Натали Старк - Семейные секреты

— Мне? А что ты им обо мне рассказала? — Марианне показалось, что он встревожился.

— Абсолютно ничего. Молчала как партизан. Просто когда дедушка спросил, не нашла ли я… жениха, я почему-то покраснела, они обрадовались и напали на меня.

— Бедная моя девочка, — произнес Питер ласковым голосом. — Как тебе из-за меня досталось…

— Ничего, я привычная.

— Как бы мне хотелось тебя сейчас утешить. Погладить по головке, поцеловать в лоб… И не только в лоб.

— Питер, ты меня смущаешь.

— Мне так нравится, когда ты смущаешься. Ты становишься похожа на маленькую девочку. Может, ты приедешь пораньше? — с надеждой спросил Питер. — Я, наверное, не доживу до конца этого уик-энда.

— Не могу. Они все обидятся, если я уеду завтра утром. А чем ты занимаешься, пока скучаешь по мне?

— Пытаюсь отвлекаться работой, — сказал Питер.

— Так ты в галерее?

— Нет, я дома, сижу за компьютером, смотрю картинки.

— Картинки? Я надеюсь не те, которые… для взрослых.

— Марианна! Ну как ты могла такое обо мне подумать! — возмущенно воскликнул Питер. — Это подборки объектов, которые претендуют на то, чтобы выставляться в галерее.

— Интересно, наверное?

— Можешь мне поверить, ни капельки! К тому же у меня перед глазами все время твое лицо, и я не могу толком сосредоточиться на работе.

— Знаешь, мне бы так хотелось, чтобы ты оказался здесь, рядом со мной…

— А как мне бы хотелось быть рядом с тобой! — отозвался Питер.

— Я имею в виду здесь, в «Дубах»…

— В «Дубах»? — переспросил Питер. — Так называется ваше имение?

— Да. Мне бы так хотелось показать тебе все мои любимые места, познакомить тебя с дедом, с родителями, с остальными родственниками…

Марианна напряженно ожидала реакции Питера. Она понимала, что торопит развитие их отношений, ведь знакомство с родственниками довольно-таки серьезный шаг.

— Это обязательно произойдет, — произнес Питер. — Наверное, не прямо сегодня, а чуть попозже.

Марианне показалось, что в его голосе прозвучало сомнение и нерешительность.

— Конечно, не сегодня. Я это и не имела в виду. Когда-нибудь потом, — бодрым голосом добавила Марианна.

— Мне будет очень интересно посетить те места, где ты провела детство. — Голос Питера зазвучал более уверенно. — Может быть, когда-нибудь я тоже покажу тебе места, где я бегал сопливым мальчишкой.

— В Бомбее, Рио-де-Жанейро и на Лимпопо? — со смехом спросила Марианна.

— А почему нет? Разве тебе не нравится путешествовать?

— Нравится, — сказала Марианна.

Позже, сидя в кресле-качалке на зеленой лужайке перед домом, Марианна думала о том, действительно ли Питера встревожило ее предложение посетить «Дубы» или ей это только показалось. Вполне возможно, что это так. Но тогда в чем причина? В том, что он испытывает неуверенность при мысли о двадцати ее родственниках, которые конечно же начнут с пристрастием его оценивать, или здесь что-то другое? Может быть, у него вовсе нет таких далеко идущих планов и их отношения для него не больше чем очередное увлечение? Марианна понятия не имела, сколько девушек было у Питера до нее. Возможно, будут и после.

Впервые за все время их знакомства в душу Марианны закрались сомнения. И все вокруг сразу изменилось. Ей показалось, что солнце светит уже не так ярко, трава не такая зеленая, что она уже начинает желтеть и засыхать, напоминая о начале осени, что птицы щебечут не весело, а скорее назойливо и даже воздух стал каким-то густым и душным.

Но тут она вспомнила слова Питера о путешествиях. Почему-то это совсем вылетело у нее из головы. Он предлагал вместе посетить те города и места, где он провел детство. Наверное, он бы не стал это делать, если бы считал ее мимолетным увлечением? Получается, что он тоже думает об их совместном будущем и у него есть какие-то планы… Марианна сразу воспрянула духом, и солнце снова засияло ярко, и птицы запели замечательную мелодичную песню, скорее всего о любви…

А через несколько минут Марианна подумала: а вдруг он сказал это просто так, чтобы ее успокоить и отвлечь от разговора о совместной поезде в «Дубы»? И ей снова стало невыносимо грустно и одиноко.

— Интересно, о чем ты думаешь? — услышала Марианна рядом с собой голос Маркуса.

Он появился откуда-то справа, на его плечо было закинуто кресло-качалка, такое же, в каком сидела Марианна.

— Все тебе интересно, — пробормотала она.

— Я наблюдал на твоем лице интересную смену выражений. Ты то улыбалась, то хмурилась, то снова улыбалась, а потом опять стала сердитой и недовольной.

Маркус поставил свое кресло рядом с креслом Марианны и устроился в нем с очень довольным видом.

— Интересно, как это ты мог видеть мое лицо? — удивилась Марианна. — Не думаю, чтобы его можно было разглядеть из окон дома. И вряд ли ты мог подкрасться ко мне по открытой лужайке так, чтобы я не заметила.

— У меня глаз, как у орла, — самодовольно объяснил Маркус. — Вижу на двести метров.

— Ну-ну, — хмыкнула Марианна. — Ты всегда отличался скромностью.

— На самом деле я нашел в своей комнате старый военный бинокль. Помнишь, мы раньше постоянно с ним таскались. И даже, кажется, дрались из-за него.

— Вот, значит, где кроется причина твоей зоркости, — рассеянно произнесла Марианна.

— Так о чем ты думала? — снова спросил Маркус.

— Какой ты любознательный, — буркнула Марианна недовольным тоном. — А если я скажу, что это не твое дело?

— Ну, тогда мне останется только смириться. Но я буду очень расстроен и, может быть, даже начну рвать на себе одежды или пойду посыплю голову пеплом. Кстати, ты не знаешь, зачем это древние посыпали голову пеплом?

— Понятия не имею, — ответила Марианна.

— Может, от этого волосы лучше растут? — предположил Маркус. — Наверное, мне стоит попробовать. Кажется, я уже начинаю лысеть.

— Ты?! Лысеть?! — изумилась Марианна. — Да тебе же только двадцать пять!

— И тем не менее недавно я заметил прискорбное поредение волос на макушке. Похоже, это наследственное. Видела череп моего папаши?

— Еще бы не видела. Сверкает как начищенный чайник.

— Меня ждет то же самое, — со скорбным видом произнес Маркус.

— Сейчас это модно, — успокоила его Марианна. — Даже те, у кого волосы на макушке и не думают редеть, сбривают их наголо, чтобы выглядеть брутально и круто.

— Ну, ты меня прямо успокоила, сестренка, — с преувеличенным облегчением выдохнул Маркус.

— Да уж, не волнуйся, девушки от тебя из-за этого не отвернуться. Может, даже наоборот…

— Да ну их, — рассеянно махнул рукой Маркус.