Кэтрин Полански - Ветер в твоих крыльях

— Ну… хорошо.

Валери сделала первый шаг, стараясь не оглядываться на домашний электрический свет, льющийся из кухни. Пламя свечей колыхалось, когда женщина осторожно шла мимо. Песня показалась ей успокаивающей, и происходящее больше не выглядело фантазией ребенка-аутиста. Валери нестерпимо захотелось посмотреть на себя, поверить Рейчел и ее странным друзьям, поверить, что отныне и навсегда у нее все будет хорошо.

Она медленно приблизилась к зеркалу, и вот из сумрака комнаты на нее взглянула женщина — одновременно знакомая и чужая. Хельга действительно не зря гордилась дядей-парикмахером, а он не терял времени, обучая племянницу. Никакого ирокеза или дредов. Стрижка стала короче, появилась острая челка, были полностью открыты уши. Никакого каре — строгая, элегантная красота. Кончики волос еле заметно золотились: их немного осветлили, так что голова казалась окутанной легким сиянием. Огромные шоколадные глаза незнакомки в зеркале смотрели на Валери пристально и слегка испуганно. Кто эта женщина?

— Это я? — прошептала Валери. — Это на самом деле я?

Губы отражения зашевелились, и оно вдруг улыбнулось — и Валери поняла, что улыбается она сама, широко и радостно. Перестала ныть спина, куда-то делась головная боль, и пришло ощущение безграничной легкости и счастья.

— Это я, — сказала она и засмеялась.

Щелкнул выключатель, комната осветилась, и шаманская песня заглохла.

— Ну? — сказала кузина Рейчел, подошла к Валери сзади и обняла. — Так легче?

— Еще бы!

— В таком случае, предлагаю отпраздновать. Кто что будет пить?

Макс проснулся от ощущения, что закрылась входная дверь. Он ничего не слышал, но, когда долго живешь в каком-то месте, начинаешь чувствовать его, как еще одну кожу. Приподняв голову, Макс прислушался. Тишина. Лежат на полу длинные ночные тени.

Помнится, жил в Австрии такой немного ненормальный архитектор — Хундертвассер. Он строил дома, больше похожие на сны, чем на строения, в которых живут. У него была теория, называвшаяся «Право на третью кожу», в которой он утверждал, что человек окружен тремя слоями — кожа, одежда и стены дома.

Иногда Макс очень хорошо его понимал.

Электронные часы на тумбочке показывали шесть утра. Рановато для шастания по улицам, а грабителей в этом доме сроду не видали, поэтому, скорее всего, дверью хлопнул кто-то свой. Макс сел, включил настольную лампу и снова прислушался. Ни звука, ни движения.

Он натянул джинсы, сунул ноги в тапки и пошел исследовать местность, включая по дороге свет. Дверь в спальню Шеррил была, как всегда, закрыта, и Макс, разумеется, не стал ее открывать. Шеррил давно не спала вместе с ним, особенно после ссор, хотя иногда у них и случались еще приступы буйного секса.

Никого нигде не было. Наверное, показалось. Макс прошел на кухню, чтобы сделать себе кофе — если проснулся в такое время, заснуть уже не удастся, — зажег там свет и сразу увидел длинный белый конверт. Он был прислонен к вазе с цветами, стоявшей в центре стола. Даже с порога Макс мог разглядеть на нем свое имя.

Почерк Шеррил. Ничего хорошего.

Эвершед постоял несколько секунд, потом подошел к столу, взял конверт, открыл его и быстро пробежал глазами написанное. Аккуратно положил распечатанное письмо на стол. Затем подошел к висевшему на стене телефону, снял трубку и набрал известный до последней цифры номер.

Трубку взяли после десятого гудка.

— Валери, — сказал Макс, — извини, пожалуйста, что я тебя разбудил, но ты мне очень нужна. Да, приезжай ко мне. Немедленно.

8

Валери всю дорогу умоляла таксиста ехать быстрее; к счастью, утренние пробки еще не успели толком сформироваться, поэтому удалось добраться до дома Макса без особых проблем. Судя по его голосу, в квартире произошло стихийное бедствие, и, выходя из лифта, Валери опасалась увидеть обугленную дверь, например. Но ничего такого не было. Дверь оказалась на месте, в целости и сохранности, и холл за ней был пустынен и прекрасен, как всегда. Мечта дизайнера.

— Макс! — негромко позвала Валери, не дождалась ответа и пошла исследовать квартиру.

Эвершеда она нашла в большой светлой комнате — одном из салонов, как их называла Шеррил. Там частенько принимали гостей и устраивали развеселые вечеринки, на которые съезжалась уйма знаменитостей. Макс стоял у окна, держа в руке стакан с виски. Открытая бутылка стояла на столе.

— Макс, — сказала Валери, — что случилось?

— Хорошо, что ты приехала, — ответил он, не оборачиваясь. — Адриан еще не проснулся. Я бы хотел решить, что говорить ему.

Неужели она его бросила, подумала Валери. Неужели эта женщина наконец сделала им всем такой подарок? Может, Шеррил Милборроу и не так плоха, как кажется, но Валери не могла ей простить многих вещей.

— Я буду благодарна, если ты объяснишь мне суть дела.

Макс обернулся, хотел что-то сказать, но застыл. Валери недоумевающе смотрела на него.

— Что с тобой?

— Что ты сделала со своими волосами? — спросил он, сглотнув. — Что это такое?

— Ах, это… — Она коснулась волос. — Вчерашние шаманские игрища Рейчел и ее сумасшедших друзей. Они меня подстригли. Тебе не нравится?

— Я в шоке, — сообщил Макс. — В приятном. Ты какая-то другая.

— Это мы сможем обсудить позже. Объясни, что происходит.

Он кивнул на валявшийся на столе белый конверт.

— Прочитай.

— Я не уверена, что…

— Прочитай.

Валери покорилась и взяла письмо. Развернув плотный листок бумаги, она пробежала глазами по строчкам.

«Дорогой Максим!

Не хотела будить тебя, хотя новости у меня потрясающие. Только что позвонил мой агент и сообщил, что Кевин Ворхауз хочет меня на роль второго плана. Съемки начинаются завтра. У них актриса ушла, представляешь? Я быстро собралась и уезжаю, вернусь недели через три. Бетти, кажется, справляется со своими обязанностями, поэтому не беспокойся об Адриане. Извини, что так получилось с Мальдивами, но ты ведь понимаешь, как много съемки значат для меня.

Шеррил».

— Она могла бы тебя разбудить, — выдавила Валери.

Чудовищно! Ничего удивительного, что Макс в таком шоке. Он так старается склеить семью, идет на поводу у жены, требующей идиотских публичных выходов и заявлений, хотя настоящая семья состоит вовсе не в этом. И он так хотел поехать на Мальдивы с ней и Адрианом. Понятно, почему он растерялся, найдя это письмо. Непонятно, почему он позвонил Валери. Она его друг, но… не настолько. Она всегда стояла на определенной дистанции, и Макс старался не вмешивать ее в свою личную жизнь. Нежная дружба с Адрианом — вот все, что Валери было позволено.