Бетти Нилс - Необычная история

Вскоре они приступили к ланчу: копченый лосось, зимний салат с омарами и, на десерт, свадебный пирог. Миес очень им гордилась.

– Я испекла его сама! – триумфально объявила она. – Это мой подарок вам, мадам, и вам, профессор.

– Миес, он великолепен! – воскликнула Трикси. – Спасибо огромное! Крийн, ну разве не изумительный подарок? Мы должны разрезать его вместе. Миес, останьтесь и съешьте кусочек, и, если можно, позовите Глэдис – должны же мы отблагодарить ее!

Профессор и виду не подал, что удивлен. Он что-то сказал Миес по-голландски, и она радостно засмеялась.

– Как здорово – твоя экономка просто сокровище. – Полковник Воспер засмеялся. – Теперь вы по-настоящему почувствовали себя женатыми. Надо бы сохранить кусочек пирога на первые крестины! – Он снова засмеялся, и Трикси покраснела.

Вскоре они попрощались с полковником и Миес. Уже в машине Трикси сказала:

– Какая чудесная у нас была свадьба! Спасибо тебе за прекрасные цветы, Крийн, они так красивы…

– Цветы? Ах да. Рад, что они тебе понравились.

Трикси откинулась на сиденье, думая о чем-то приятном, так и не поняв, что про цветы для невесты ему напомнила Миес. Он тогда оторвался от книги, посоветовал ей делать все, что считает нужным, и продолжал заниматься, сразу же забыв о такой ерунде.

В Тимоти он поставил машину на стоянку для консультантов.

– Подождешь внизу? Я недолго.

– Подожду, – сказала Трикси весело. Влюбленными глазами она наблюдала за ним, любуясь его высокой, элегантной фигурой. Ей захотелось, чтобы он обернулся. Он не обернулся.

Трикси смирно просидела минут десять, а потом потянулась к пачке автомобильных карт, засунутых в карман дверцы. Отыскав среди них подробную карту Голландии, она развернула ее и тщательно изучила. Вокруг Лейдена было очень много деревень; надо было спросить, как называется та, где стоит дом Крийна. Некоторые названия выглядели очень странно, и она решила, что непременно выучит голландский, если они часто будут там бывать. Она еще раз прошлась по карте, выбирая большие города. Она совсем ничего не знала о Голландии. Карта ей очень пригодилась.

Пока Крийн был в больнице, она изучила карту вдоль и поперек и теперь хотела только одного – выпить чашечку чаю. Если бы она не любила Крийна так сильно, она возмутилась бы, увидев, как медленно он выходит из дверей: с одной стороны регистратор, с другой – доктор Джонсон. Погруженный в разговор, он, очевидно, забыл о том, что она сидит здесь уже больше часа и что они опаздывают на паром… Испугавшись, что он может заметить, с каким нетерпением она его ждет, Трикси отвернулась.

Подойдя к машине, доктор Джонсон и регистратор засияли и рассыпались в поздравлениях. Профессор виновато на нее взглянул.

– Беатрис, прости, я задержался дольше, чем предполагал. Кое-что случилось…

Она ласково улыбнулась и подумала, сколько еще в их жизни будет моментов, когда «кое-что случилось». Конечно, со временем она привыкнет к этому…

Пришлось прибавить скорость, чтобы успеть на паром в Дувре. Как назло, в центре города они оказались в самом начале часа пик, поэтому профессору пришлось искать телефон.

– Миссис Грей? Отмените наши билеты на паром, хорошо? Мы не успеваем. Закажите места на следующем, пожалуйста. Да, там должен быть еще один. – Он немного помолчал, слушая. – Хорошо. Спасибо… Беатрис, – обратился он к ней, – если я напою тебя чаем, ты меня простишь? Остановимся в Бексли.

– Пропускаем паром?

– Да, поплывем на следующем. На пару часов позже приедем домой, только и всего.

Он остановил машину в Бексли, рядом с кафе; они попили чаю с тостами и вскоре двинулись дальше. Пришло время садиться на полупустой паром.

Переправа заняла три часа. Они пообедали на борту, а потом сошли на берег в Остенде и очень скоро пересекли голландскую границу; в Брескенсе снова сели на паром и только во Влиссингене переместились в автомобиль. Трикси очень устала; дорога вилась перед ними, бежала среди плоских равнин, освещаемых тусклым светом фар. Она понятия не имела, где они находились. Машина их оставляла позади города и деревни. Когда Крийн сказал, что им осталось всего несколько миль, она очень удивилась – дорога казалась ей бесконечной.

Стемнело, и, хотя в машине было тепло, она ежилась, глядя наружу. Заметив впереди сияние, профессор сказал:

– Это Лейден – мы почти приехали. Поедем прямо домой…

Трикси что-то благодарно пробормотала. Она устала, до смерти хотела чаю и до полуобморока была испугана. Если бы он сказал сейчас, что ему надо забежать в пару больниц, она, пожалуй, завопила бы от отчаянья.

Они все еще мчались по магистрали; профессор проехал несколько поворотов на Лейден, и. чашка чаю уже казалась Трикси недостижимой. Но вот он свернул на узкую кирпичную дорогу, ведущую прочь от города, и устремился в эту темноту так уверенно, что она не сомневалась, он знал, куда едет. Вскоре впереди заблестела вода, а потом по обе стороны дороги потянулись домишки. Было темно, только из окон лился слабый свет. Он медленно проехал по деревушке, миновал церковь и свернул на ровную дорожку. Последние метры они ехали, продираясь сквозь деревья и кусты. Наконец Крийн остановился перед величественной дверью, вышел из машины и помог выбраться Трикси.

– Дом, – сказал он коротко, взял ее за руку и провел по крыльцу к двери. Она едва успела рассмотреть очертания дома. Он был квадратный, с ровными рядами больших окон, многие из которых светились. Трикси вошла в прихожую, а оттуда – в квадратный холл, где, придерживая дверь, стоял довольно тучный мужчина средних лет. Он представился дворецким Рэбо, пожал ее руку, с достоинством поклонился и произнес приветственную речь на английском языке – с жутким акцентом. Трикси, ободренная искренним приемом, лучезарно улыбнулась.

– Как я рада, что вы говорите по-английски – а то я так беспокоилась…

– Рад буду помогать вам во всем, в чем смогу, – сказал Рэбо. – Вот увидите, мы сделаем все, чтобы вам здесь было хорошо…

Профессор бросил пальто на кресло и повернулся к высокой крепкой женщине.

– Уолке… – Он пожал ей руку, сказал что-то по-голландски, а после подвел ее к Трикси. – Трикси, это Уолке, моя экономка и жена Рэбо. Она неважно говорит по-английски, зато понимает почти все. Она проведет тебя наверх в твою комнату; ты, наверно, хочешь привести себя в порядок.

Слова эти расстроили Трикси, но она приободрилась, когда он прибавил:

– Поскорей спускайся вниз. Попьем кофе с сэндвичами и обсудим ближайшие планы.

Вслед за Уолке она поднялась по изящно изогнутой лестнице и прошла по галерее над холлом. В комнате, куда ее провела экономка, стояла кровать с пологом, изысканный туалетный столик красного дерева, большой стол и несколько необычайно удобных кресел. Кроме того, между двумя высокими окнами стоял диванчик и тут и там расставлены были светильники с розовыми абажурами. Уолке прошла через комнату и открыла дверь, за которой оказалась ванная. Распахивая дверцы вместительного шкафа, экономка удовлетворенно кивнула, словно фокусник, исполнивший сложный трюк…