Хелен Бьянчин - Идеальный брак?

— Развернуть?

Не может быть! Или может? Габби поднялась и обошла стол.

— Нет. Я сама. Спасибо, Хелен.

Габби разорвала обертку. Ее лицо вспыхнуло от удовольствия, когда появилась картина, которой она восхищалась в галерее Леона.

Она будет прекрасно смотреться на южной стене кабинета.

На карточке было написано: «Тебе. Бенет».

Габби позвонила мужу.

Он ответил после второго гудка:

— Николс.

— Ты заметил мой интерес. Большое спасибо.

— Почему бы тебе не дойти до моего кабинета и не поблагодарить меня лично?

Габби тихо рассмеялась:

— Короткое развлечение?

— Очень короткое. Один из партнеров ждет в приемной.

— В таком случае тебе следует немедленно с ним встретиться, — мягко упрекнула Габби.

— До вечера.

В трубке раздался тихий щелчок.

Остаток дня прошел быстро. В пять часов Габби выключила компьютер, подписала отпечатанные секретаршей письма, собрала портфель и спустилась на лифте на подземную стоянку.

Когда она приехала домой, автомобиль Бенета уже стоял в гараже. Поскольку они собирались ужинать в гостях, Габби не стала заглядывать в кухню и поднялась наверх.

Как приятно было бы понежиться в джакузи, размечталась она, но нет времени. Осталось всего двадцать пять минут, чтобы привести себя в порядок.

Из ванной комнаты донеслось жужжание бритвы. Габби быстро разделась, завернулась в шелковый халат и распахнула дверь.

Бенет, в одном полотенце на бедрах, стоял перед широким зеркалом, разделываясь с дневной щетиной. Видимо, он только что принял душ: волосы были еще влажными.

— Привет. — Габби с раздражением услышала, как голос ее прервался. Может, лет через двадцать она научится не реагировать так остро на это полуобнаженное тело.

«Если через двадцать лет я еще буду частью его жизни», — подумала она. Эта мысль была невыносимой.

— Привет, — ответил Бенет, встретив ее взгляд в зеркале.

Его глаза, теплые, оценивающие, задержались на ее нежных губах, но Габби решительно вошла в душевую кабинку, включила воду, выскользнула из халата и шагнула под теплые упругие струи. Когда она вышла из душа, Бенета в ванной комнате уже не было.

Десять минут спустя, завершив макияж и заплетя волосы в аккуратную французскую косу, она вышла в гардеробную и выбрала шелковый брючный костюм цвета слоновой кости с украшенной стразами блузкой. Элегантные вечерние босоножки дополнили наряд. Несколько капель духов на запястья и…

— Готова?

— Да. Едем?

Жилище Доминика представляло собой прекрасный образец архитектуры фешенебельной сиднейской окраины с видом на гавань.

Парящие потолки и высокие окна с белыми деревянными ставнями усиливали впечатление простора светлой гостиной, а большие диваны и кресла создавали атмосферу уюта.

Когда Доминик провел Николсов в гостиную, Франчески они там не увидели.

«Наверное, она умышленно спланировала пятиминутное опоздание, модное, но простительное», — подумала Габби.

Однако дверной колокольчик запел лишь через десять минут, когда Габби наслаждалась фруктовым коктейлем. Доминик не бросился к двери, предоставив эту честь своей экономке.

Похоже, не одна Франческа тщательно подготовилась к сражению.

Приветствуя подругу, Габби мысленно аплодировала ей. Если бы пришлось определить внешность Франчески одним словом, то это слово было бы «сногсшибательная».

В темных глазах Франчески на мгновение мелькнули веселые искры, но, когда она повернулась к хозяину, ее лицо было совершенно невозмутимым.

— Пожалуйста, примите мои извинения.

— Принимаю. Выпьете с нами?

— Воду, — попросила Франческа с невероятно сердечной улыбкой. — Со льдом.

— Газированную или без газа?

— Без газа, если найдется.

Габби подавила улыбку и снова пригубила коктейль.

Чтобы произвести максимально сильное впечатление — или чтобы подчеркнуть свой вдовий статус? — Франческа надела черное и выглядела в нем топ-моделью до кончиков ногтей. Длинные рыжие волосы были свернуты на затылке в небрежный узел; тонкие пряди, словно нечаянно выбившиеся, обрамляли нежное лицо. Макияж был безупречен, и только Габби знала, что Фрэн не потратила на него и десяти минут. Потрясающее платье, безусловно, авторская модель одного из великих итальянцев, наверняка получено в благодарность за выступление на подиуме.

«Интересно, — подумала Габби, — сколько времени понадобится Доминику, чтобы пробить защитный панцирь Франчески и докопаться до ее истинной сути. Если, конечно, Фрэн позволит ему докопаться».

Ужин был настоящим пиршеством, блюда — многочисленными, разнообразными и уникальными, сервиз — традиционным, из тончайшего английского фарфора.

На одном из огромных блюд были выложены листья салата, украшенные кедровыми орешками и ломтиками авокадо и манго. Уступка Доминика тому, что он считает диетой манекенщицы?

На самом деле Франческа не соблюдала никакой диеты, просто ела здоровую пищу и в разумных количествах. Сегодня же она попробовала крохотные порции всех лакомств и отказалась от десерта, выбрав травяной чай вместо любимого ужасающе крепкого кофе.

— Северная окраина, вид на гавань, деревья в саду, — насмешливо подвела итог Франческа, глядя в упор на Доминика поверх края тонкой чашки.

— Три из пяти, — добродушно согласился он. — Вы не сгораете от любопытства относительно оставшихся двух?

Франческа продолжала холодно смотреть на него.

— Отдельная студия и «БМВ» в гараже?

— У вас хорошая память.

Франческа изящно выгнула одну бровь.

— Это завуалированное приглашение задержаться после ужина?

— В студии я рисую, а любовью занимаюсь в спальне.

Франческа устремила на Доминика такой долгий невинный взгляд, что Габби оставалось лишь восхищаться подругой.

— Как… прозаично.

«Сдавайся, Франческа, — мысленно взмолилась Габби. — Ты играешь с динамитом. Не говоря уж о том, что в гараже стоит не „БМВ“, а „лексус“ а студия хоть и отдельная, но находится над гаражом на три автомобиля и соединена с домом застекленной галереей».

— Еще чаю? — вежливо спросил Доминик.

— Благодарю вас, нет.

Бенет поднялся одним быстрым движением, его глаза встретились с глазами жены.

— Доминик, прости, но нам пора, — сердечно улыбнулся он. — Ужин был великолепный. Передай наши похвалы Луизе.

— Чудесный вечер. — Габби подхватила сумочку и вопросительно взглянула на Франческу, давая подруге удобный повод покинуть гостеприимного хозяина. Как ни странно, Франческа не выразила никакого желания уходить.