.

— Конечно, ведь мне придется скорректировать свои планы, — объяснил он. — Кто же сможет показать вам мой Париж, кроме меня. Мы поедем туда вместе.

— Вместе?! — Хилари чуть не задохнулась.

— Думайте, Хилари. — Он сделал вид, что не расслышал ее возгласа. — Я позвоню в конце недели. До свидания.

Хилари не успела ничего ответить. Она медленно опустила трубку на рычаг и села на стул. Она перестала понимать, что происходит. Все, что казалось таким простым и ясным несколько дней назад, перестало таковым казаться. Она не могла разобраться в своих чувствах, в том, что происходит с отцом, зачем в ее жизни появился этот странный человек и чего он от нее хочет. Если бы он был не он, стал бы он звать ее в Париж? А если бы она была не она, стала бы отказываться?

У Хилари закружилась голова. Впервые за много лет ей захотелось, чтобы рядом вдруг оказалась мама, которая прижала бы ее к груди и тихо погладила по голове, успокоила и посмеялась бы над ее страхами.

Так. Стоп. Она должна делать все по порядку. Сначала надо понять, что происходит с отцом, а потом заняться своими чувствами. Хилари запретила себе думать (пока) и отправилась в приемную.

Мишель ждала ее. Рано или поздно Хилари должна была прийти, чтобы расставить все по местам.

— Он на месте? — спросила девушка, подходя к дверям кабинета.

— Хилари, мне очень жаль, — секретарша развела руками, — но мистер Вульф уехал пять минут назад. Предупредил, что сегодня уже не вернется.

— И он ничего не просил передать мне? — уточнила Хилари, хотя и так все было понятно.

Мишель с сожалением пожала плечами. Надо срочно что-то предпринимать, иначе ситуация еще больше осложнится.

— Хилари, — наконец решилась она, — думаю, что моя просьба покажется вам странной, но все же…

— Да, мисс Роуз, — перебила ее Хилари. — Я слушаю вас.

— Мне необходимо поговорить с вами…

— Я слушаю.

Мишель видела, что девушка еле сдерживается, чтобы не заплакать.

— Разговор долгий, и не думаю, что удобно говорить здесь, — замялась Мишель. — Не откажетесь ли вы поужинать сегодня со мной. Если это не нарушит ваших планов.

Хилари на какое-то мгновение потеряла дар речи. Секретарша отца никогда особенно не подчеркивала какую-то близость к шефу и вела себя с Хилари предельно вежливо и предупредительно. И только. О чем она хочет говорить?