Желанная недотрога - Кэрол Маринелли

оставляла в покое вообще, хотя Данте знал, что у Анджелы и без того хватает забот.

– Ариана говорила, что ты подумываешь о том, чтобы выставить на продажу недвижимость в Луктано? – поинтересовалась мать.

Данте кивнул.

– А что, ты передумала относительно дома?

– Нет, нет, – ответила Анджела. – Просто интересно. Ты какой‑то странный, Данте, все время молчишь. Не видела тебя с самых похорон.

– Потому что я был занят работой.

Но от матери было не так‑то просто отделаться.

– Знаю, со стороны может показаться, что я не чту память твоего отца, так скоро после его смерти отправляясь в круиз, – но место было забронировано уже давно.

Данте промолчал, не желая лгать, про себя же он был согласен с матерью: она и впрямь поторопилась удрать в круиз – несмотря даже на то, что умер ее бывший муж. Не удивился он и тому, что время предполагаемой отлучки совпадало с балом:

Анджела должна была отбыть на две недели раньше и вернуться днем позже. А ведь будучи замужем за отцом, она обожала готовиться к этому событию, и неугасающий интерес прессы лишь подогревал ее ажиотаж.

– А она приедет на бал? – внезапно спросила мать, и Данте понял, что она имеет в виду Миа.

– Не уверен.

– Вообще‑то, Миа стоило бы держаться подальше – надеюсь, у нее хватит ума. Да и кто будет сопровождать ее? Ее приезд лишь заставит всех испытать дискомфорт.

– Отец четко указал в завещании, что все члены семьи должны присутствовать. Вообще, Миа должна быть хозяйкой бала.

– Ты не включил эту информацию в приглашения?

– Нет.

Данте не сомневался, что мать спит и видит себя вновь в роли той, что распоряжается на балу, и решил сменить тему.

– Так с кем ты едешь в круиз?

– С другом, – пожала плечами мать.

– Просто с другом? – уточнил он.

– Я кое с кем встречаюсь, – наконец призналась Анджела. – Ты его, наверное, помнишь. Мистер Томас, твой бывший…

– Учитель английского. – Данте натянуто улыбнулся.

– Когда ты догадался?

– Я видел вас вдвоем, и мне показалось, я его узнал. Он, в общем, насколько я помню, неплохой малый.

– Да, мы случайно встретились несколько месяцев назад. Он спросил про тебя, мы разговорились… – Анджела встревоженно поглядела на сына. – Ты не сердишься?

– С чего мне сердиться? Ты наконец‑то счастлива, это главное.

– Спасибо. – Мать встала. – Стефано здесь?

– Он обедает с Элоа – и уже довольно давно. – Данте состроил ироническую гримаску. – Сомневаюсь, что он вернется.

Когда мать ушла, Данте посидел немного один, размышляя об услышанном. Нет, он не верил, что Анджела случайно встретилась с мистером Томасом. Ему все время казалось, что его обводят вокруг пальца – и теперь постепенно становилось ясно, откуда эти ощущения.

– Данте, – раздался голос Сары, – Маттео Кастелло звонил и спросил, можно ли поговорить с вами. Я сказала, вы на встрече.

– Что он хотел? – нахмурился Данте. Кастелло, хоть и не были ему врагами, вызывали сильную неприязнь.

– Получить рекомендации.

Данте в замешательстве посмотрел на Сару, и она смутилась.

– Вы хотите уйти?

– Нет, нет, – улыбнулась она. – Это по поводу Миа. Маттео рассматривает ее кандидатуру на роль своего заместителя в Лондоне.

– Спасибо, – отозвался Данте.

– О, и вот еще что, – добавила Сара. – Она все еще не прислала ответа относительно бала.

Данте отмахнулся.

– Это не моя проблема.

Однако про себя он вовсе так не думал – ему отчаянно хотелось, чтобы Миа приехала, и тогда, может быть…

– Ну, я пошла, – произнесла Сара.

– Но еще только три.

– Данте!

И тут он вспомнил, что давно обещал своей помощнице отгул на Рождество – и она решила воспользоваться подарком в эти выходные, чтобы провести их с мужем.

– Ах да, хорошо, – мрачновато произнес Данте.

У всех Рождество – у всех, кроме него… и виной тому Миа. Он не мог выбросить ее из головы, и даже возможность завести новую подружку уже не казалась столь заманчивой. Вспомнив, как чопорно держалась Миа, Данте вдруг улыбнулся – и тут же нахмурился вновь, стоило ему подумать о том, что она будет работать у Кастелло.

Проводив Сару, он взял телефон и набрал номер Миа – с момента их последнего разговора прошло уже пару недель.

– Миа слушает, – тут же раздалось в трубке.

– Миа, это Данте, – произнес он и умолк, почувствовав напряжение, возникшее на другом конце трубки. – Кастелло попросил меня дать тебе рекомендации. Это что, какая‑то шутка?

– Почему? – спросила Миа, застигнутая врасплох этим звонком. Она ответила, не посмотрев, кто звонит, надеясь, что это по поводу работы. Голос Данте сбил ее с толку, но… в конце концов, она уже не жена Рафаэля, и можно быть собой. – Мне же нужно работать.

– Возможно, но почему именно на нашего конкурента?

– Не сказала бы, что Кастелло ваш конкурент – ваш бизнес в сотни раз больше. Кстати, если тебя это утешит, я подала заявки на несколько вакансий.

Данте молчал, сжав губы, для него Миа открылась в новом ракурсе. Прежде, будучи замужем за отцом, она говорила мало и старалась оставаться в тени – теперь же речь ее звучала смелее и решительнее.

– Твой отец дал мне великолепные рекомендации, но мы были женаты, потому сейчас они не имеют такой ценности. А моя начальница, с которой работала в Лондоне, ушла. Не переживай, я не упомянула ей тебя. – Миа как‑то напряженно хихикнула. – Слушай, если это для тебя так сложно, я заберу заявление.

– Нет, нет, – произнес Данте и вздохнул. – Миа, этот парень скользкий тип.

– Он показался мне весьма обходительным.

– Поверь мне.

Миа промолчала. Чего Данте не знал, так это то, что, сидя в своей маленькой гостиной, она молча плакала, и слезы струились по ее лицу – так на нее действовал его голос в трубке, так она хотела снова очутиться с ним рядом, почувствовать его прикосновение, увидеть улыбку, очутиться в ауре его страсти и энергии – и знать, что с ним ей всегда будет спокойно и безопасно. И было еще кое‑что – Миа так и не решила, говорить ли ему о ребенке, а если да, то когда и как.

– Миа? – произнес Данте, не услышав ответа.

– Мне нужно идти.

– Подожди, я хочу сказать еще кое‑что… – Голос Данте изменился, и Миа поняла, что тема предстоит не из приятных. – Ты не ответила насчет бала.

– Нет.

– И? – глухо спросил Данте. – Ты приедешь?

– Не знаю. К чему мне этот серпентарий?

– Может, приедешь хотя бы ради больных детей – ведь бал благотворительный?

– Данте!

Миа издала тихий смешок – оба они знали, что бал успешно состоится как с ней,