Джекки Мерритт - Отель разбитых сердец

У Пирса бешено заколотилось сердце. Может, сейчас наконец она рассеет его сомнения? То, что он чувствовал к Кейси, не внушала ему никогда ни одна женщина; такое бывает нечасто. Даже сейчас, сидя за рулем «комби», на темном шоссе, он хотел ее. Она была прекрасной и желанной, как ни одна женщина в мире. Но что важней всего, никакая другая женщина не внушала ему такой страсти. Они проехали довольно долго, прежде чем он перестал думать о ее невероятной сексуальной притягательности.

— Давай, — печально сказал Пирс, — я слушаю.

— Очень хорошо, — вздохнула Кейси. — Не думаю, что ты вполне понимаешь, зачем я здесь.

— Я думал, тобой движет мысль забрать Далласа в Сан-Франциско, — тихо произнес Пирс, надеясь, что именно эта причина была главной.

— Да, но это очень упрощенно. Он ведь совсем не сильный, Пирс. Конечно, он не при смерти, но у него серьезные проблемы со здоровьем. Я вижу, что последнее время у него не было сильных приступов. И я очень этому рада. Но…

— Кейси, прежде чем внушать мне, что Даллас доживает последние дни, позволь спросить тебя кое о чем. Твой дед хочет жить и заниматься делом не меньше, чем я. Почему ты хочешь лишить его этого?

Кейси не знала, что ответить. Пирс все не так понял. Она не желала лишать Далласа чего-либо, она хотела присматривать за ним, следить за его здоровьем, и только. Неужели Пирс не видит разницы?

— Ты искажаешь мои слова, — нашлась она. — Я вовсе не хочу ничего отнимать у Далласа. Но он все, что у меня есть. А я — все, что есть у него.

Пирс нахмурился. Если у Кейси и были корыстные мотивы, то она чертовски хорошо их скрывала.

— Ты — все, что осталось от его семьи, но ведь у него есть и друзья. Хорошие друзья.

— Ты?

— Не только я.

— У меня тоже есть друзья. — Кейси начинала злиться. Могла бы раньше догадаться, что Пирс не умеет слушать собеседника. — Я говорю о семье. Возвращение домой для деда…

— Кейси, я люблю и уважаю твоего деда. Я восхищаюсь его жизнелюбием и надеюсь, что в семьдесят два года буду хоть наполовину таким.

У Кейси истаяли последние надежды. Откинувшись на спинку сиденья, она тщетно пыталась разозлиться. Единственное, что ей оставалось, — это вернуться в Сан-Франциско, бросив деда одного, и до конца его жизни беспокоиться о том, как он себя чувствует, не одиноко ли ему, не болен ли он.

Слезы навернулись у нее на глаза. Она делала отчаянные попытки не расплакаться. Благие намерения привели ее в Монтану, благороднейшие намерения, — а чего она добилась? Кого ей обвинять? Далласа? Этого мужчину? Себя, за свою беспомощность?

Если вдуматься, то позиция Пирса была куда хуже Далласовой. Пирс не принадлежал к семье Логан. Даллас знал его не больше месяца. Бесполезно напоминать ему, что у него нет права вмешиваться, хоть это и чистая правда. Он все равно вмешается.

— Разговор окончен, не так ли?

— Отвези меня назад в отель, — сипло прошептала Кейси.

Пирс взглянул на нее и понял, что она плачет. Он поискал место, чтобы развернуться. Темная дорога была узкой и неудобной на милю вперед. Пирс заметил поворот. Он молча съехал на обочину и остановил «комби».

Между их сиденьями было пустое пространство. Опустившись на колени, Пирс обнял Кейси обеими руками. Она попыталась оттолкнуть его, но такое проявление симпатии с его стороны вызвало новый, уже нескрываемый поток слез, и вскоре она рыдала у него на плече.

— Почему ты так переживаешь из-за этого? — ласково спросил он, поглаживая ее по спине и волосам.

— Как ты не можешь понять? — всхлипывала она. — Если бы ты не твердил деду, как нужна здесь его работа, он давно бы ко мне прислушался.

— Детка, в таких делах я не могу лгать. Твой дед совершает грандиозную работу. Ты должна гордиться им.

— Я не горжусь, я волнуюсь.

Пирс молчал, сознавая, что начинает верить в искренность Кейси. Черт, он ведь и хотел ей поверить. Обнимая ее так, как сейчас, он верил любым ее словам. Но если трогательнейшая забота о Далласе — единственная причина, то это все удивительно глупо. Даллас — самостоятельный, крепкий человек. Разве Кейси сама этого не видит?

— Как мне объяснить тебе, насколько это глупо?

Выпрямившись, Кейси оттолкнула его. Он ничего не понял из ее слов.

— Моя забота глупа? Отвези меня назад. Как бы я хотела больше никогда с тобой не встречаться. Это все твоя вина.

— Ты на самом деле так не думаешь, — тихо произнес Пирс.

— Думаю, черт побери! Вези меня назад в мотель сию же минуту, или я выйду и пойду пешком.

Глава 5

Пирс молча смотрел на Кейси. Было очень темно. К такому бархатистому мраку жители каньона уже успели привыкнуть. Вершины гор заслоняли свет звезд, и даже в полнолуние для ночных путешественников оставалось мало ориентиров. Конечно, Кейси не выпрыгнет из уютного «комби» в эту непроглядную тьму и никуда не отправится пешком.

Внезапно Пирс понял: он знает ее недостаточно хорошо, а потому не может рассуждать о том, что она сделает, а что нет. К тому же в таком расстроенном состоянии. Он понимал ее… и не понимал. Что-то ему подсказывало, что она слишком эмоциональна, но часто ему просто было жаль ее.

— Кейси, — произнес он мягко, жалея ее, — скажи, что мне делать? Лгать Далласу?

Неужели он начинает понимать ее? Обычно Кейси не была столь импульсивна. Этот взрыв был результатом многих тревог и волнений в течение долгого времени. Ей бы выплакаться в Сан-Франциско, когда первый раз позвонил Даллас. Однако в Сан-Франциско она еще не представляла, как это повлияет на их с Далласом жизнь. Она и не представляла, что Даллас так неожиданно решит поселиться здесь.

Ей бы следовало раньше заметить, что Пирс Уилер и Даллас имеют что-то общее.

— Мне бы только хотелось, чтобы ты не слишком нажимала на деда. — В темноте Пирс продолжал смотреть на Кейси. Новое шоссе и связанные с ним возможные перемены для семьи Логан снова пришли ему в голову. Стоит ли говорить Кейси, что она выиграет, просто подождав известий о маршруте нового шоссе? А если он не прав и в окончательном варианте шоссе минует салун и мотель? Есть ли смысл будить своими предположениями пустые надежды? К тому же оставалось вероятным, что забота Кейси о Далласе основывалась на ее личном денежном интересе. Тогда эта информация только подскажет Кейси, как можно использовать Далласа.

Лучше оставить это при себе, решил Пирс. Поддержать Кейси можно и по-другому, не болтая о выгодах, которые, вероятно, можно будет получить. Что же касается Далласа, то, поддерживая Кейси, легко навредить ему.

— Он мой друг, — продолжал Пирс, — а ты просишь меня отвернуться от него. Понимаешь ли ты, как он обидится, если я вдруг проявлю безразличие к делу, которое столько хвалил с самого начала?